Пустошь (СИ)

Что будет тогда с ним?
Что будет тогда с Саске?
Парень вздохнул и всё-таки опустил взгляд на загоревшийся экран. Пусто…ничего. Наруто даже открыл меню, чтобы проверить - не было ли какого сообщения, которое могло не отобразиться. Конечно, техника так никогда ещё не подводила, но чем чёрт не шутит…
Сообщение было.
Сообщение с ошибкой, присланное лишь наполовину.
- Саске, - холодеющими губами прочитал имя отправителя Наруто и торопливо открыл небольшой порванный конвертик из пикселей. Белый лист. Ничего, только дата отправления и номер, с которого прилетела эта поломанная весточка.
  
Дата…
Это тот день, когда Саске порезал руки.
Это осталось в прошлом, как и многое. Навалившиеся тяжёлые мысли прервала звонкая электрическая трель, заставившая Наруто вздрогнуть и на автомате нажать кнопку приёма вызова.
- Да?
- Наруто, - звонкий голос Сакуры был приветом из другой реальности, и Узумаки даже передёрнул плечами от того осадка, что невольно всколыхнулся внутри.
Это было даже не удивление, а ступор. Что-то вроде: «А разве тот мир и его люди всё ещё существуют»?
- Сакура?
- Твои родители в институте, Наруто.
- Что?
Вот теперь внутри всё похолодело, когда эти два мира сошлись в один. Родители? В институте?
Сегодня понедельник?!
- Они ищут тебя, - взволнованно выпалила девушка.
- Почему они мне не позвонили?
- Я сама к тебе еле-еле пробилась! Ты где там? В бункере что ли?!
Но Наруто уже не слушал её, отнимая телефон от уха и устало закрывая глаза рукой.
Было такое ощущение, что над головой на тонкой шелковой ниточке повесили наковальню, и та в любой момент может сорваться, раздавив череп в крошки.
Звонок родителей не заставил себя ждать.
- Наруто? - строгий голос отца пустил по спине холодок, и Узумаки понял - проблемы будут.
Они уже есть.
- Я все объясню…
- Дома. Через час.
- Я не…
- Я сказал - дома.
И короткие гудки.
Захотелось со всей дури швырнуть телефон в стену и порвать навсегда с той реальностью, где от него требовали больше, чем он мог дать.
Но осознание нужности этого электронного зверя была выше овладевших парнем эмоций.
Сунув сотовый в карман, Наруто раздражённо двинулся к двери. Пора было что-то делать. Время уходило, а благодаря травам Джирайи он проспал целый день.
***
Господин Канори закрыл затёртый журнал приёма и отложил в сторону. Последние два дня выдались слишком тяжёлыми и насыщенными на всякие события, которые никоим образом не были спланированы в ежедневнике мужчины. Это отхождение от планов нервировало и заставляло делать всё новые и новые записи.
У господина Канори сложилось даже мнение, что его испытывают на прочность - то туалет на третьем этаже засорился, то в кухне нашли тараканов, то на складе обнаружилась недостача. Как сердцем чуял, что нельзя было связываться с этой непроверенной фирмой…
Мужчина устало выдохнул и отпил из стакана приторно-сладкий чай с молоком. Любимый вкус детства. Матушка всегда готовила его и эклеры…
Было время, да. А теперь что?
Он хмуро уставился на сидящего перед ним пациента. Обычно в кабинет господина Канори последних не пускают, но этот случай был особенным. Хотя бы из-за того, что за него каждый месяц отстёгивали крупненькую сумму.
- Итак, Саске…так ведь тебя зовут?
Сидящий перед ним парень смотрел перед собой. Господин Канори знал этот взгляд, знал эту слегка ссутуленную позу, в которой больные частенько сидят на своих кроватях, знал эти синяки под запавшими глазами. Конечно, пациентов кормят. Но вот проблема в том, что следить за всеми практически невозможно…
Не с ложечки же их кормить.
- Эй!
Щелчок пухлых пальцев перед острым носом брюнета, и тот запоздало поднял на господина Канори мутные глаза.
- Что?
- Вот, - довольно хмыкнул мужчина, укладывая руку на стол и тихонько барабаня пальцами по столешнице. - Слышишь, значит. Но не хочешь слушать?
Парень слабо нахмурился, и взгляд его стал будто бы острее, но господин Канори знал - всего лишь иллюзия. Под такими препаратами, под которыми держали этого юнца вот уже второй день кряду, сохранять ясность сознания было трудно. А ещё труднее выдавливать из себя какие-то эмоции или мимику.
- Нам с тобой предстоит провести много увлекательных дней вместе в этом гостеприимном доме.
Взгляд брюнета вновь расфокусировался, и мужчина предпочёл в очередной раз щёлкнуть перед его лицом.
- И я бы был благодарен, если бы ты не пытался повторить то, о чём мне рассказала наша хирург.
- Пф…
- Ты кинулся на неё, угрожая её жизни, - укоризненно пробурчал Канори, глядя на Саске, как на провинившегося ребёнка. Конечно, учительской теплоты в глазах директора лечебницы не было. За это ему не платили.
- А эта милая женщина всего лишь привела в порядок твои запястья…
Брюнет скривил запёкшиеся губы и опустил голову, позволяя чёрным волосам скрыть лицо от внимательного взгляда господина Канори.
- Я решил, что одного дня в карцере тебе будет достаточно. Надеюсь, ты осознал всю глубину своего проступка, и мне не придётся запирать тебя там вновь…
- Иди ты.
- К сожалению, к взаимовыгодному сотрудничеству мы так и не пришли, Саске. Санитары!
Когда мужчины вывели паренька из кабинета, господин Канори устало вздохнул. Вот отчего все юные психи настолько упрямы? Почему просто не согласиться и пытаться жить в этих урезанных условиях? Зачем обязательно показывать характер, ведь позже всё равно сломаешься?
Как бы сейчас хотелось того самого чая с эклерами…
Взгляд упал на наручные часы, и мужчина удручённо вздохнул.
Только начало дня, а впереди столько работы, столько всего.
- Господин Канори, - тихо проворковала секретарша, приоткрывая дверь и осторожно заглядывая внутрь. - К вам из вчерашней фирмы по поводу доставки продуктов.
- Впускай, - раздражённо кивнул мужчина, подтягивая к себе тот самый журнал, в котором работники склада фиксировали всё, что попадало на полки оного.
- Добрый день, - сказал вошедший в кабинет молодой человек.
Он сразу не понравился директору лечебницы: высокий, какой-то даже на вид слишком резкий, а эти красные волосы…
Вот как можно с такими вести дела?!
  
***
Зачем психам парк?
Зачем эти аллеи, скамейки и ухоженные газоны?
Большинство из них стоит на месте и раскачивается, другая половина прибывает глубоко в своём иллюзорном мире.
Раздражало даже не пристальное внимание санитаров и медсестёр, а то, что во всей этой мычащей, порыкивающей и тараторящей белиберду толпе, Саске ощущал себя никак. Пустым местом, одним из кустов, если пожелаете.