Пустошь (СИ)
Веки парня дрогнули, и он всё-таки приоткрыл мутные глаза.
Наконец ему удалось выпутаться из вязкого небытия и вернуться в этот мир. Или же это и есть смерть, а белый потолок перед глазами - это то самое единственное, что он заслужил в мире после смерти за свою безлико прожитую жизнь?
Потолок и боль во всём теле.
Ничего совершенно не изменилось.
Рука машинально скользнула по животу вверх, к груди, намереваясь нащупать там липкую рану, но наткнулась лишь на рубашку. Пальцы нервно сжались, комкая ткань, впиваясь в кожу, чувствуя сочленения рёбер и глухие удары за ними.
Раны не было.
Учиха широко распахнул глаза и только сейчас заметил перед собой отвратительно скалящееся лицо Хидана. Что произошло?
Если он мёртв и это тот самый загробный мир, то что здесь делает этот придурок?
А если жив…
Но как он может быть живым?
- Что…что ты здесь делаешь? - голос поддавался с трудом, но Саске всё-таки сумел совладать со своими связками и выдавить из себя этот очень важный вопрос. Только понять не мог, где «здесь»?
- Наблюдаю, - проговорил Хидан. - А ты?
Ужасно издевательский тон.
- Можешь не отвечать. Вижу, что за порчу их таблеток тебе вкатили двойную дозу. Счастливчик…
Беловолосый, облокачиваясь локтями о собственные же колени, мечтательно вздохнул.
- Счастливчик?
Саске нахмурился, пытаясь хотя бы сесть, но рука Хидана тут же надавила ему на грудь, укладывая обратно.
- Тссс. У тебя в голове сейчас всё перевернётся. Ты же не хочешь вывернуть свой желудок на кровать? Тебе тут ещё спать.
- Какого хера ты тут забыл?
Раздражённо спихнув его руку со своей груди, Саске был вынужден признать, что этот урод прав - в голове действительно всё шло кругом.
Наверное, эта самая круговерть в мозгах не давала пока полностью осознать случившееся. Ощущение собственной ограниченности ставило в тупик и злило, но оставалось только надеяться, что со временем мысли перестанут расползаться липкой слизью.
- Ты такой нервный. Я бы на твоём месте радовался - столько в тебя влили…мне бы так.
- Так пойди врежь в морду санитару, - фыркнул Саске, прикрывая глаза, чтобы не видеть этой гнусной физиономии.
- Для меня здесь другие правила.
- Особенный?
- Избранный.
Учиха даже приоткрыл глаз - так самодовольно прозвучало это заявление и хотелось посмотреть в глаза Хидана, убедиться, что это всего лишь самоирония.
Но нет. Парень говорил на полном серьёзе.
- Ты тоже Избран, - доверительно прошипел беловолосый.
- Кем?
- Моим Божеством.
- И мы должны вместе спасти мир? - хохотнул вяло Учиха, вновь закрывая глаза и погружаясь в прохладную тьму.
В черепе постепенно начинало проясняться и теперь можно было хотя бы уйти в себя, а не слушать бредни этого психа.
Вот кто настоящий сумасшедший.
И, смотря на Хидана, Саске отчётливо начинал ощущать тонкую ниточку тревоги у себя в груди - а что, если и он со временем станет таким же? Кровожадным ублюдком, готовым делать всё, что ему велит безликий голос?
- Нет. Этот мир уже не спасти, - задумчиво отозвался Хидан.
- Тогда для чего ты Избран?
- Кормить Божество.
- Мммм, - многозначительно протянул Саске и скривил губы в улыбке. - Великая миссия по обслуживанию чьей-то божественной задницы. Классика.
Открыв глаза, Учиха уставился в недовольно поблескивающие глаза Хидана. На дне его зрачков плескалось нечто невнятное, необъяснимое.
- Смейся, - зло усмехнулся беловолосый. - Они тоже всегда смеялись надо мной. Смеялись-смеялись, а потом…
Бледные губы раскрылись, показывая на удивление ровные и белые зубы, поблескивающие влажно и даже немного хищно, как показалось Саске.
- А потом кричали. Они забывали о своём Боге. Я становился для них новым Всевышним. В моих руках была их жизнь! А мой нож был для них распятием.
Багровые глаза сверкнули особенно ярко, когда Хидан резко шикнул какое-то непонятное слово.
- Они целовали его! Они падали на колени передо мной. Я был Им! Я и есть Он!
- Ты больной сукин сын, - брезгливо сплюнул Саске, всё-таки приподнимаясь и кое-как садясь.
Лежать беспомощным перед этим идиотом совершенно не хотелось, хотя он и понимал, что в своём нынешнем состоянии на подвиги совершенно не способен.
Но если придётся драться…
- А чем ты лучше меня? - прохрипел Хидан, глядя исподлобья.
Мучительно долго длился этот зрительный контакт. Горели нервные клетки, плавились и дымились натянутые струны. Ещё чуть-чуть, ещё минута и кто-то бросится, вцепится зубами в горло, вырывая оттуда по куску мяса…
Но нет.
Хидан, резко поднявшись, направился к выходу из палаты:
- Не забудь. Я жду.
С этими словами парень спокойно вышел, забыв закрыть дверь.
Тяжёлый вздох вырвался из груди, и Саске уронил голову на руки, цепляясь пальцами за волосы. Он надеялся, что боль вернёт его в привычную реальность, поможет ему вспомнить, построить новые логические цепочки, ибо старые проржавели насквозь и уже рассыпались рыжеватой трухой на пальцах.
…Это было так реально.
Та боль, что была сильнее физической, засела красной точкой в голове. И, возвращаясь в её огненный плен, Саске раз за разом слышал свой глухой, беспомощный вопрос:
«Почему?».
Так странно…угасающее уже сознание изо всех сил пыталось понять суть того предательства. Было ли оно? На самом ли деле Наруто всадил в его грудь невесть откуда взявшийся нож или ему это почудилось?
Если же это и был плод фантазии одурманенного разума, то почему этот делирий принял столь странную форму? Почему в его голове даже сейчас, даже здесь есть место этому Узумаки?
Не цепляйся за прошлое - главное правило счастливой, беззаботной жизни.
Саске тихо рассмеялся. А что ему ещё осталось, запертому в этих мрачных холодных стенах?
Какие образы должны были приходить в минуты помрачения сознания? Чьи лица он должен был видеть?
Учиха бы предпочёл не видеть вовсе. Просто раз и навсегда ускользнуть в мир безумия и положить конец этому затянувшемуся прыжку в никуда.
Тряхнув головой и выпустив из волос пальцы, Саске поднялся. Пришлось ухватиться за стену, но со временем мир перестал плыть перед глазами, и сделать шаг стало гораздо легче.
Нужно было занять своё тело чем-нибудь, чтобы мысли перестали роиться в трезвеющем мозгу беспокойной стайкой.
Выйдя в длинный коридор, Саске огляделся, замечая, что другие пациенты свободно бродят туда-сюда. Были и те, кто, жутковато скрючившись, сидели у стен и тихонько раскачивались. Они привлекали к себе больше внимания, нервируя лишь одним своим видом. Если Хидан был предсказуемым психом, то такие вот тихони могли кинуться в любой момент.