Пустошь (СИ)

- И я знал, что ты никуда не уйдёшь.
Узумаки вздёрнул брови, поражённый самоуверенностью, прозвучавшей в голосе Саске. Эта слепая вера в то, что он сумел подчинить себе чужую волю, практически обжигала, и Наруто захотел как можно скорее оказаться подальше отсюда или хотя бы в шаге от брюнета. Увы, тот лишь сильнее надавил на грудь, вынуждая возмущённо заглянуть в совсем чёрные провалы глаз.
  
Сердце сделало какой-то заполошный удар, и пришлось скривиться от колкой боли в груди, как раз под ладонями Учихи. Важность разговоров канула в Лету. Теперь можно было забыть про ненужные звуки, общаясь взглядами, едва слышными под руками ударами сердца.
Стоять вот так перед Саске в полумраке холодного подвала было совершенно…странно.
- Я не твоя собственность, - попытался спасти остаток разговора Наруто и вновь предпринял попытку отстраниться. В этот раз его остановили не руки, а жёсткие губы, почти до боли впившиеся в его собственные.
От удивления Узумаки вновь забыл, как дышать и первые несколько секунд пораженно ловил на своей коже тёплое дыхание. Нужно было ответить, нужно было сделать хоть что-то иначе…
Поцелуй прекратился раньше, чем блондин успел совладать со своим обездвиженным в ступоре телом.
Саске смотрел на бледнеющее в полумраке лицо Наруто, и тот казался ему почти нереальным, сотканным из каких-то нитей. Вдруг Узумаки здесь не было, вдруг он уже сошёл с ума? Ведь в каждом углу Саске отчётливо слышал шёпот, видел силуэты…
Но потом пальцы с нажимом прошлись по щеке парня, и тот не распался утренним туманом. Руки прижались к бокам Наруто сильно, лишая всякой возможности вырваться.
Саске прильнул ближе, склоняя лицо к шее блондина и замирая, пытаясь совладать с собственным быстро бьющимся сердцем. Наруто ощущался, как что-то близкое, но одновременно несуществующее до тех пор, пока сам блондин не опустил руку на спину Учихи, слегка сжав пальцами футболку.
Он говорил молча. Говорил, что будет здесь, рядом, что не оставит и не даст рухнуть в окружающую пропасть.
Это было так смешно и в то же время так странно, что в душе ворочались совершенно несочетающиеся чувства, но злости там больше не было. Она превратилась в нечто иное, как иногда мутируют некоторые формы жизни.
Саске прислушался к своим эмоциям, к мыслям, но в голове была такая каша, что он бросил это бесполезное дело, просто проводя носом по шее Узумаки. Кожа была такой же мягкой, как и вчера, только пахла теперь ещё и пылью, как и всё в этом подвале. Осознание того, где они находятся, заставило Учиху тихо усмехнуться под мочку уха блондина.
Бояться вспугнуть Саске своими действиями Наруто уже устал, поэтому слегка повернул голову, прикасаясь губами едва ощутимо к его виску, и тот всё же вздрогнул. Учиха воззрился на него так резко, что Наруто невольно оцепенел, ожидая, что угодно.
Чёрные провалы глаз смотрели странно. Слишком твёрдо, но недостаточно зло, чтобы за взглядом последовал удар.
Его и не было. А губы вспыхнули огнём от поцелуя, вырывающего из лёгких весь воздух и, кажется, всю жизнь из ставшего таким неповоротливым тела.
Учиха прикасался к губам не боясь ранить, не боясь слишком сильно прихватить зубами, потянуть. В этом была своя странная прелесть, ведь по-другому брюнет просто не мог, и Наруто этого не ждал. А эти грубые, в чём-то хаотичные движения, разжигали в груди огонь, заставляя сжимать футболку сильнее.
По нижней губе скользнул язык, и тело будто электричеством прошибло, заставив слегка приоткрыть рот и позволить сделать этот поцелуй ещё невыносимее, теплее.
От новизны, от того, что никогда так не было, дыхание, кажется, сбилось у обоих и пришлось на миг отстраниться, глядя друг на друг.
Наруто слабо улыбнулся слишком серьёзному Саске, пытаясь сгладить случившееся. Это можно и нужно было завершать сейчас, остановиться, пока в голове есть хоть одна связная мысль.
- Нам… - выдохнул Наруто. - Нужно идти, наверное. Джирайя…
