Пустошь (СИ)

Санитар, словно цепной пёс, дожидающийся приказа, указал своей крепкой рукой на чёрную лестницу, убегающую далеко вверх.
- Он у вас не буйный? - настороженно спросил мужчина, когда они уже шагали по железным ступеням.
Наруто хотел было ответить сам, но вовремя вспомнил предостережение Цунаде - молчать и делать вид, что ты не здесь.
  
- Иногда, - уклончиво ответила женщина. - Но сегодня он хорошо выспался и получил свои конфетки. Ведь так, Суно?
«Суно…смирись, Узумаки. Теперь тебя зовут так», - мысленно вздохнул Наруто и глуповато улыбнулся, цепляясь пальцами за железные витые перила.
- Ну ничего…у нас тут с буйными разговор короткий, - хохотнул санитар, останавливаясь у входа в коридор и взглядом показывая на первую же дубовую дверь с золотистой табличкой.
Цунаде сдержанно улыбнулась и тихо постучалась в дверь, затем потянула на себя и заглянула в узкую щелочку.
- Господин Канори? - пролепетала женщина, и Наруто подивился, как быстро её голос меняет тональности. - Можно?
- Да-да, заходите. Госпожа Цунаде, полагаю.
- Угадали, - совсем уж нелепо захихикала женщина, цепляя Наруто за плечо и буквально затягивая в кабинет, сильно сжав пальцы.
Этот тип сразу не понравился Узумаки. Он старался не смотреть на мужчину, но это было проблематично, казалось, что его полное тело заполняет собой всё пространство небольшого кабинета и вскоре тут станет попросту нечем дышать. Странный бархатный костюм грязно-коричневого цвета, подтяжки и не первой свежести рубашка - всё это будто бы подбиралось в тон местной унылой гамме цветов. И этот…господин Канори сливался с местной атмосферой, становясь практически незаметным. С его-то габаритами…
- А это ваш мальчик, - проворковал мужчина, вглядываясь в отрешённое лицо Наруто. - Присаживайтесь.
- Суно, - пальцы на плече сжались ещё сильнее, и Наруто почувствовал давление. - Садись.
Зацепившись пальцами за подлокотник кресла, Наруто сел, сгорбился и уставился взглядом в ножки стола. Изображать из себя психа, когда в голове творится полная неразбериха, оказалось даже легко.
- Итак, что с ним?
Мужчина, пожав руку Цунаде, уселся обратно за стол и сложил перед собой пухлые руки. Он очень напоминал разжиревшего на мухах паука…
Если такие бывали.
- Шизоморфное расстройство. Бедняга потерял отца и на фоне резкого стресса случился сбой, сами понимаете, - с какой-то деловой горечью в голосе начала Цунаде. - Мальчик спокойный, но бывает…очень трудное время.
- Понимаю, - сочувственно кивнул Канори. - Но чем мы вам можем помочь?
- Его мать - очень занятая женщина, - веско заявила Цунаде, интонацией намекая, что у этой самой женщины в силу её занятости водятся крупные деньги.
Паук будто бы раздулся от предвкушения, но тут же взял себя в руки и поджал сальные губы:
- Простите, но даже если и так, мы не можем брать всех. Лечебница и так переполнена.
- О, я наслышана о вашей популярности. Ваши методы…это нечто. Я как психолог, ознакомилась с вашими работами, господин Канори.
От такой неприкрытой лести, вылитой на его лысеющую башку, директор важно нахохлился и откинулся на спинку стула, готовый поглотить новую порцию комплиментов.
- Я была поражена, - с придыханием проговорила Цунаде, убирая длинную прядь светлых волос за ухо. - И я считаю, что нет места лучше для Суно, чем ваша лечебница.
- С такими заболеваниями место можно найти и в городских…
- Но нам не подходят городские.
Да что ж это такое!
Наруто мысленно разразился ругательствами. Жирный ублюдок кривил нос и явно набивал себе цену. Неподдельная злость начала рывками пробиваться наружу, отражаясь в голубых глазах стальным блеском.
Цунаде успокаивающе погладила парня по руке, что, в принципе, было довольно нормально для психолога и её пациента, а поэтому подозрений не вызвало.
- Вы говорите, что он бывает буйным? - задумчиво потёр подбородок мужчина.
- Увы, - скорбно подтвердила Цунаде. - Моих методов не хватает. Мальчику нужна ваша лечебница, господин Канори. Иначе…иначе его бедная мать просто не справится.
- Она так занята?
- Бизнес - суровое бремя для хрупких женских плеч, - жеманно улыбнулась Цунаде, передёргивая этими самыми плечами и привлекая тем самым взгляд директора отнюдь не к своим глазам.
- Ритм современной жизни сводит с ума, - рассмеялся Канори.
Его смех резанул по ушам и Наруто нахмурился, понимая, что ещё немного и ему даже прикидываться не придётся буйным - попросту бросится на этого хмыря и дело с концом.
- Вы - наша последняя надежда.
В кабинете повисла гнетущая тишина, в которой Наруто отчётливо мог представить шуршание воображаемых купюр в толстых пальцах-сосисках директора.
Будущая выгода могла закрыть его глаза даже на нехватку мест…
- Лечение будет дорогостоящим…боюсь, мест всё же нет.
Ему было плевать на состояние пациента. Главный критерий отбора больных в эту лечебницу - степень набитости кошелька родственников.
Интересно, за сколько Фугаку продал своего сына?
Рука сжала подлокотник, и Наруто шумно выдохнул, привлекая к себе ненужное внимание.
Жёлтый шуршащий конверт лёг поверх тонкой папки с личным делом некоего Суну, и во взгляде Канори явственно показались алчные искры.
Его расплывшаяся ладонь моментально сграбастала конверт и папку в ящик стола, и его толстое лицо расплылось в уродливой улыбке:
- Добро пожаловать, Суно.
- Ммммм, - глухо промычал Наруто, едва удерживаясь, чтобы не выругаться.
«Ну вот ты и в дурке, Узумаки. Гордись»…
***
Саске сам не заметил, как задремал в этом побитом молью кресле.
Сначала он изучал топографию мелких трещинок на дешёвом дерматине, прочерчивал новые ногтём, а затем провалился в сон.
Очнулся лишь от грубого толчка в плечо и тут же заметил перед лицом зелёные глаза Сион. Девушка, присев рядом с креслом, тихонько скребла поломанными ногтями по его обивке, будто бы и не замечая Саске. Её спутанные чёрные волосы казались вороньим гнездом, да и сама девушка напоминала своей скрюченной тонкой фигурой хищную птицу.
- Мама всегда говорила, что я хорошая девочка, - проговорила она, поднимая на Саске свои большие блестящие глаза. - Я сама знаю, что я хорошая девочка.
  
С какого чёрта она сидит у его ног и несёт этот бред? Саске нахмурился, потирая подбородок, на котором наверняка остался след от обивки кресла.
- Я хорошая. Я никогда никого не обижала, я всегда всё делала правильно. Веришь?