Проект "Элефтерия" (СИ)

— А что, если паспорта и билеты нашла Айрис?
Генри пожал плечами.
— Тебе это ничем особенным не грозит, ты все равно сможешь пользоваться документами Флойда. Хотя лучше не здесь, а в Канаде.
Резануло слух это холодное «тебе». Будто я спрашивал об этом, думал Десмонд, крепче сжимая руль. Он свернул на дорожку, ведущую к охотничьему домику.
— Их могла забрать полиция, — пробормотал он. Ему не нравилось думать о таком варианте, но он был вполне вероятен. Вдруг Айрис не имела возможности их спрятать?
  
Генри не стал отвечать, и Десмонд подумал, что если бы спрашивали его самого, он бы не ответил тоже. Зачем вообще об этом спрашивать, зачем все эти если-если, могло-не могло? Он же обещал себе не мудрить. Сейчас самое время.
Он остановился перед охотничьим домиком. Здесь все было по-прежнему, горел фонарь над дверью.
Входить не хотелось, но Десмонд повторил себе: нечего мудрить. Не лежит же там труп! Все наверняка убрано. И все-таки первым делом он, сердясь на себя за трусость, обошел дом и посмотрел на окно, которое выбил той ночью. Теперь оно было аккуратно закрыто фанерой.
Генри подошел и встал рядом с ним, ничего не спрашивая, и Десмонду захотелось что-то ему сказать, взять за руку. Черт его знает зачем. Будто это имело смысл. Будто это бы чем-то им помогло.
========== Часть 19 ==========
Двух неудач подряд нам мало, думал Десмонд, осторожно объезжая валяющуюся на дороге ветку, едем за третьей. Он потер глаза. Сколько уже, четвертый час? Самое время для визита, конечно, совершенно точно все спят, и им самим бы не помешало. Он покосился на Генри — тоже устал, но губы сжаты, держится. Даже как будто злее стал. В охотничьем домике Десмонд ждал недобрых шуток про свое место встреч с мужчинами и жутко покраснел, когда Генри нашел в потайном месте мужские журналы и пачку фотографий. Но тот перебрал их так равнодушно, будто это были старые газеты. Нервничает? Его можно понять, ведь если визит в имение не принесет результата, что им делать? Они, как неудачно пущенный шарик в пинболе, прикатятся на точку старта, ничего не добившись. Даже хуже, потеряв то немногое, что у них было — надежду.
— Оставим машину здесь, — сказал Десмонд, медленно заруливая в просвет между двух елей. Хорошее место, машину будет не видно. — Отсюда идти десять минут.
Генри смотрел в окно на имение. Кроме фонарей подъездной аллеи было ничего не разглядеть.
Они выбрались в промозглую сырую ночь. Генри выхватил ключи из замка зажигания, сунул себе в карман, и Десмонда покоробила эта демонстративность. Будто Генри заявлял права на эту машину, будто ему нужно было что-то доказывать! У него ничего нет, и он с этим не спорит.
— Пойдем, — буркнул Десмонд.
Ночью нечего и думать было двум усталым хромающим людям дойти так быстро, как он это делал когда-то, будучи подростком. Он не был даже уверен, что его тайный ход — Десмонд верил, что знает его только он, — пригоден к использованию. Но все прошло благополучно, два копья в заборе все так же можно было приподнять и пробраться в дыру, а второе от угла окно коридора в левом крыле, если ударить по раме сбоку, открывалось настежь, да так резко, что его нужно было ловить, чтобы не разбилось.
— Сначала одежда, — прошептал Генри, когда они оказались внутри.
— Зачем? — удивился Десмонд, но после краткого размышления кивком признал, что это разумно. Они ведь не знают, как дело обернется. Не знают даже, здесь ли сейчас Айрис. А если они наткнутся на кого-нибудь и придется убегать? Он так и будет ходить как пугало?
В его комнате вся мебель была закрыта чехлами, но гардеробная выглядела совершенно обычно: одежда на плечиках, обувь на полках, галстуки и ремни в держателях. Пока Генри осматривался, Десмонд быстро скинул с себя все и с наслаждением переоделся в чистое, красивое, приятно пахнущее. Хорошей шерсти костюм с жилетом, удобные ботинки для прогулок, в правый он на всякий случай сунул сложенный несколько раз носовой платок, не хотелось пачкать замшевые стельки.
