Пустошь (СИ)
- Саске, все хорошо.
- Ни черта не хорошо, - отрицательно мотнул головой Учиха, перемещая пальцы на шею блондина. - И никогда не будет хорошо.
- Почему ты так в этом уверен?
- Это ты. Это я. У нас просто не может быть всё хорошо.
Наруто грустно усмехнулся и безразлично пожал плечами, подаваясь вперёд и осторожно касаясь упрямо сжатых губ. Кажется, в голове Саске опять начали роиться какие-то беспокойные мысли, и нужно было помешать ему состроить цепочку из ядовитой логики.
- Не может и не надо.
Поджав губы, Саске тихо кивнул, прикрывая лицо руками и растирая холодную кожу. Хотелось поскорее избавиться от этого странного заторможенного состояния и прийти в норму. Только вот что он имел в виду под словом «норма»?
Возможно, начать спросить с Узумаки?
Или почесать друг о друга кулаки?
- Мы пойдём ко мне, - твёрдо решил Наруто, - Хотя бы на этот день, а там решим, что делать дальше. Не спорь.
Он и не пытался спорить. Отнял руки от лица и вперился немигающим взглядом в улыбающееся лицо Узумаки.
- Почему ты улыбаешься?
- А почему бы нет?
- Ты точно идиот, Узумаки.
- Пф. Удивил.
Тихо рассмеявшись, Наруто нехотя отлип от парня и потянулся всем телом. Болящие от ночного забега мышцы благодарно заныли, в голове зашумело и показалось, что ещё немного и перед глазами запляшут цветные точки.
Наблюдая краем глаза за пытающимся казаться беззаботным Наруто, Саске сунул руки в карманы. Он был почти уверен, что оставлял в этой куртке мелочь и если та не выпала где-то, то вполне возможно, что до дома Узумаки им не придётся добираться на побаливающих ногах.
Заметив, что Саске увлечённо шарит по карманам, Наруто решил повторить его манёвр и радостно улыбнулся, наткнувшись в кармане на завалявшуюся монету. Вытащив её, блондин уложил поблескивающий кругляш на ладонь и протянул Саске с довольным видом. Учиха его радость не разделял, вывернув пустые карманы.
- Придётся пешком, - печально подытожил Наруто, сжимая уже бесполезную монету и тяжело вздыхая. Перспектива пилить до самого дома на своих двоих совершенно не радовала.
- Необязательно.
Сказав это, Саске решительно двинулся к обочине, и Наруто даже показалось, что парень решил броситься под машину, не выдержав перспективы долгой пешей прогулки. Но Учиха, замерев рядом с бордюром, просто вытянул руку перед собой, жестом пытаясь остановить хоть какую-то из машин.
- Думаешь, сработает? - недоверчиво спросил Наруто, подходя ближе и останавливаясь рядом. Он повернулся лицом к убегающей вдаль дороге и отметил, что машин-то негусто.
- Проверим.
Первые три машины пролетели мимо, четвёртая зачем-то просигналила, но не остановилась, вызвав недоумение. Зато с пятой повезло.
Небольшой грузовичок, груженный сеном, с громким урчанием остановился у обочины, и из окна выглянул усатый мужчина в потёртой кепке. Окинув парней долгим взглядом, он вопросительно кивнул:
- Голосуете?
Саске хотел было ляпнуть что-то ироничное по поводу того, почему они могут стоять у обочины, но Наруто вовремя опередил его:
- Да. А вы случаем не в пригород?
Усатый хохотнул и кивнул на сено сзади:
- А ты наблюдательный.
- Подвезёте? - прервал их разговор Саске, и мужчина нехорошо посмотрел на него. Да, голубоглазый блондин вызывал у людей намного более тёплые чувства, чем бледный и хмурый парень, похожий, если не на маньяка, то на какого-нибудь отморозка уж точно.
- Ну садитесь.
***
Итачи сидел за столиком небольшого кафе, что славилось своей выпечкой и кофе. Сюда заходят многие, желающие с утра подразнить свои вкусовые рецепторы сахаром. Только вот старший Учиха будто бы в противовес сложившейся системе выбрал из меню самый горький и несладкий кофе. Отвернувшись от стойки, парень прошёлся взглядом по пока ещё не очень заполненному залу, утопающему в янтарных и оранжевых цветах. Сквозь большие витрины в кафе лился хмурый утренний свет, но здесь всё равно было как-то солнечно.
Взгляд, наконец, поймал нужное полное лицо, и Итачи решительно двинулся к нему, под вопросительным взглядом уселся перед мужчиной и поставил свой стаканчик между ними.
- А вы пунктуальны, - улыбнулся господин Канори, придвигая к себе свою тарелку с тремя щедро сдобренными сахарной пудрой эклерами.
- Я предпочитаю разобраться с нашей проблемой побыстрее.
- С нашей? Проблемой?
- Сегодня вы узнаете, что из вашей лечебницы был совершён побег.
Канори даже в лице изменился, откладывая так и не укушенный эклер. В его мелких глазках появился ужас пополам с недоверием, губы нервно затряслись.
- Побег? Откуда вы…
- Учиха Саске, - продолжил спокойно Итачи.
- Что?
- Не отпирайтесь. Я знаю, что мой отец заплатил вам.
- Но откуда?
- Я один из нашей семьи, - нехорошо улыбнулся Итачи, делая глоток. Горькая до кислоты жидкость потекла по горлу, добавляя если не бодрости, то желания поскорее встать и уйти отсюда.
- И что? Я должен сообщить ему!
- Зачем? - вздёрнул брови Итачи. - Мой отец слишком занят, чтобы приезжать к вам с проверкой. Хотя бы в ближайшие несколько месяцев, а деньги вам будут поступать исправно. Уж поверьте.
- Вы хотите, чтобы я обманул Фугаку? - нахмурил свой сальный лоб Канори.
- Да.
- Вы в своём уме?! - возмущённо проворчал Канори. - Он очень влиятельный человек!
- Ненадолго, поверьте.
Итачи, отставив от себя стаканчик, пристально посмотрел в глаза Канори.
- Вам всего лишь нужно забыть про существование моего брата и получать свои деньги. Остальное на мне.
***
Усатый оказался неплохим мужчиной. Он живо напомнил Наруто дедушку, которого у парня никогда не было.
После всех этих Орочимару, Итачи и Фугаку, этот мужчина казался до приятной теплоты внутри простым. Только сейчас Узумаки понял, как ему не хватало простого общения, без завышенных эмоций, без напряжения и холодных взглядов. Простого человеческого под хриплое пение каких-то допотопных песен из приёмника, под мерное жужжание старенького мотора.
Мужчина много рассказывал про свою семью, про работу, которую пришлось оставить из-за пенсионного возраста и глупых взглядов государства на его способность работать и дальше. Теперь он занимался домашним хозяйством. Фермерство или что-то вроде того.
Наруто слушал, раскрыв рот. Такая простая, правильная жизнь казалась парню чем-то далёким и почти невозможным для него самого. Или для Саске.