Пустошь (СИ)
Футболка упала на пол, и блондин всё же отшатнулся, вдавливаясь лопатками в шкаф. То, что происходило сейчас разительно отличалось от прежнего. Движения Саске были резкими, жёсткими, словно он делал всё назло из-за какой-то глупой мысли.
- Давай… не будем, - тихо выдохнул Наруто.
Учиха замер, выпрямившись так сильно, будто в спину ему загнали раскалённый железный прут. Он опустил до этого придерживающие Наруто руки и даже отошёл на шаг назад, скользя непонятным взглядом по Узумаки.
В чёрных глазах появилось что-то новое, что так хорошо было видно даже в этой полумгле комнаты.
Проведя рукой по лицу, брюнет отвернулся и направился к своей кровати, на которую и лёг затем, мрачно наблюдая за пространством перед собой.
Наруто стукнулся затылком о стену, выдыхая и успокаиваясь. Обида и злость давно ушли, оставив после себя привычное опустошение. От него хотелось только поскорее избавиться, уснув и не вспоминая, что и на этот раз они оба сделали друг другу больно. Или же кто-то один другому.
Учиха прикрыл глаза, чтобы не видеть этого застывшего у стены тела. Впрочем, всё шло так, как должно было, и ничего из этого уже не изменишь. Не только потому, что нет желания менять, а потому что нет смысла. Никто не забудет и не отпустит. Это будет крутиться в голове ещё очень долго, не давая покоя.
Саске перевернулся на спину и от неловкого движения невольно дёрнулся: рёбра, про которые он совсем забыл на несколько минут.
Наруто, всё ещё прижимающийся к стене, опасливо покосился на тяжело вздохнувшего Саске.
- Ты в порядке?
- Отвянь, - тихое, сквозь зубы.
Тяжело вздохнув, Узумаки подошёл к кровати Саске и остановился у её края, рассматривая съёжившееся от боли тело.
- Я же вижу, что больно, - покачал головой Наруто, опускаясь на кровать, пораздумав лёг набок, поворачиваясь к удивлённому Саске. Лежать на самом краю было не очень удобно, и тело грозило вот-вот соскользнуть на пол. А под немигающим взглядом брюнета вовсе хотелось встать и уйти побыстрее.
Саске поморщился, выдыхая боль из лёгких, и задумчиво покачал головой:
- Ты точно ненормальный.
Тот факт, что блондин припёрся на его кровать и вновь выворачивал душу наизнанку, заставляя тело ощетиниться злостью. Как же нужно было больно ударить человека, чтобы тот раз и навсегда забыл о тебе, перестал лезть…
Уже ставшая привычной тяжесть чужой руки на груди заставила Саске скосить глаза на Наруто и криво усмехнуться, подтверждая свои же слова.
Узумаки пожал плечами. Даже если он и ненормальный, если даже с его головой действительно что-то не так, то что с того? Кому от этого тяжелее, кроме него самого?
Рука скользнула выше, обхватывая Саске за плечи, и блондин придвинулся ближе, держась за это тело, чтобы не съехать с края. Или же просто потому, что хотелось. Саске заворочался, едва не спихивая Наруто, но всё же перевернулся на бок, чтобы прислониться спиной к холодной стене и оставить между ними довольно большой зазор. Рука Наруто соскользнула, оказываясь на шее брюнета, пальцы замерли на миг, а затем провели по выступающей вене, в которой медленно бился пульс.
- Я знаю, - пожал плечами Наруто, как-то вымученно улыбаясь.
Саске отмахнулся от руки, что неприятно щекотала кожу на шее, прихватывая её за запястье и отводя в сторону. Однако в этот раз Наруто не был таким покладистым, вновь вырывая руку из слабой хватки и накрывая ею тёмный синяк на рёбрах Учихи.
- Болит, - кивнул брюнет.
- Если не будешь лапать, то не будет.
Саске вновь убрал руку блондина, но Узумаки упрямо потянулся к нему в третий раз, осторожно касаясь губ. Учиха бы вжался в стену сильнее, если бы лопатки уже не кололо болью.
- Почему ты меня ненавидишь? - прошептал Наруто, отстраняясь, но не отодвигаясь.
