Пустошь (СИ)

- Нет, ты ещё не псих. Когда ты им станешь, - зловеще усмехнулась женщина. - Я буду разговаривать с тобой по-другому. И не здесь.
- Как? Как ты будешь со мной разговаривать? - с вызовом бросил Учиха.
- Надеюсь, ты этого не узнаешь.
***
Два месяца прошли, как в каком-то страшном сне, когда раз за разом просыпаешься в каком-то страшном круговороте повторяющихся событий.
  
Наруто едва мог различить - прошло ли вчера и началось ли уже завтра. Всё слилось в сплошной поток серых дней, наполненных работой.
А потом началась учёба, и работу пришлось бросить.
Это было хотя бы каким-то отвлечением от всех тех мыслей, что разрывали мозг.
Саске больше не звонил.
И не писал.
В правильности своего поступка Наруто начал сомневаться, отойдя от Учихи всего на метр. Ведь обещал…
Но Узумаки понимал: чем больше они будут рядом, тем больше боли принесут друг другу, и тогда никто из них не сможет жить нормальной жизнью. Жертвовать своими желаниями ради мнимой безопасности обоих. Чтобы нити вновь не связали сердце, мешая дышать.
Это пройдёт, убеждал себя Наруто.
Другого выхода не было, кроме как…предать? Позволить жить ему своей жизнью?
Внутренний голос упрямо говорил, что Узумаки просто испугался ответственности за чужую жизнь. Но ведь раньше не боялся, почему теперь это чувство заставило развернуться к другу спиной и уйти тогда, когда он нуждался в нём больше всего?
Наверное, чем больше было боли, тем больше было смысла противостоять ей. Борьба с этим чувством привносила, в его как-то резко опустевшую жизнь, хоть какой-то смысл.
***
- При операции были повреждены…
- Это мы знаем, - нетерпеливо выпалил Итачи. - Что сейчас, какие прогнозы?
- Зрение восстановится, но оно не будет стопроцентным. И даже…шестидесяти там не наберётся. Хорошо, если Саске будет видеть силуэты…или различать лица.
- Но ведь есть очки, линзы?
- Очки, - согласно кивнула женщина. - Только…сами понимаете, при его болезни зрение не устойчивое.
Устойчивое…Итачи забыл это слово, как только вся эта история началась. За два месяца Саске сделал что-то невероятное, словно по канату цепляясь и выкарабкиваясь, и старший Учиха уже обрадовался, что его брат захотел жить и вернуться в общество.
Ноги восстанавливались быстрее рук и глаз, но время делало своё дело. Если бы не еженедельные приступы, тогда можно было радоваться. А так…Саске до сих пор не был устойчивым.
И это было заметно. Не только во взгляде брата, но и в его странной улыбке, что то и дело появлялась на потрескавшихся губах, словно брюнет думал о чём-то, что и придавало ему силы.
***
- Ты уверен?
- Иди на хер, Итачи.
- Тебе нельзя долго находиться вне дома.
- На хер.
- Таблетки?
- Итачи…
***
Очередной день принёс с собой мелкий накрапывающий дождик, и Наруто, натянув капюшон толстовки, быстро шагал по тротуару, надеясь скорее скрыться от начинающегося дождя под крышей института.
Толкнув тяжёлую деревянную дверь со стеклянными вставками, Узумаки оказался внутри полутёмного холла, где его встретила всё также улыбающаяся вахтёрша, неизменно сидящая в своей стеклянной будке. Блондин глянул на часы, что висели над дверью преподавательской и со всех ног бросился по пустому коридору в сторону лестницы. Вверх, налево, быстрее! Пара уже практически началась.
Проехав по скользкому полу, Наруто с трудом остановился у белой двери, переводя дыхание, чтобы не ввалиться в аудиторию вовсе запыхавшимся идиотом.
Потянув на себя дверь, парень вошёл в просторный зал, залитый тусклым светом.
- Извините, я опоздал. Пробки…
- Узумаки, - выговорил профессор, как раз сверяющийся со списком присутствующих. - Вам повезло, молодой человек, я ещё не успел вас отметить.
- Ох, - улыбнулся блондин, смелее продвигаясь меж рядами. Профессор ещё некоторое время следил за ним, а затем вновь вернулся к списку.
- Ну ты вообще… - протянул Шикамару, похлопывая друга по плечу. - Опять проспал?
- Да блин, - отмахнулся Наруто. - Маршрутки…
- А-а, - понятливо кивнул парень.
Не то, чтобы они остались друзьями. Просто…просто общались.
Наруто выложил на парту тетрадку и ручку, успокаивая всё ещё никак не приходящее в норму дыхание.
- Учиха? Здесь?
Сначала он даже не поверил своим ушам, подумав, что мозг решил таким образом подшутить, а затем мужчина повторил вновь, и Наруто поднял голову. Аудитория как-то притихла, многие, так же как и блондин, вертели головами, другие перешептывались.
- Здесь.
Наруто так резко повернулся на хриплый, но твёрдый голос, что в шее стрельнуло. Но на боль было плевать. Он во все глаза уставился на вальяжно развалившегося на стуле брюнета, что лениво поднял одну руку, привлекая внимание преподавателя.
Что? Саске?
Без кресла?
Наруто судорожно шарил взглядом по тонкой фигуре парня и наткнулся на чёрную трость, что небрежно стояла рядом с партой. А затем на слегка затемнённые квадратные очки.
Но…когда они виделись в последний раз, брюнет едва держался.
Да…что ему здесь делать?
Все, кажется, потеряли интерес к Учихе, когда лекция всё-таки началась, но не Наруто. Он смотрел на парня так, будто бы тот действительно умер и теперь явился призраком на пары.
Такой пристальный взгляд было трудно не заметить, и парень повернулся к Наруто, слегка спуская очки на переносицу и глядя на него пронзительно чёрными глазами.
Тонкие губы исказила улыбка, и Саске вздёрнул бровь.
========== Глава 3. Blind. ==========
Глава 3.
Blind.
«Don’t go and leave me,
and please don’t drive me blind,
I know we’re broken,
I know i broke it».
Placebo - Blind.
«Не уходи, не оставляй меня,
И не ослепляй меня.
Я знаю, мы сломлены,
И я сломал нас».
- Господин Фугаку, вы просмотрели документы?
- Да, - рассеянно ответил мужчина, перелистывая страницу очередного отчёта.
Предвыборная кампания двигалась как нельзя лучше. Воистину…
Мужчина откинулся в кресле, довольно глядя на результаты подсчётов и улыбаясь слабо. Стоящая рядом секретарша робко кивнула, забирая поднос с пустой кружкой кофе, и торопливо покинула кабинет.
Действительно, принять участие в выборах на пост мэра города было отличной идеей.
Что может быть лучше такой должности?
Фугаку хмыкнул, вновь возвращаясь к папкам.
Предстояло много работы.
***
Усталость…
Она как яд, медленно движется по венам, достигая даже не сердца, а души.
Лучше бы сердца, подумают многие. И будут правы. Тогда всё оборвётся рано или поздно. В какую-то долю секунд тебя не станет, и всё. Конец.
  
Game over.
Но если этот яд доберётся до твоей души, то смерть будет болезненной и долгой. Не будет противоядия, никто не спасёт.
Потому что всем плевать на тебя. Потому что все хотят откусить кусок этой самой твоей души. Твоего света, твоей жизни.