Пустошь (СИ)

- Почему ты извиняешься? - прищурившись, спросил он. Стеклянная преграда в мозгу дала трещину и насекомые навалились. - Почему ты оправдываешься?
Наруто разом стал каким-то растерянным, словно бы получил удар под дых и теперь не знает как впихнуть в лёгкие воздух. Он смотрел на Саске какими-то мутными глазами, чуть приоткрыв губы и, кажется, вовсе не дыша. Да, он был виноват, но до Узумаки только сейчас дошло, что он сделал своей глупой ложью.
  
Пальцы судорожно вцепились в ворот футболки брюнета. Наруто хотел схватить то, что ускользало песком. Доверие. Плевать, что оно разлетелось и он порежет руки…
Просто плевать.
В чёрных глазах лёд. И, кажется, уже нет шанса пробиться.
- Ты же сделал так, как хотел, - продолжил Саске. - Ты хотел обмануть - ты обманул.
- Я…
- Прекрати это, Наруто, - поморщился Саске. - Это не смертельно. Все врут.
- Но…
- Хватит мямлить. Ты хочешь, чтобы я тебе грехи отпустил? Чтобы сказал, что прощаю? По глазам вижу, хочешь.
Наруто, вздрогнув, сел на пятки, глядя на Учиху. Тот не был зол и наполовину опустошён, измотан всем этим - да, но прежней ярости в нём уже не было. И Узумаки не знал, что лучше.
- Я ошибся один раз, - проговорил он бессильно. - Всего один раз, Саске.
- Будет второй и третий и…
Наруто, резко подавшись вперёд, зацепился руками за бледную шею и рьяно мотнул головой:
- Не будет. Теперь ты знаешь. Теперь…
- А чего я не знаю? Что ты скрываешь?
- Ничего. Правда. Я…
Запутавшийся, потерянный.
Испуганный.
Саске захотелось обнять его, успокоиться и поверить. Поверить в очередной раз, но улей мешал. Трещина стала больше…
- Уходи.
Руки на шее показались лихорадочно-горячими. Огненными.
Этот огонь выжег всю лазурь из глаз Наруто.
Мотнув головой, Саске высвободился из ослабевших рук и, забравшись на кровать с ногами, отвернулся к стенке, прерывая этот зрительный контакт и зашедший в тупик разговор.
Нельзя было продолжать…иначе стало бы только хуже.
- Значит, не хочешь прощать.
Учиха сильно зажмурился.
- Хорошо.
Скрип половиц, когда Наруто поднялся, и тихий хлопок двери, когда наконец-то покинул комнату.
«Пусть идёт», - шептали пчёлы. - «Не останавливай».
И Саске крепче сжал кулаки, пытаясь найти спасение в той темноте, которая пестрила белыми взрывами, красными точками и мерным гулом быстро стучавшего сердца.
Пусть Наруто идёт.
Не держи.
***
Холодная вода приятно билась о ноги, выстуживая отчего-то горящую огнём кожу. Оплетённые нитями вен руки тянулись к этой зеркальной глади, чтобы набрать пригоршню, но замерли, едва касаясь кончиками пальцев.
Отражение, что застыло в чёрной глубине, казалось знакомым, но одновременно пугало новыми чертами. Не те глаза - слишком чёрные, не те губы - слишком бледные. Кто этот парень, что без эмоций смотрит на тебя?
Саске выпрямился, обводя взглядом холодное озеро, что раскинулось вокруг. Он был здесь, но тогда рядом всегда была та, чья рука казалась холоднее этой чёрной воды.
А теперь пустота…и лишь туман стелется низко-низко.
Он сделал пару шагов вперёд. Под ногами рассыпалась острая галька и, впиваясь в кожу стоп, она разрезала мясо, жадно впивалась в него. Тонкие струйки ярко-красной крови поднимались со дна, кровавыми водными лилиями расцветая на чёрном зеркале.
Саске остановился, удивлённо смотря на цветок. Он сорвал его, укладывая в ладонях и рассматривая сочные, гладкие лепестки насыщено-красного цвета. Они липли к пальцам и испускали дурманящий запах, напоминающий смесь карамели и цветущего винограда.
«Ты остался один даже здесь».
Руки дрогнули, сминая нежный цветок с лёгким шелестом рушащихся надежд. Лепестки комкались, окрашивая белые пальцы красными кляксами, с них капало и вода из чёрной вскоре стала багровой. Колыхнулась, и в сомкнутых руках парня что-то толкнулось, ударилось.
Саске раскрыл ладони.
Это было сердце. Тёплое, человеческое сердце, которое билось очень медленно. С каждым ударом оно обливалось тёмной кровью, что вязкими карамельными нитями повисала на пальцах брюнета, цепляясь за кожу так, будто бы не хотела растворяться в холодной воде.
Эта кровь была разумной?
Большой палец прошелся по глянцевой глади сердца, вытирая набухшие кровяные капли. Тепло.
В груди что-то заныло и, прислушавшись, Саске понял: его собственное сердце будто ножом пронзило от этого прикосновения.
Озеро колыхнулось, и мелкие камушки вновь резанули по ногам, только лилий больше не становилось, а те, что успели появиться, грязными лохмотьями почерневших лёгких оседали на дно.
Саске крепче сжал сердце, понимая, что если он его уронит, то больше никогда не найдёт в этой чёрной Бездне, готовой принять его тело в свои холодные объятия.
Озеро будто бы раскачивало, камни попадались всё острее. В какую-то минуту Саске внезапно понял, что двигается к середине озера, а вода поднимается всё выше и выше. Вот холодные сырые удары коснулись живота, затем рёбер и, наконец, грудной клетке.
Он поднял руки с сердцем выше, сжимая сильнее, чтобы то не упало. Саске хотел остановиться, но почему-то не мог, будто бы его ногами двигали неподвластные этому телу и миру силы.
Вода перед ним сверкала металлическими отсветами, впитывающими в себя багрянец поднимаемой со дна крови.
И внезапно он замер.
- Саске?
Парень, появившийся перед ним, сначала был похож на сотканный из тумана призрак, но с каждым вздохом он набирался всё больше и больше жизни, кожа его становилась плотнее, со светлых волос медленно скатывались ртутные капли, глаза наливались голубым - чужим цветом в этом серо-багряном мире.
- Наруто, - проговорил Саске, удивляясь звучанию своего голоса.
Вода коснулась сжатых ладоней, и парню пришлось поднять руки к лицу, чтобы обезопасить часто бьющееся сердце.
- Где мы? - озираясь по сторонам, спросил блондин. - Тут так холодно.
- Это…
И Саске запнулся, не в силах подобрать слова. Что это за место?
- Почему тут так холодно? - вновь спросил Наруто и нахмурился. А с губ его внезапно сорвалась тягучая капля тёмной крови.
Замирая, Саске проследил за её скольжением по белому подбородку, по горлу и по ямочке меж ключицами. А потом капля слилась с ужасным красным пятном на груди у Узумаки, смешиваясь с кровью. Саске опустил глаза ниже, туда, где зияла чёрная дыра и виднелись осколки проломленных желтоватых рёбер.
Боль была настолько оглушительной, словно это его собственную грудную клетку проломили ударом каменного молота.
- Потому что ты мёртв, Наруто, - немеющими губами произнёс Саске.
  
- Мёртв? - неверяще повторил блондин. Его красивые глаза расширились в каком-то детском удивлении, рука потянулась к груди и зависла над ужасающей раной, из которой торчали оборванные провода-артерии.