Пустошь (СИ)

Наруто тяжело вздохнул, обхватывая друга руками и прижимая к себе. Взгляд Саске вновь становился тем матовым и страшным. Совсем не хотелось смотреть в эти чужие глаза.
Учиха поморщился, цепляясь пальцами за футболку блондина, как за ускользающую реальность. Мир сузился до ощущения чужого дыхания на ключице, до едва слышного стука сердца человека рядом. Хотя… он не мог слышать этого.
  
- Я схожу с ума.
Наруто зажмурился сильнее.
- И я могу причинить вред.
- Ты всегда мог.
Саске почувствовал на своём подбородке губы и прикрыл глаза, стараясь уйти только в это ощущение, а затем притянул Наруто ближе, заставляя коснуться уже губ.
Только это скользящее тепло, от которого сердце пропускает удары, только чужое дыхание, вместо едкого шёпота, только бьющееся сердце, а не выламывающая рёбра пустота.
Учиха сам не заметил, как слишком увлёкся, пытаясь заменить эти ощущения другими. Губы целовали другие всё требовательнее, пальцы цеплялись за одежду, не пытаясь удержаться, а удерживая блондина рядом. Наруто что-то говорил, пытался отстраниться, но вскоре сдался. Как обычно…
Хотя кто из них сдался было большим вопросом…
Дёрнувшись, Узумаки навис сверху, склоняясь и проводя губами по шее Саске, придерживая руки того за запястья, чтобы Учиха вновь не вздумал пытаться делать всё по-своему. Наруто слишком хорошо помнил, как всё кончилось в прошлый раз, и вновь чувствовать себя раздавленным гнётом чужой воли не хотел.
Губы скользнули по тёплому виску Саске, в котором бился пульс. Прижались, запоминая это ощущение, и вновь задели шею, исследуя, кажется, каждую линию.
Брюнет старался не двигаться, хотя за рёбрами металось что-то ужасное. Оно заставляло прикусывать губу и зло смотреть на Узумаки, возомнившего, что ему позволено всё. В какой-то миг Наруто взглянул в глаза Саске и замер, переводя сбившееся дыхание.
С соседней кровати послышался скрип, и оба парня воззрились на неё. Только сейчас они вспомнили про Итачи, который совершенно вылетел у них из головы. Сердце забилось тревожно, и стало как-то очень неловко, хотя старший Учиха лежал спиной к ним и спокойно спал…
Наруто тихо выдохнул, отпуская Саске и просто ложась рядом. Брюнет перевернулся на спину, смотря на белый потолок. Тень засела прямо над ним и скалила свои тёмные зубы…
Это было странно. Словно он попал в какой-то замкнутый круг, где каждое действие рано или поздно повторяется. Со временем круговерть событий перед глазами увядала, становясь привычно картонной. А затем вспыхивала почему-то новогодними огнями.
Саске вновь закрыл лицо руками, чувствуя жар в собственных ладонях. Они горели тем самым тёмным огнём, что стремительно поглощал комнату.
Наруто следил за забывшимся другом из-под прикрытых ресниц и пытался потушить разгоревшийся минуту назад пожар в собственной груди.
Сейчас Учиха казался запертым внутри своего тела, как всегда боялся. Да, он мог двигаться, мог говорить, но счастья и облегчения ему это не приносило. Вокруг всё пропитывалось холодной тьмой, и сам Наруто, будто упал в этот затягивающий водоворот, из которого не выбраться.
Только сейчас Узумаки осознал насколько мир Саске влился в его собственный. Изменил… заставил поверить, что в жизни нет чудес.
Блондин не выдержал, просто придвинувшись ближе и обхватив холодного да подрагивающего Учиху руками. Лоб уткнулся в плечо, руки сжались в замок.
- Ты здесь, - тихо выдохнул Наруто. - Их не существует.
Кого «их» Наруто понимал с трудом, но он видел, как взгляд Саске шарит по потолку, по стенам, словно видит скрытое от глаз самого Узумаки. Брюнет видел, слышал и, возможно, ощущал что-то…
А блондину осталось лишь гадать об этих видениях и верить, что Учиха не упадёт слишком глубоко в этот омут безумия.
