Пустошь (СИ)

- Ты мне так и не ответил, - откинувшись головой на плечо парня, напомнил Наруто. - Я хочу знать.
- Спи.
- Хватит командовать. Я не твоя собственность.
Не смотря на возмущение в голосе, Наруто не попытался отстраниться, лишь удобнее устраиваясь в руках Учихи и прикрывая глаза. Тело расслаблялось то ли под влиянием таблетки, то ли же получив так необходимые сейчас тёплые прикосновения.
  
- Моя.
Усмешка.
- Да иди ты…
- Спи.
========== Глава 3. By Myself ==========
Глава 3.
By Myself.
«What do I do to ignore them behind me?
Do I follow my instincts blindly?
Do I hide my pride from these bad dreams
And give in to sad thoughts that are maddening?
Do I sit here and try to stand it?
Or do I try to catch them redhanded?
Do I trust some and get fooled by phoniness,
Or do I trust nobody and live in loneliness?
Because I can’t hold on when I’m stretched so thin
I make the right moves but I’m lost within
I put on my daily fasade but then
I just end up getting hurt again».
Linkin Park – By Myself.
«Что мне делать, чтоб не слышать это?
Поддаться инстинктам слепо?
Скрыть гордость от этого страшного сна
Или поддаться грусти, сводящей с ума?
Смириться, пытаться всё выносить
Или бороться, пытаясь врасплох их застичь?
Доверяю, зная, что опять обманусь
Или не верю никому и один остаюсь?
Мне слишком тяжело так жить продолжать,
Я знаю, что прав, но теряюсь опять.
Я вновь одеваю маску свою-
Я так не могу - я опять предаю».
Наруто чувствовал, как жар окутывает его тело, принося с собой цветастые и бредовые сны. Большинство из них показывали сумасшедший бег по лесу, а остальные являли собой чёрную пропасть забытья. Узумаки был рад проваливаться в неё, наслаждаясь лёгкой прохладой, а потом понял, что её дарит не царство Морфея, а невесомые прикосновения.
Вместе с ними приходило и узнавание.
Саске.
Он всегда касался осторожно, когда не знал, что Наруто давно проснулся и просто лежит с закрытыми глазами, пытаясь растянуть то время, когда Учиха из заносчивой заразы превращался в простого человека. Чуть сонного, с холодными руками и внимательным взглядом.
Но сейчас раскрывать свою уловку не хотелось. Веки всё ещё были тяжёлыми, а температура окутывала плотным коконом бреда.
Если его ложь стала последней каплей, то нужно было впитать в себя воспоминания без остатка. Наруто знал, что иначе не сможет, что рано или поздно сердце сожмёт болью и без того странного диагноза, название которого он так и не удосужился запомнить.
Сейчас это было не важно.
В этом лесном доме время останавливается, и ничего не существует за его пределами.
Перед глазами появился вечно серый город, по запутанным улицам которого ходили несуществующие люди. Где-то далеко был его несуществующий дом, с несуществующими родителями. Наверное, мать ещё спала, а отец собирался на работу. И всё это сливалось в сплошную серую массу, которая ютится где-то на краю сознания.
Реальность существует до тех пор, пока мы её видим, а стоит ей скрыться за углом, как даже самые настоящие вещи покрываются пеплом и исчезают.
Прикосновение ко лбу вновь вырвало его из опускающейся пелены бреда. Этим рваным сном нужно было дорожить, потому что можно было наслаждаться холодом пальцев, тяжестью ладони на груди. Просто лежать и слушать, как тихо дышит Учиха, как иногда шелестит его одежда, стоит ему повернуться или вновь двинуть рукой.
И ловить рассыпающиеся песком ощущения, цепляться за них, потому что потом этого не будет. С пробуждением вновь перед ним будет Учиха Саске, не позволяющий себе нежности, не дающий другим тепла.
Но Наруто понимал, что требовать большего от друга бесполезно. Он научился находить в поступках Саске какой-то смысл, хотя иногда казалось, что брюнет действует по приказам полностью отключившегося мозга.
Даже в его злости Наруто видел то, что Саске так усердно пытался скрыть.
Он волновался.
Он чувствовал.
И маска его шла трещинами, когда злость сверкала в глазах, когда губы кривились в презрительной улыбке. И сквозь эти прорехи, в идеально белом и тонком мраморе, можно было увидеть настоящего Саске.
Со всей его немой болью, с его страхами, с его эмоциями.
Учиха говорил, что он не умеет любить.
И Наруто слепо надеялся, что это всего лишь упрямство и нежелание сталкиваться с собственными слабостями.
***
Утро принесло с собой облегчение. Саске, в очередной раз проведя рукой по лбу Наруто, довольно хмыкнул, не опалив пальцы болезненным жаром.
Температура спала ценой бессонной ночи.
Пальцы зацепили за прилипшую к коже светлую прядку, отвели её в сторону и Учиха отнял руку от лба парня, словно бы всё-таки обжёгшись.
Где-то внутри Наруто засела треклятая заноза болезни, и её не вытащить, не подцепить. Собственное бессилие раздражало, сковывая руки тяжёлыми цепями, царапая кожу и заставляя злиться. Только вот адресата своей ненависти Саске так и не мог найти.
Или просто не хотел находить, зная, куда приведут красные нити.
Зная, что придётся взглянуть в свои собственные же глаза и осознать - из-за тебя.
Отвернувшись от Наруто, он ссутулился и опёрся локтями о согнутые колени. Пальцы зарылись в волосы, легко нащупывая выпуклый шрам, к которому раньше и прикасаться-то страшно было. А сейчас хотелось разорвать его, забраться под кожу пальцами и пробить череп, чтобы коснуться мозга и вытащить оттуда засевшую мысль.
- Доброе утро, - послышался тихий голос из-за спины.
- Лучше? - буркнул Саске, поворачиваясь к блондину и окидывая его бледноватое лицо оценивающим взглядом. Волосы местами слиплись от пота, под глазами залегли тени, а на болезненно-бледных губах проступили ярко-алые трещинки. Жар иссушил их, но всё-таки не добрался до лучистой лазури, что сейчас светилась внимательной осознанностью.
- Д-да, - неуверенно кивнул Наруто, приподнимаясь на локтях и оглядываясь. Комната была прежней, и все тени, что показались на больную голову, исчезли, сменившись тусклыми бликами на стенах.
До одури хотелось пить и Наруто потянулся за стаканом, но его пошатнуло и вновь отбросило на подушки. Потолок над головой опасно накренился.
- Не дёргайся, - шикнул Саске и, под смущённым взглядом блондина, быстро набрал в стакан воды из почти опустевшей бутылки.
- Прости, - устало выдохнул Узумаки, вновь приподнимаясь, чтобы забрать стакан из рук Учихи. Пальцы сомкнулись на прохладном боку, а затем парень взглянул на лицо своей «сиделки».
И в горле появился ком, а от неловкости сковало где-то в груди.
Саске, судя по потухшим глазам и бледности, не спал всю ночь.
Эта мысль заставила выпрямиться, увереннее ухватиться за стакан и преувеличенно бодро улыбнуться. Однако поймав странный взгляд брюнета, Наруто осёкся и спешно прильнул к стакану.
- Не захлебнись, - усмехнулся Учиха, забираясь на кровать и усаживаясь в ногах больного.
  
- Я не такой неудачник, - фыркнул Наруто.
- Ты умудрился получить солнечный удар, - напомнил брюнет, складывая руки и упираясь в них подбородком. - Потерять кеды и простыть. И всё в один день.