Кажется, этот вопрос уже задавался сегодня. Повторение подожгло уже тлеющий огонёк раздражения. Ненавидишь…
Саске скользнул взглядом по доверчивому лицу, и пальцы невольно сжались на чужом плече, заставляя Наруто шикнуть от боли. Завтра останутся синяки…
Хотя к ним уже не привыкать.
Узумаки упрямо обхватил сопротивляющееся тело руками, прижимая к себе и утыкаясь лбом в сгиб шеи. Шумно выдохнул, опаляя кожу горячим воздухом. Если бы Учиха был в футболке, то парень бы вцепился в неё, комкая и цепляясь за тонкую ткань. А так пришлось скользить пальцами по лопаткам, позвоночнику.
Саске передёрнул плечами, отгоняя чужое тепло. Он не желал ощущать его, ведь в своём коконе всегда было уютнее, а холод был намного приятнее, чем эти волны, разливающиеся по телу.
На шее он чувствовал чужое дыхание, а затем и горячие губы, что прихватывали кожу, проходя вверх и вниз, останавливаясь под подбородком, цепляя оголённые нервы. Пальцы цеплялись за него так, будто Узумаки действительно боялся упасть.
Колено блондина неловко толкнулось в ноги Саске, заставляя чувствительно пнуть в ответ, отталкивая слишком близко прижимающегося парня. Наруто даже отстранился на минуту, а затем в отместку накрыл его губы своими. Учиха было сжал их в одну прямую линию, чтобы этот болван не смог сделать что-либо, но очередная волна тепла, стукнувшая в голову, заставила ухватить чужие губы самому, исследуя мягкую кожу, осторожно прикасаясь языком и замирая от собственной же смелости. Или глупости.
Было забавно дышать одним воздухом, который нагревался с каждой секундой, и стена позади уже не обжигала выпирающие лопатки холодом. Всё внимание сосредоточилось лишь на том, что лежало рядом, ощущалось, как тёплое и живое, прижимающееся слишком близко, цепляющееся слишком сильно.
Саске прикрыл глаза, чтобы успокоить бьющееся в груди сердце и стереть накатившие эмоции. Он даже попытался прекратить всё это, отталкивая Наруто от себя, а в следующий момент осознал, что нависает над ним, упираясь руками в подушку по обе стороны от головы блондина.
Потрёпанное тело саднило и ныло от неудобного положения, но Учиха упрямо оставался на месте. Лишь перенёс вес на одну руку, проводя второй по шее Узумаки. Последний нервно дёрнулся, ожидая, что костлявые пальцы вот-вот вновь сомкнутся на горле, но в этот раз они прочертили дорожку до его груди, замирая. Холодная, словно сделанная из камня ладонь замерла, опускаясь туда, где за рёбрами трепыхалось бедное сердце, перекачивая кровь по разгорячённому телу. Учиха задумчиво склонил голову набок, впитывая ладонью эту живую вибрацию, запоминая, хотя не мог понять зачем. Хотелось забрать чужую жизнь, впитать в себя и…
Он опустился, отнимая руку и прикасаясь к тому месту губами, прикрывая глаза и пытаясь почувствовать биение вновь. Наруто от неожиданности вздрогнул, цепляясь пальцами за грубое покрывало. С губ сорвался вздох, и парень попытался привстать, чтобы прикоснуться в ответ, но его придавили рукой, которая легла на рёбра. Саске предостерегающе посмотрел в глаза парня, останавливая всякие попытки к движению. Это зыбкое чувство чужой жизни, бьющейся под губами, завораживало. Хотя вряд ли он действительно чувствовал удары сердца, скорее мозг дорисовывал в воображении необходимое.
Наруто откинулся на кровать, стараясь не вдумываться в то, что происходило. Ещё можно было остановить всё, сказать, что это ошибка, и больше никогда не поднимать эту тему. Но тогда придётся наталкиваться на колючий взгляд, укоры. Последние, конечно, будут в любом случае…
Узумаки нервно сжал губы, когда рука Учихи скользнула по чувствительным точкам внизу живота, пуская по телу колкие мурашки. Нужно было прекратить всё это… немедленно. Ведь ощущения давно переросли грань между приятной щекоткой в груди, когда чувства, ища выход, бьются о рёбра, и наваливающейся ноющей тяжестью в теле.