Саске вытянул руку навстречу новой тени, но та внезапно рассыпалась рваными лоскутами, осыпая тело, словно чёрным снегом.
Пришлось моргнуть, чтобы эти лоскуты перестали закрывать белок, и картинка приобрела чёткость. Когда зрение отказалось возвращаться в своё нормальное русло, брюнет просто закрыл глаза.
- Нет ничего нормального, - тихо проговорил Саске, накрывая рукой руку Наруто. - И нет ничего ненормального…
***
Итачи проснулся рано утром. И первой мыслью было - рассказать Саске о его матери…
Рассказать эту правду…
Парень перевернулся набок и удивлённо уставился на открывшуюся его взору картину. Саске лежал на полу, слегка повернув голову к Узумаки, а Наруто крепко обхватывал брюнета руками.
Итачи невольно улыбнулся.
Во сне наше тело не связано с какими-то предрассудками или принципами. Оно не подчиняется заснувшему мозгу, просто ищет источник тепла или же то место, где уютно спать. Во сне мы можем быть собой, без шаблонных эмоций…
Настоящими.
Его брат сколько угодно может быть самостоятельным засранцем, который очень любит делать больно окружающим. Но рано или поздно сон окутывает и это упрямое существо…
Итачи сел.
Что сейчас Саске даст эта правда? Очередную порцию боли, к которой у младшего, скорее всего, уже выработался иммунитет? Пустоту?
Учиха покачал головой, соглашаясь с чем-то внутри себя.
Он легко опустился на пол, наклоняясь к бледному лицу Саске. Брат слегка сопел во сне и казался вполне здоровым. Просто уставшим очень.
Итачи легко коснулся губами его щеки и рывком поднялся.
***
Когда Наруто проснулся, то почувствовал, что в комнате что-то изменилось. Приподнявшись на локте, Узумаки, сонно щурясь, осмотрелся, но так и не нашёл взглядом Итачи. Пропали и его ключи, и куртка. Значит, старший Учиха всё-таки уехал…
Узумаки широко зевнул, потирая лицо и пытаясь проснуться.
- Какого хера ты ворочаешься, - сквозь зубы прошипел Саске, не открывая глаз.
- Я проснулся, - бодро заявил Наруто. - Ты как?
- Свали к чёрту. Я хочу спать.
- Саске, - Наруто легко толкнул парня в бок, отчего он недовольно поморщился, - вставай…
- Узумаки, сгинь.
Учиха разлепил глаза и практически ползком добрался до кровати, чтобы забраться на неё и упасть лицом к стенке. Он даже не вспомнил про сигареты, лежащие на столе, хотя обычно, просыпаясь даже на пару минут, всегда закуривал.
Наруто окинул его взглядом и вновь зевнул, отворачиваясь, чтобы поставить чайник.
Саске приоткрыл глаза, рассматривая желтоватую стену перед собой. Замысловатые повторяющиеся узоры привлекали внимание, заставляя скользить по ним взглядом.
В голове было непривычно ясно, словно болезнь вновь сдавала позиции, но Учиха знал: затишье перед бурей. Он буквально чувствовал, как пространство сжимается. И ощущение неотвратимости давило на плечи, на душу, заставляя прикидываться спящим. Может, тогда не будет взглядов, вопросов?
Брюнет прикрыл глаза. Ночью мы всегда говорим открытия, это он уже понял. И сейчас был готов вернуться в прошлое и вырвать себе язык.
Слыша, как медленно и излишне тихо двигается по комнате Наруто, Саске понимал: нет раздражения от блондина. Оно пропало, сменившись чем-то…
А чем Учиха старался не задумываться. Ни к чему оно сейчас. Эти чувства никому из них не нужны. Его самого вот-вот закопают, а Узумаки ещё жить.
  
Этот придурок и так разрушил в себе слишком многое, чтобы рушить последнюю грань, после которой дороги обратно нет.
Отпускать легче, когда не знаешь, были ли твои чувства взаимны. Тогда можно убедить себя, что всё было простой игрой, любопытством, вызванным неизведанным. А если знаешь, что в чужой груди бурлили такие же чувства, как и в твоей, то невольно тянешься за этим человеком.