Генри окинул его оценивающим взглядом и впервые за эту ночь улыбнулся.
— Так лучше, — прошептал он. — Но туфли снимай.
Свои он уже держал в руке, Десмонд поступил так же. Его грязную одежду они затолкали под покрытый чехлом стол и вышли.
— В доме никого? — уточнил Генри шепотом, когда они шли коридорами в правое крыло.
Десмонд кивнул. Квадраты желтого света из окон то и дело выхватывали из темноты их ноги в носках, и он в очередной раз подумал, какие они у Генри маленькие. Седьмой размер? Или даже меньше? А при этом размер члена… Он одернул себя. Что с ним творится? Почувствовал себя дома, в привычной обстановке, и расслабился?
Около спальни сестры они остановились.
— Иди, — Генри указал на дверь подбородком. — Меня тут нет. Дверь за собой не закрывай.
Десмонд шарил взглядом по его лицу. Все происходящее начинало казаться ему странным, словно он упускал нечто важное.
— Да, — прошептал он в ответ и постучал в белую дверь спальни. — Айрис! Айрис, это я.
Он ждал, но не слышал никакого движения. Должно быть, она крепко спала. Он постучал снова, подождал еще, приоткрыл дверь. В комнате Айрис настольная лампа тускло светила зеленым из-под наброшенного платка. Сестра спала.
— Айрис! — позвал он громче и, когда она испуганно вскочила, путаясь в ночной сорочке и зачем-то хватая подушку, торопливо добавил: — Это я, не бойся!
— Дес! — Айрис бросилась было к нему, всплеснула руками. — Ты пришел! Сейчас, я оденусь!
Он поспешил отвернуться.
За спиной прошелестели легкие шаги — накинув халат, Айрис босиком подбежала к нему. Глаза ее взволнованно сияли, но она не решалась кинуться ему на шею — такое поведение осталось в детстве. Но на душе у Десмонда стало так тепло, что он не удержался, на краткий миг обнял сестру сам. Бедная Айрис! Как она здесь одна?
— Как я рада, что ты пришел! — шептала она, заглядывая ему в глаза. — У тебя все хорошо?
— Да, не беспокойся. Как ты? Как рука? Прости, что я так, ночью, просто…
— Нет-нет, ты все сделал очень хорошо! Ох, Дес, мне было так страшно!
Десмонду сделалось стыдно. Айрис его семья! Единственный родной его человек. Как он мог отсиживаться бог знает где, ожидая ее помощи? В этой семье он мужчина, а не она!
— Прости, что я не мог тебе помочь, это было трудное решение… Но теперь ведь все кончено, правда? Давай ты мне сейчас все расскажешь, и я придумаю, как нам быть дальше. Обещаю, все будет хорошо! Мне просто нужно знать положение дел, все подробности, я же совершенно не в курсе…
— Давай сядем, вот, давай, — Айрис потянула его за локоть, но не к дивану, а к столу у окна, где стояли два стула, и при этом у нее было такое напряженное выражение лица, что Десмонд сразу подумал о каких-то плохих новостях. Полиция что-то подозревает? У Айрис плохо со здоровьем? Проблемы с наследованием? Он помедлил, но затем шагнул следом за сестрой. В самом деле, не стоять же им у двери.
— Что-то случило…— успел сказать он, когда разом произошло слишком многое. Его вдруг ударило в бок с такой силой, что он упал, Айрис упала тоже, и следом на них что-то рухнуло сверху с грохотом, от которого Десмонд на миг оглох. Он принялся вставать, но это никак не получалось, у него почему-то не работала левая рука, она беспомощно висела, а другая все время скользила по полу. Десмонд приложил массу сил, чтобы хотя бы встать на колени, и только тогда понял, что Айрис не двигается. Она лежит навзничь, а Генри давит ей на шею коленом и при этом что-то делает руками… Связывает? Он сошел с ума?
  
— Отойди от нее! Немедленно отойди! — заорал Десмонд, бросаясь к сестре. — Айрис!
Проклятая рука бесполезным поленом ударила по ногам, он едва не упал снова.
— Прекрати орать, — холодно посоветовал Генри, и не думая останавливаться.
Десмонд в ужасе смотрел на заломленные за спину и связанные какой-то веревкой руки Айрис. Почему она не двигается? Что он с ней сделал?