Пустошь (СИ)
- Он сам отказался от лечения, так что пусть расхлёбывает.
- Никто не настоял, - спокойно произнёс доктор. - Было бы желание, вы бы заперли Саске в моей клинике и без его согласия. У вас же есть связи, деньги, чтобы заткнуть каких-то там врачей, не получивших согласие совершеннолетнего…
Учиха всё же дёрнулся, моментально оказываясь рядом с Орочимару и сверля его взглядом.
- Вы опять вините во всём меня!
- А кого мне ещё винить?
Орочимару держался так, будто совершенно не боялся гнева этого мужчины. Он даже не отступил, стоя ровно и улыбаясь.
- Гены, наследственность!
- Да? - ухмылка. - Это вам не грипп. Такие болезни не возникают в одно мгновение, они прогрессируют.
Итачи сильнее закусил губу, зная, куда клонит доктор.
- И у Саске она появилась не за один день, - продолжал гнуть своё Орочимару. Желтоватые глаза ехидно сверкали.
- На что вы…
- На то, что тебе, отец, нужно было больше времени уделять Саске, - глухо проговорил Итачи. - А не мне.
Орочимару довольно кивнул.
- А парень-то не дурак.
- Итачи, - поражённо выдохнул Фугаку, - я заботился о вас обоих… я строил вашу будущую жизнь, чтобы вы ни в чём не нуждались.
- О, - протянул Орочимару. - Один из ваших сыновей действительно скоро ни в чём нуждаться не будет.
Итачи на миг показалось, что отец всё-таки ударит заносчивого и прямолинейного мужчину, но тот лишь нахмурился.
- Вы проморгали сына, Фугаку. Занялись только одним, а жизнь второго пустили на самотёк. Ведь… ведь были же симптомы ещё в подростковом возрасте?
- Были, - кивнул Итачи. - Но никто не думал…
- А в семье были случаи рака?
Вновь кивок, поджатые губы, взгляд в никуда.
- Ты хочешь сказать, что только я в этом виноват?! - выпалил Фугаку, испепеляя взглядом теперь старшего сына.
- Нет, - поднял тот голову, глядя на отца. - Мы все виноваты.
***
Прогулки по ночному городу стали уже привычкой. Теперь темнота не пугала, а иллюзорные монстры спрятались поглубже, потому что рядом с Узумаки шёл его личный монстр, готовый отхватить половину души одним укусом.
Саске действительно выглядел неважно. И дело даже не в привычной бледности, худобе и чёрных кругах под глазами, которые в свете уличных фонарей казались особенно тёмными.
Учиха шёл быстро, сунув руки в карманы куртки и сгорбившись. На улице было влажно, как это бывает в последние дни осени. Внезапно изменившаяся погода одарила всех лишними днями тепла и солнца перед долгой спячкой…
Саске мысленно представил, как выпадет снег, покроет улицы тонким белым слоем, как небо станет серым, а ночами красным. Он вдохнул воздух, пытаясь почувствовать тот морозный вкус на языке, но вместо этого ощутил сырость прелых листьев.
Хотелось ловить пушистые хлопья снега, хотелось сорвать с крыши сосульку и вгрызться в неё до ломоты в зубах. Хотелось упасть в сугроб, запустить в него руки так, чтобы сердце больно кольнуло холодом.
Хотелось…
Но Саске понимал, что всего этого уже не увидит.
Осознание этого пришло вместе с пробуждением. Вырываться из липкого сна было трудно. Держало что-то холодное, обещающее покой.
И Учиха боялся, что если сейчас не встанет, то так и останется лежать весь остаток кончающегося времени.
- Саске… - тихо позвал Наруто, кажется, уже не в первый раз.
Брюнет обернулся на него, сощурившись. Даже жёлтый свет фонарей больно бил по глазам, отзываясь тупой болью в черепе.
- Ты в порядке?
- Да.
Вновь отвернулся, смотря себе под ноги.
- Но я же вижу… тебе плохо.
- Ты хочешь убедить в этом меня или себя? - прыснул брюнет, сжимая кулаки в карманах.
- Я просто хочу знать, почему ты мне не доверяешь.
Голову вновь кольнуло болью, уже навязчивее. Постепенно череп протыкали тысячи иголочек, и каждый шаг отзывался новым уколом. Но всё это было внутри, а на лицо пришлось натянуть привычную уже маску. Нельзя… просто нельзя показывать, что тебе плохо. Что ты слаб.
Ведь Учиха и так не мог держать себя в руках тогда… и это пошатнуло собственную же веру в себя. Нельзя.
Никому не нужны слабые. Даже друзьям.
Если ты слаб - ты не сможешь вытерпеть всё то нытьё, которое человек готов выплеснуть на тебя.
- Кому нужны мои проблемы?
- Ну… если я с тобой, то мне нужны!
Скользнув по Наруто скептическим взглядом, Саске вновь отвернулся.
- Ты не со мной.
- А где же я? - усмехнулся Узумаки. - Я с тобой двадцать четыре часа в сутки! Бесплатно, заметь.
Блондин пытался нелепыми шутками разбить сковавшее их напряжение. И от этого становилось только хуже.
- Быть в одной комнате и быть с кем-то - две большие разницы.
- Отчего же? - упрямо спросил Наруто, вглядываясь в профиль Саске.
Тот пожал плечами.
- Я не чувствую тебя… рядом.
- А как это? Рядом?
Учиха поджал губы. Что Узумаки надо? Что за глупые разговоры?
- Слабым ты никому не нужен.
- Чушь! Тебе бывает плохо, но я же не ухожу!
- Охереть, какой ты у нас уникальный, - фыркнул Саске.
- Не уникальный, - пожал плечами блондин. - Просто я не хочу тебя оставлять.
- Я же говорил, что у тебя с головой проблемы. Побольше моего.
Сухая усмешка вышла почти беззлобной, и Наруто внезапно почувствовал, что Саске не пытается сделать ему больно, он просто разговаривает.
Хотя бы сейчас…
- Людям всегда нужны жилетки, - продолжал гнуть своё Учиха. - А кто захочет плакаться в дырявую жилетку?
- Ну я же тебе не плачусь!
- Тебе нечем. Ты придурок, а придурки обычно не парятся.
- Сам ты придурок, - обиженно фыркнул Наруто. - И хватит меня так называть.
- А как мне тебя называть?
Они подошли к переходу, и, хотя машин не было, горел красный для пешеходов, и парни замерли. Тишина ночи действовала успокаивающе…
- У меня есть имя…
- Для меня ты придурок.
- Хорошо. А для меня ты - засранец, - улыбнулся во все тридцать два зуба Узумаки.