Пустошь (СИ)
- Он живёт.
- Нет. Не так, - бессильно тряхнул головой Итачи. Всё рушилось, разлеталось на осколки, словно плохо склеенная дешёвым клеем ваза.
- А как ты хочешь, чтобы он проживал свою жизнь? - ядовито усмехнулся Орочимару. - Что ты вообще от него хочешь?
Итачи зло выдохнул. Как же этот человек не может просто взять и понять, что жизнь родного человека, пусть и отвергающего всё, гораздо важнее…всего?
- Саске стал той самой беспомощной куклой, которая так была тебе нужна. Что тебя ещё не устраивает?
Слова Орочимару горечью оседали где-то в лёгких, и хотелось выплюнуть эту чёрную мокроту как можно быстрее. Чёрную и до ужаса правдивую. Его брат теперь зависим от него, от крыши над головой. Саске теперь не встанет, чтобы вырваться из опостылевшего дома. Как и сам Итачи, который давно стал частью семьи Учих.
А вот младший брат вливаться в это чёрно-белое общество не хотел. Он рвал все связи, все намеки на то, что может испытывать что-либо к отцу или же к нему, Итачи.
Собственно, Фугаку и не требовал любви от своего младшего сына, стараясь вовсе не контактировать с ним в последнее время.
- Может, у него ещё и речь нужно забрать? Чтобы молчал? Давай…а потом дыхание. Подключим его к прибору и…
- Замолчи!
- Итачи, - тяжело вздохнул Орочимару, поднимаясь и останавливаясь напротив отшатнувшегося парня. - Ты не сможешь удержать брата на этом свете. Как бы ты не пытался - он уже одной ногой в могиле.
- Я вытащу его.
- Он затянет тебя следом, - хмыкнул мужчина, выбрасывая окурок в урну и выпуская дым в лицо парня. - Ты разве не чувствуешь этого? Когда в последний раз ты жил. Именно жил?
- Это сейчас не имеет значения. Я хочу помочь Саске.
- Вряд ли у тебя получится.
Орочимару передёрнул плечами, словно по позвоночнику проскользнуло что-то липкое. Воспоминания, вот что это было. Сейчас, глядя в эти тёмные упрямые глаза, он видел в них своё отражение. Давно, когда он ещё не был признанным повсеместно хирургом от бога, учёным и ещё много кем…
В то время Орочимару был просто бестолковым парнем, пытающимся…
Нет. Сейчас не время ворошить забытое.
- Как часто случаются приступы? - перевёл тему Орочимару, всматриваясь поверх головы парня.
- Раз или два в неделю. В зависимости от того…
- Длительные? - перебил его мужчина.
- Как обычно.
- Значит, от эпилептических приступов избавиться не удалось, - пробормотал Орочимару, направляясь в сторону клиники. - Психика?
- Нет…спокойный.
- В тихом омуте…ты пришёл за лекарствами?
- Да, - сухо ответил Итачи.
- Пойдём…
***
Время тянулось медленно. В этом мире чёрных красок чувствовать себя материальным было просто невыносимо.
Каждое утро просыпаться в темноте, каждую ночь вновь оставаться с ней, наедине со своими мыслями. Ничего не спасало, кроме упрямого желания отомстить.
Отомстить за ответную боль.
Эта цепочка закрутилась кругами, повторяющими друг друга. Выдерни одно звено - на его место встанет другое.
Злость сменялась ненавистью, ненависть яростью и приходилось сжимать зубы до боли в челюсти, заставляя себя не вспоминать и не думать. Как и прежде, только сейчас это давалось в сотни раз труднее.
Пальцы всё чаще оказывались на собственных губах, пытаясь вспомнить то последнее ощущение, но Саске не мог позволить себе.
Стоит лишь попытаться вспомнить, каковы на вкус были губы блондина, как в голове вспыхивала новая порция злости.
Ничего не вернуть, всё в прошлом.
Раздражение на самого себя за слабость, за пробивающиеся где-то там чувства, толкало на желание быстрее покончить со всем этим.
Месяц.
Месяц мучений в темноте и холоде Учиха даже не заметил, не смотря на тянущееся время. Каждый день он сжимал слабыми пальцами свои ноги, заставляя их почувствовать хоть что-то. Упрямость, с которой он желал хотя бы пошевелить пальцами, иногда граничила с помешательством.
Он должен был встать. Хотя бы встать, чтобы изменить всё вновь.
***
- Господин Фугаку, постойте.
Учиха удивлённо обернулся на дверь, в которую буквально вбежал низкий полноватый мужчина, потрясывая сжатыми в руках документами.
- Там к вам…в общем, сверху, - прошипел он, выкладывая документы у него на столе. Учиха на них даже не взглянул, убрав в чёрный кейс.
- Что бы им понадобилось?
- Сказали, что с вами переговорить желают, - рассеянно пожал плечами мужчина, и Фугаку молча направился в зал для совещаний.
В этой стеклянно-металлической коробке даже стены были прозрачными, и всё казалось каким-то серым. Фугаку привык к этому миру и спокойно ступал по длинному коридору к такому же стеклянному залу.
- Добрый день, - кивнул он, войдя в комнату с длинным столом посередине.
К его удивлению, за ним сидел лишь один мужчина, обладающий фигурой военного и взглядом воина. Седые волосы на висках были аккуратно зачёсаны, а голубые глаза смотрели прямо и пронизывающе.
- Вам доложили о моём приезде? Быстро же…
- Вы что-то хотели обсудить?
Фугаку мысленно устало выдохнул. Он-то думал, что на сегодня все дела закончены.
- Есть некоторые вопросы, - кивнул мужчина и внимательно оглядел Учиху с ног до головы. - Как ваш сын, Фугаку?
- Хорошо, благодарю. Нашёл хорошую работу, в интересующей его сфере…
- Постойте. Я про Саске, - усмехнулся мужчина. - Итачи всегда был смышлёным парнем, и, я уверен, он найдёт своё место в жизни.
- Да, - как-то потерянно кивнул Фугаку.
Тот факт, что о болезни его младшего сына знали только они с Итачи, Орочимару и тот белобрысый паренёк из пригорода, давал некую уверенность, что информация эта никоим образом не ударит по репутации семьи. Ведь, увидев изъян в одном из отпрысков, легко распространить его тлетворное влияние на всю семью…
- Так что?
Мужчина встал из-за стола и прошёлся по серому кабинету, останавливаясь у окна. Через него не лился свет - солнце загораживали другие мрачные высотки.
- С Саске всё в порядке?
- Почему вы думаете, что с ним что-то не так? - осторожно спросил Фугаку.
- А с ним что-то не так? - вздёрнул брови собеседник, оборачиваясь к мужчине. - Вы напряжены, Фугаку…
- Трудная неделя.
- Действительно. У Саске вроде бы проблемы в институте? Он взял перерыв?
- Готовится к поступлению заграницу, - скупо улыбнулся Фугаку. - Мы считаем, что так будет лучше.