Пустошь (СИ)

- Долгая?
Орочимару, поджав губы, выдохнул через нос. Он выглядел очень усталым, измученным и выжатым. В его глазах плескалась отрешённость, но он нашёл в себе силы, чтобы поговорить с загнанным в угол парнем.
Был ли это жест благой воли или же доктор действительно изменился, Наруто не знал.
- Ты не дашь ему пропасть, Наруто, - спокойно улыбнулся Орочимару. – А года…года это всего лишь цифры. Вам, на двоих, хватит.
  
***
Разговор с этим простым мальчиком с ужасно живыми лучистыми глазами…
Это не изменило его жизнь, не заставило ценить её больше, чем жизнь любого из пациентов. Лечат не людей, а болезни. Зачем же привязываться к этим кускам плоти?
Тем более, ненавидя себя, это сделать гораздо сложнее.
Орочимару отщелкнул окурок. Здесь, под разлапистой ивой на заднем дворе клиники, было холодно, но прохлада помогала справиться хотя бы с горячей головой. Требовалось немедленно найти хоть какой-то способ вновь затолкать эмоции и воспоминания за непроницаемую пелену отчуждённости. Ведь он не живёт, он просто делает свою работу.
Доживает.
- Переживаешь, что поступился своими принципами?
Этот голос Орочимару узнал бы из тысячи. Джирайя подошёл бесшумно, словно годы в том замшелом лесу научили крупного мужчину ступать легче зверя на охоте.
- Переживаю, что сделал это так легко, - усмехнулся мужчина, не оборачиваясь.
Видеть отшельника было необязательно, чтобы знать выражение его лица - спокойное, уравновешенное.
- Наверное, просто пришло время…
- Время никогда не придёт, Джирайя. – И я никогда не смогу простить тебя.
- Ты хотя бы винить себя перестал.
Повисла тишина, в которой каждый думал о своём. Как так получилось, что история двух посторонних парней таким хитрым образом переплелась с их жизнями, заставила выползти из своих укрытий, перестать прятаться за нагромождением из ненависти, обвинений и жалости к самим себе?
- Перестал, - облегчённо вздохнул Орочимару, откидываясь затылком на шершавую кору дерева. – Ты знаешь…
- Только не говори, что рад меня видеть, - усмехнулся отшельник.
Орочимару, пожав плечами, скупо улыбнулся:
- Сейчас не рад. Но…может, через месяц или два…я смогу хотя бы посмотреть тебе в глаза.
- Я буду ждать.
***
Саске сидел в просторной комнате. Здесь обычно отдыхали и на уютных диванах расположились те пациенты, которые могли самостоятельно выползать из своих палат.
Ползать самостоятельно Учиха начал недавно и подивился, как чертовски трудно заново учиться держать равновесие. Голова шла кругом, всё двоилось в глазах. Даже сейчас, спустя несколько дней после пробуждения, ему всё ещё невозможно было долго находиться в вертикальном положении.
Но лежать…лежать было невыносимо.
Взгляд то и дело убегал к высоким окнам, а сознание мечтало поскорее вырваться из этой клиники. Сбежать! Только вот сбежать не получилось бы.
И дело даже не в слабых ногах или руках.
Бежать было некуда.
Весь этот картонный мир с каждым днём наполнялся красками, голосами. Саске чувствовал, что постепенно просыпается от слишком долгого сна.
Это состояние…неразберихи. Что было сном, а что явью? Где кончилась его реальность и начался делирий?
Цунаде говорила, что он был вне себя, что в его голове что-то замкнуло и перенесло на другую частоту. Ну или как-то так более заумными словами, что часто используют психологи.
Наруто…
Он умер.
А здесь он живой.
Здесь он приходил навещать каждый день, сидел до позднего вечера, даже если Саске молчал. А молчал Учиха теперь часто. Говорили, что это связано с мозгом. Ему казалось, что он говорит, а на самом деле даже губы не двигались.
Обещали, что пройдёт.
- Саске, - позвал знакомый голос усевшегося напротив блондина.
Чёрные глаза больно обожгли лицо той же самой настороженностью, недоверием.
- Ты…
- Жив, - торопливо вставил Узумаки, укладывая руки на столешнице и борясь с диким желанием притронуться к пальцам брюнета.
«Больше прикосновений. Но осторожно, Узумаки», - советовала Цунаде.
- Как ты можешь быть живым, если ты умер у меня на руках?
- Я не умирал, - качнул головой Наруто.
- Заткнись, - поморщился Саске и притронулся пальцами ко лбу. Все эти процедуры, всё это лечение…разжижало мозг.
- Саске, тебе привиделось…
- Я…нет…не привиделось. Тебя закопали, Узумаки. Закопали!
- Ты пошёл на мои похороны? – вздёрнул брови Наруто, нервно усмехаясь. – Зачем? Сам же просил на твои не приходить.
Саске закрыл глаза, выдохнул. Если он сидит и разговаривает сам с собой, видя Наруто, то его хотя бы в дурку не заберут. Он в клинике, после операции, а здесь и не такое возможно.
- Тебя нет.
- Тебе так хочется в это верить?
Рука накрыла ладонь Учихи, согревая эту тонкую кожу, пропитанную болью.
- Ты умер.
- Саске, - пальцы сжались сильнее, заставляя его открыть глаза и посмотреть в упор. – Эта реальность наша. Я жив в ней. Разве призраки могут это?
Перегнувшись через небольшой стол, Наруто взял в руки подбородок парня и быстро прижался к его губам своими. Порывисто, так, как хотелось. Под всеми этими взглядами, на которые стало наплевать, как и тогда на ярмарке.
Учиха отстранился первым, отъехав на скрипнувшем стуле так стремительно, что его покачнуло. Обсидиановые глаза горели смесью непонятных эмоций.
А потом он медленно поднялся и, пошатываясь, попятился в сторону двери. Наруто встал следом, но идти за ним не решился, позволив Саске покинуть комнату.
«Не наседай, не дави», - советовала Цунаде.
Чтож…раз так…
***
- Ты опять пришёл, - прошипел Учиха.
Брюнет стоял у окна, сложив руки на груди и рассматривая пасторальный пейзаж заднего двора.
- Смирись.
Саске повернулся к нему. Повязку с головы сняли, и заметно укоротившиеся волосы забавно торчали в разные стороны. Удивительно, что в такой дорогой клинике не нашлось каждому пациенту по стилисту.
От этой мысли Наруто едва не усмехнулся, но слишком серьёзное бледное лицо Саске выбило из груди всякую нервозную радость.
- Подойди сюда, - тихо, жёстко.
Не ослушаешься.
Опустив свою сумку на заправленную кровать Учихи, Наруто приблизился. Под пристальным взглядом ноги сразу стали какими-то ватными, потому что в чёрных провалах не плескалось и капли радости, успокоения.
  
- Что? – как можно спокойнее спросил Наруто, а сердце ухало оглушающее.
Саске пошевелился, облокачиваясь спиной о стену и глядя на Узумаки сверху вниз.
От прикосновения холодной ладони к щеке всё в груди болезненно заныло, но Наруто приложил все свои силы, чтобы не отвести взгляд, не разорвать этот контакт.