Саске слегка нахмурился, слушая сбивчивые слова Узумаки, так походившие на оправдания собственной слабости. Склонив голову набок, брюнет ухватил его за подбородок, заглядывая в глаза и вновь цепляя губы быстрым, почти невинным поцелуем.
Было интересно пробовать жизнь на вкус. Было приятно ощущать жизнь именно этого парня на своих губах, дышать чужим дыханием и заполнять себя бушующей огненной энергией.
Саске придвинулся ближе, зарываясь рукою в волосах Наруто и заставляя того слегка откинуть голову назад, открывая горло и тут же впиваясь в него долгим поцелуем на грани укуса. Наруто не сдержался, зажмурившись и одной рукой цепляясь за земляную стену. Попытка удержаться позорно провалилась, стоило Учихе прихватить кожу ближе к ключицам, а затем сбоку, где пульсировала венка на шее. Тихий вздох, похожий на придушенный стон, сорвался с губ, и Узумаки боязливо прикусил губу, опасаясь, что сейчас Учиха отстранится и презрительно усмехнётся. А ещё хуже - просто молча уйдёт.
Но Наруто ошибся дважды. Саске не думал насмехаться, как и уходить. Он завёл руки под футболку блондина, прижимая ладони к его телу и впиваясь пальцами в мягкую кожу на боках.
Тело отзывалось на эти прикосновения тягучим теплом, лёгкой дрожью и острым желанием прижаться сильнее, хотя сильнее было уже некуда. Наруто ухватился за брюнета, вынуждая того вновь вернуться к губам, что было привычнее, что было не так опасно. Но Узумаки ошибся. Новый поцелуй забрал остатки разума, оставив лишь горький привкус неизбежного на губах.
Саске не станет.
Сегодня, завтра или через месяц. Но он уйдёт. И вновь останется ловить горьковатый дым его сигарет, сжимать в пальцах зажигалку и терзать душу воспоминаниями. Медленно убивать себя тем, что уже не вернуть, не ощутить и не забыть.
Наруто впился пальцами в лопатки Саске, роняя голову тому на плечо, и Учиха остановился, словно понял. Он, конечно, всё понимал, по-другому и быть не могло. Ведь все эти порывистые движения, жадные поцелуи, короткие взгляды…
Саске пытался задержаться в этом мире, давно перестав принадлежать ему. Его рука совершенно непривычно спокойно провела по жёстким светлым волосам. Так успокаивают. Так он никогда не делал, потому что не считал нужным и правильным. И не сделал бы, если бы не горячее дыхание на плече, тихое дыхание, которое становится странным и прерывающимся.
Касание холодных губ на виске, тонкая дорожка поцелуев к уголкам губ. Мягкий, близкий и не прячущийся за стеной из излюбленных шипов. Настоящий?
Наруто поднял голову, отвечая на короткий взгляд, а затем и на поцелуй. Спина вновь толкнулась в холодную стену, наверняка обдирая лопатки о выступающие камни, но боли, как и холода, Наруто не почувствовал. Он ловил чужое, пока ещё существующее дыхание и не мог открыть глаза. Зрение сейчас не требовалось. Саске был рядом, касался тепло и одновременно опалял кожу холодом, скользил руками по животу, рёбрам.
Тело тянулось за этими ласками, хотело их больше застревающего в горле воздуха, упивалось бы ими, если хозяин позволил, отпустил поводок контроля. Под пальцами брюнета словно искры рождались, колко въедаясь в кожу и заставляя губы ныть от желания почувствовать чужие.
Что с ним творилось от близости холодного и всегда такого жёсткого Саске, Наруто не мог понять. Словно его долго-долго носило по ледяной улице, а потом тело, сжалившись, бросили в горячую ванную.
  
Сердце ухнуло в ушах - Учиха добрался-таки до губ, размыкая их языком и требуя большего, желая ответа. Почувствовать тепло, вдохнуть его…и разделить пополам, смешивая с холодом.
Стынущими руками Наруто обвил шею брюнета, пальцами взъерошивая короткие волосы на затылке, продвигаясь дальше и чувствуя, как холодные тяжёлые пряди приятно скользят по чувствительной коже. Он сжал пальцы, вызывая у Саске недовольный полу-рык полу-вздох. Потянул назад, припадая губами под подбородок и осмеливаясь попробовать бледную кожу на вкус. Было уже всё равно: пошлёт ли, ударит ли…