Пустошь (СИ)
- Грузи, - мрачно кивнул Фугаку, отворачиваясь от сына. Здесь было нечего ждать…
«Надсмотрщик» с явным удовольствием двинулся к Саске, расставляя руки в обманчиво приветливом жесте.
Старший Учиха не стал смотреть на это, уже зная исход. Обойдя машину, он открыл дверь водительского места и внезапно услышал пронзительный крик. Резко обернувшись, Фугаку заметил лишь то, как Саске рванул в сторону дороги, а верзила упал на колени, зажимая левый глаз и тихо воя от боли.
- Держи его! - прорычал Учиха второму верзиле, что грузно вываливался из машины.
Да, всадить горящую сигарету в глаз было умно, но вот кинуться на трассу - не очень. Это Саске понял, едва его ноги коснулись асфальта, а мимо, сигналя, промчалась серая иномарка.
Увернувшись от неё, он едва не попал под колёса ревущей фуры. Сердце билось в висках, паника охватывала разум. Парень почувствовал себя котом, выскочившим на проезжую часть.
Рвануть вперёд прежде, чем его собьёт эта милая красная машинка.
Середина трассы…впереди ещё немного и…
Что-то тяжёлое ударило в спину, валя на землю и придавливая к ней. Тут же, не дав опомниться, схватили за шкирку, оттаскивая в сторону. Рёв, сигналы, перед глазами всё шло кругами как и прежде, но теперь было ещё и до омерзения больно дышать.
Пытаясь уцепиться за волочащую его руку, Саске вывернулся, опаляя горло воротом футболки и слыша истошные сигналы машин. Наверное, они каким-то чудом не попали ни под одну из них, вновь оказавшись у чёрной машины Фугаку.
- Зачем ты бежишь?! - выпалил Учиха, когда круговерть перед глазами Саске прекратилась, и он понял - шанс сбежать упущен.
- Иди к чёрту!
- Ты…ты…
Саске вновь попытался извернуться, но на этот раз его перехватили за руки, сводя локти за спиной и заставляя выгнуться, дабы уменьшить боль в конечностях.
- Ты рушишь жизни многих, Саске. Свою, мою и…
Фугаку внезапно плотоядно улыбнулся, смотря в полные ярости глаза сына.
- И жизнь того милого парня…Наруто Узумаки? Так ведь его зовут? - тихим елейным голосом проговорил мужчина.
- Только…только попробуй…
Злость теперь совершенно опьяняла, ударяя в голове уже не пульсом, а молотом.
- И что ты сделаешь? Там, куда я тебя закрою, ты не сможешь сделать ничего.
В следующую минуту взгляды всех приковала остановившаяся у обочины машина, из которой вышел пожилой мужчина. Наверняка, такая живописная сцена привлекала внимание многих проезжающих мимо, но остановился только этот.
- Эй, парень, - бросил старик Саске. - Они тебе досаждают?
- Уважаемый, - ответил вместо него Фугаку. - Это только наше дело.
- Я с парнем разговариваю.
Взгляд дедка вновь зацепился за лицо Саске, и тот попытался улыбнуться. Краем глаза Учиха давно заметил, как напряглись его надсмотрщики.
- Вам же не нужны лишние проблемы…
- Всё хорошо, - перебил Фугаку Саске. - Не волнуйтесь.
- Да не кажется мне, что всё хорошо, сынок…
- Мне просто стало плохо…
- Дед, вали отсюда, - бросил верзила. - Пока мы не помогли…
Один из прихвостней Фугаку недвусмысленно отвёл край олимпийки в сторону и Саске краем глаза заметил кобуру. Заметил это и дедок, сразу изменившийся в лице.
Редко кто-то пойдёт против вооружённого человека даже ради спасения другой жизни. Тем более, жизни совершенно незнакомого парня. И Саске не мог судить этого незнакомца… Какое право он имел осуждать простое желание выжить… Это свойственно всем людям, и замешательство на лице старика вызвало лишь тусклую улыбку.
- Вот и умница, - проговорил верзила, когда дедок начал пятиться обратно к своей машине.
Осталось дождаться, пока его машина вновь вольётся в стройный ряд проезжающих мимо авто.
- Если ты, Саске, попытаешься сбежать, то я обещаю твоему другу устроить счастливую, но недолгую жизнь, - провожая машину взглядом, медленно проговорил Фугаку.
Вновь сухой кивок на машину, и в этот раз Саске буквально затолкали туда, как бы он не упирался. С двух сторон сели верзилы, один из которых всё ещё держал руку на глазу.
- Я убью тебя, Фугаку, - прошипел Саске. - Убью. Ты слышишь?
- Зато теперь ты меня ненавидишь, - улыбнулись чёрные глаза в зеркале.
***
Господин Канори никогда не был сторонником жёстких методов лечения. Наверное, именно поэтому он разрешил оборудовать на заднем дворе лечебницы небольшой парк с аллеями и прочим…
Правда, гулять там было некому, ведь больным зачастую случалось впадать в такое состояние, что выпускать их на свежий воздух было чревато последствиями. А персонал предпочитал небольшую комнатку-курилку на первом этаже, отчего-то недолюбливая разлапистые ивы и пышные кустарники. Даже аллеи никто не оценил…
За годы работы в лечебнице господин Канори уяснил, что люди по природе своей - не благодарны, и поэтому не обиделся. Так или иначе, теперь из окна его кабинета открывался прекрасный вид на пустующий парк.
Вот вроде бы ты и в психушке, как это место называли местные, а отвернёшься к окну и видишь высокие деревья и тенистые аллеи.
Господин Канори любил своё детище почти так же сильно, как деньги.
Видит Небо, он хотел сделать как лучше…
Да и махинацию с «чёрной» прибылью провернуть удалось весьма удачно.
Психиатрические лечебницы издавна были очень хорошим местом, где можно было содержать ненужных людей. Тех, кто должен был пропасть навсегда.
Кто сунется с проверкой туда, куда могут упрятать любого, стоит лишь потянуть за нужные ниточки, назначить проверку и так далее и тому подобное. Рычажков управления господин Канори за свою практику создал множество и научился вовремя надавить или же ослабить хватку.
Сегодня был особенный день. Пополнение в их большой семье, так сказать.
Персонал был очень удивлён, когда директор лично спустился вниз и даже открыл двери подъехавшей чёрной машины, откуда вышли сначала мужчины, а затем вытащили из салона мрачного вида парня.
Медсестры, занимающиеся уборкой прилежащей территории, на своём веку повидали многое. Каждый второй или третий пациент не горел желанием попадать в лечебницу, свято уверовав в свою адекватность. Они упирались, кричали, ругались и даже пытались укусить. Так что вырывающийся из крепких рук мужчин черноволосый парень не вызвал никакого удивления, и женщины вскоре вернулись к своим занятиям.
- Добрый день, - расплылся в улыбке господин Канори, протягивая руку для рукопожатия. Однако мужчина в сером костюме предпочёл не отвечать на этот жест, и рука директора нелепо зависла в воздухе.
- Все условия в силе? - строго спросил тот, кто не хотел, чтобы его имя знали.
- Обижаете, - протянул господин Канори, всё же убирая руку в карман брюк. Он бросил взгляд на парня и отметил, что один из его санитаров довольно-таки жестоко поплатился: левый глаз распух и был закрыт. Директор укоризненно цокнул языком.