Пустошь (СИ)

– Я… куплю ещё, – спустя пару секунд проговорил Итачи.
– Идите вы все, – выпалил Саске, перешагивая лужу и направляясь к выходу.
Парню начало казаться, что он стал одним из героев какой-то глупой подростковой комедии, притом ему посчастливилось играть роль самого недалёкого и неуклюжего простофили, над которым обязательно будет смеяться весь зал.
  
Краем глаза Саске заметил спешащую к ним медсестру, которая всё-таки соизволила вынести результаты его обследования.
Наверное, он бы ушёл. Наверное…
Если бы не внезапный удар, который существовал только в его воображении. По затылку стукнуло, словно кто-то кинул в него мешком с песком. Возможно, это мог быть Итачи, раздражённый вконец вспыльчивостью своего младшего брата.
Саске по инерции качнуло вперёд, а потом земля ушла из-под ног, зато под щекой оказался холодный кафель.
Долгожданная тишина.
***
– Итачи, какого чёрта? – пробормотал Саске, когда сознание медленно начало возвращаться. А вместе с ним и боль в голове, заставив парня приложить холодную ладонь ко лбу.
Кто-то подошёл к нему и помог аккуратно принять полусидячее положение. В обычной ситуации Саске бы оттолкнул чужие руки, но сейчас на это не было сил. От смены положения к горлу подкатил ком, но он глубоко вдохнул, успокаивая взбунтовавшийся желудок.
– Жив?
Голос не выражал особого волнения. Какая-то… холодность и жёсткость. Это не Итачи. Внутренне Саске удивился. Что же такого могло случиться, что его обычно очень занятой отец выкроил время из бесконечных деловых встреч и приехал на другой конец города.
– Что за чёрт? – выпалил парень настолько резко, насколько позволял какой-то ватный язык. Картинка перед глазами понемногу перестала расплываться, и больничная палата явилась его взору.
– Тебе стало плохо, – сухо ответил отец, вынимая из кармана зазвонивший телефон. Сообщение… в которое он тут же погрузился.
– Сейчас мне уже лучше. Могу идти? – пытаясь сделать голос, как можно твёрже, спросил Саске.
– Как только я поговорю с твоим врачом и выясню…
Мужчина замолчал, кажется, слишком погрузившись в смысл сообщения. Он так и стоял у кровати сына, зажав телефон в руках и быстро бегая взглядом по буквам. Тонкие губы недовольно скривились, и тот раздражённо нажал кнопку вызова.
– Отойду, – быстро кинул он через плечо, выходя из палаты. – Я, кажется, просил связать меня с господином Хакудо, как только…
Дальнейшего разговора Саске не слышал: стеклянная дверь закрылась за фигурой его отца, оставляя парня в полной тишине. Он медленно сел на кровати, ожидая, что перед глазами всё вновь запляшет, но в этот раз комната сохранила свои очертания.
Значит, ему стало плохо. Настолько, что его положили в эту палату, вызвали отца… И что же это могло быть?
Учиха обвёл задумчивым взором помещение. Ничего, что могло бы дать ответ на его немой вопрос, здесь не было. Что ж…
Он встал, придерживаясь за кровать, и тут же быстро прошёл к двери, внутренне надеясь, что его не зашатает. Пальцы цепко впились в косяк двери, когда комната всё же начала накреняться вбок. Выдохнув, Саске осторожно выглянул наружу.
Отца видно не было, зато Итачи о чём-то быстро разговаривал с доктором, и на его лице читалась какая-то раздражённость.
– Саске, – заметив брата, тот жестом попросил доктора далеко не уходить и направился к парню, – ты зачем встал?
– Что за фарс ты здесь устроил? – вместо ответа спросил парень. – Что здесь делает отец, что за пляски вокруг меня?
– Давай я тебе потом всё объясню. Полежи…
Это был первый раз, когда Саске заметил то самое чувство в глазах брата. Жалость.
– Нет. В чём дело?
Возможно, Итачи бы вновь начал уговаривать брата пойти лечь, но в этот момент к ним подошёл отец, отключая телефон и убирая его в карман.
– Ты болен, – прямо заявил он. – Нам пора ехать. У меня совещание, а в этом свинарнике, – тот обвёл презрительным взглядом помещение, – мы тебя не оставим. Да и врачи тут…
Стоящий рядом доктор удивлённо поднял брови, но предпочёл держать своё мнение при себе. Лишь протянул Итачи какие-то бумаги, попрощался и направился прочь.
– Я никуда не поеду, пока мне не скажут, что со мной происходит, – упрямо заявил Саске, чувствуя себя десятилетним мальчиком, который отказывается покидать магазин игрушек, пока ему не купят вон того блестящего робота.
Отец смерил его взглядом серьёзнее обычного и коротко бросил:
– Опухоль головного мозга. В этом клоповнике операцию делать отказались. Некомпетентные крысы.
И вновь потянулся за зазвонившим телефоном.
– Идём. Мне действительно некогда, – сказал мужчина, разворачиваясь к братьям спиной.
– Пошли, – тихо шикнул Итачи, пытаясь подцепить брата под руку, но Саске упрямо сунул руки в карманы и прижал локти к бокам.
Ну… опухоль. И что? С этим живут? Или?
Взгляд сам собой упал на папки, которые нёс в руках брат. Наверное, это результаты обследования.
– Говорил же, что не нужно ехать в больницу, – прошипел парень, выходя следом за отцом на улицу.
Жаркий воздух ударил в лицо, от солнца пришлось зажмуриться, но вскоре раскалённый воздух остался позади, стоило Саске скользнуть в тёмное нутро машины.
Он сел на привычное место: слева у окна, уставившись на кленовую алею, чьи сочные краски были слегка приглушены тонированными стёклами.
Опухоль.
Наверное, это плохо.
По крайней мере, Саске слышал когда-то, что от этого умирают, но как-то слабо верилось.
Несмотря на пульсирующую боль в черепе, всю дорогу он пытался сидеть прямо, чувствуя на себе пытливый взгляд брата. Лишь бы не трогал опять. К чему это?
***
Оказавшись дома, Учиха первым делом налил себе стакан холодного апельсинового сока, вытрусил из упаковки три таблетки от головной боли и запил их слегка кисловатым напитком. Надежда на то, что разрекламированное лекарство поможет сдержать то и дело накатывающую боль, казалась ему очень призрачной.
Замкнув дверь своей комнаты, Саске уселся за оставленный включенным ноутбук. Браузер встретил его незакрытыми вкладками, по которым он лениво пробегался взглядом ещё утром… до того, как Итачи потащил его в больницу.
Так странно. Курсор мышки завис над красным крестиком какого-то сайта с развлекательными видео. Учиха попытался поймать то чувство, которое неприятно ворочалось в его душе. Всего лишь несколько часов назад у него не было этого непонятного диагноза. Ещё утром он проснулся с точными планами на ближайшую неделю, месяц… жизнь? А сейчас всё будто с ног на голову перевернулось, разрушилось, разлетелось осколками. Ему на миг показалось, что, включив то самое видео, которое тот смотрел ещё утром, он сможет вернуться назад. В прошлое. Будто это что-то изменит, и жизнь вновь потечёт привычным руслом. Не будет этого волнения, что противной холодной волной разливается где-то под рёбрами. Всего один клик… и обратно дороги нет.
  
Саске глубоко вдохнул, внутренне удивляясь своей растерянности и мнительности.