Пустошь (СИ)
- Наруто! - выпалил мужчина.
Бледное лицо исказила гримаса боли, ответа не последовало, лишь судорожное дыхание и метающиеся под веками глазные яблоки.
- Что с ним?
Джирайя, с трудом отцепив руку Наруто от его же футболки, приложил ухо к груди парня, различая слишком быстрые удары сердца.
Дело плохо. Очень плохо.
- Подержи его голову, - металлическим голосом приказал отшельник, метнувшись к шкафу со склянками. В том, что Итачи последует его приказу, мужчина не сомневался и оказался прав. Когда он вновь опустился рядом с крестником, Учиха уже придерживал его голову за виски.
- Это должно помочь…
Разжать стиснутые зубы удалось не с первого раза и даже не со второго. Ругаясь тихим злым шипением и проливая содержимое флакона, Джирайя всё-таки влил немного жидкости в горло крестника, предусмотрительно переворачивая того на бок и осторожно похлопывая по спине.
- Всё пройдёт.
Итачи, услышав этот тихий мягкий голос, поднял глаза на испещрённое морщинами лицо отшельника. Джирайя говорил будто с самим собой, а не с лежащим у его ног Наруто. Взгляд Учихи скользнул по дрожащему телу блондина.
Неужели этот Узумаки так переживает? Неужели?
Отставив флакон в сторону, Джирайя поднялся, подхватывая крестника под спину и направляясь в сторону узкого коридора.
- А ты позвони кому-нибудь, - сухо бросил отшельник, застыв на миг в дверях. - Кому-нибудь, кому можно доверять.
***
- Что же ты с собой сделал? - тихо спросил Джирайя.
Он сидел напротив кровати, в которой спал Наруто. Теперь просто спал. Только Небо знает, сколько нервов за последнее время потратил этот с виду крепкий и очень выносливый парень, отвечающий всегда такой яркой и лучистой улыбкой.
Оболочка…
С виду мы все сильные. Мы хотим таковыми казаться, уповая на ложную надежду о том, что так нас быстрее примут в стаю и там мы не будем изгоями.
Только вот Наруто ни в какую стаю попасть не стремился. Есть такой вид людей, которые остаются сильными лишь для других. Они с радостью раздают свой внутренний свет, делятся теплом, буквально окутывая оным чужие уставшие и израненные лезвиями жестокого мира тела. А сами, медленно угасая, даже не позволяют самим себе признаться, что давно уже пересекли грань своих возможностей.
За этой чертой их ждёт только пустота, усталость и холод.
Наруто не повезло родиться с какими-то устаревшими моральными принципами. И теперь они же стирали с его лица улыбку, а глаза делали из ярко-голубых серыми.
- Ч-что со мной? - приоткрыв глаза, слабо спросил парень. Он потянулся рукой ко лбу и поморщился, потирая разодранный в кровь висок. На пальцах осталась влага и колкие мелкие камушки, которые, кажется, просто прилипли к коже.
- Наше тело не вечно, мальчик мой, - спокойной улыбнулся Джирайя. - И если не давать ему отдыха, то может произойти это…
- Но…
- Ты когда в последний раз ел?
Наруто, выдыхая и чувствуя неприятную натянутость в груди, словно мышцы задеревенели, поморщился и впервые осознал, что вовсе забыл о еде.
- Вот-вот. А нервничаешь сколько…
- Джирайя, я не могу тут лежать.
Узумаки с присущим ему упрямством попытался встать, но грудь вновь пронзило тянущей болью, забирающей всё дыхание. Закашлявшись сипло, он опустился обратно на кровать, легко подталкиваемый рукой отшельника.
- Лежи. Я хоть и был врачом, но мои травы это всего лишь травы, Наруто. Тебе бы в больницу…
Блондин с сомнением покосился на Джирайю, и тот понимающе усмехнулся:
- Тогда хотя бы отдохни до завтра. Всё что могло случиться, уже случилось.
- Нет…не всё.
- Ну а что ты сейчас сделаешь? - устало вздохнул Джирайя. - Ты только себе навредишь, и тогда твоего друга точно никто не вытащит.
Узумаки сник, раздражённо закусив губу. Старик был прав во всём, кроме того, что хуже быть уже не могло. Какое-то вязкое отчаяние накатило на него, придавливая к кровати сильнее могильной плиты. Хотелось просто закрыть глаза и отрешиться хотя бы на час, перестать думать, слышать и укорять себя.
Ведь мог же что-то сделать, пока было ещё не поздно. Мог же бить сильнее, двигаться быстрее. Хоть что-то, но мог же сделать!
- Наруто.
Тёплая рука легла на плечо, и парень вздрогнул, возвращаясь в этот мир. Забытье, пропитанное сожалением, оказалось ненамного лучше реальности.
- Не вини себя.
- Не могу.
Опираясь на руку, Наруто кое-как поднялся, стараясь не дёргаться резко, и тут же привалился спиной к стене. Усталость была настолько сильной, что казалось, будто бы он бежал за той треклятой чёрной машиной несколько часов кряду.
- Иногда, - очень серьёзно сказал Джирайя. - Мы не можем противостоять обстоятельствам.
- Почему? Я должен просто так взять и отпустить его?! - зло прошипел Узумаки, исподлобья глядя на невиноватого ни в чём отшельника. Но его слова вновь подогревали успокоившуюся было злость.
- Я не прошу тебя отпустить Саске. Я прошу тебя подумать о себе.
Опустив голову, Наруто отрицательно покачал ею. Как он может думать о себе, когда Саске неизвестно где.
Неизвестно живой ли.
«Узумаки, прекрати накручивать себя», - выпалил внутренний голос.
Конечно, Саске жив.
А в другое верить не хотелось. Даже в то, что Фугаку ничего не мешает прикопать тело собственного сына где-то в лесу…
Выругавшись, Наруто потёр лицо ладонями, и оно тут же вспыхнуло болью слева.
- Мне надо позвонить твоим родителям.
- Зачем? - настороженно встрепенулся Наруто.
- Чтобы они забрали тебя домой.
Их взгляды встретились, и блондин скорбно поджал губы.
- Ясно.
Резко откинув с себя плед, он поднялся кое-как и неверной походкой направился к выходу.
- Ты куда?
Джирайя было ухватил крестника за руку, но тот раздражённо отмахнулся, цепляясь за дверной косяк и притормаживая.
- Я не вернусь домой, Джирайя, - тихо заявил Наруто. - Я не буду сидеть под присмотром родителей и послушно глотать таблетки, пока Саске…где-то там.
Узумаки вскинул взгляд на отшельника и продолжил:
- И если ты попытаешься сбагрить меня им, то я уйду. Я разберусь сам, без твоей помощи. И без их сочувствия.
Старый отшельник замер. Перед ним стоял дрожащий, как осиновый лист на ветру, светловолосый парень, появившийся в его жизни не так давно, но успевший ещё до личного знакомства запасть в сердце. Ребёнок, каким он его помнил, наивный подросток, которым Наруто показался ему в свой прошлый визит.