Седьмой Рубеж II (СИ)

Я достал кинжал и быстро сделал несколько надрезов у основания хоботка. Там он немного расширялся.
— А зачем они нам? — с интересом наблюдая за моими действиями, спросил Джеро. Парень вырос деревне и регулярно видел, как разделывают дичь и домашний скот. В отличии от изнеженных столичных жителей, вид крови и выпущенных внутренностей его вообще не смущал. Только воняли чудовища значительно более мерзко.
— Кислота Долгоносиков очень сильная. — ответил я. — Настолько сильная, что убивает их самих, как только они получают ранение. Чтобы прожить достаточно долго и добраться до людей, твари придумали интересный механизм. Они вырабатывают кислоту постоянно, но понемногу. Перед атакой это добро накапливается вот в этом отростке. А потом монстр сжимает мышцы и выстреливает этой гадостью в свою цель.
За время рассказа я успел вырезать хоботок и очистить его от лишней плоти. Потом аккуратно перевернул его и вылил на землю несколько капель зеленоватой жижи. Над зараженной почвой тут же поднялся дымок и я сделал пару шагов в сторону, чтобы не дышать этой дрянью.
Рядом с нами никого не было. Остальные сборщики уже разобрали цели, а некоторые презрительно смотрели в нашу сторону. По их мнению, только идиоты могли ковыряться в позавчерашних останках. Однако, я был совершенно другого мнения.
— Суть в том, что кислота полностью испаряется всего за несколько часов. — продолжил я. — Пока она находиться внутри живой твари, процесс восстановления запасов идет непрерывно. Чтобы не сжечь себе все внутренности, Долгоносики полностью блокируют этот отросток. Кислота поступает внутрь через маленькое отверстие, но в момент смерти оно закрывается навсегда. В итоге мы получаем…
— Флягу. — негромко произнес Ридра. Он сосредоточенно смотрел на очищенный хоботок в моих руках и хмурился.
— Не совсем. — ответил я. — Скорее емкость для временного хранения. Пить я бы из неё не рискнул, но всякие родственные жидкости могут сохранять достаточно долго. Только пробку подходящую надо найти.
— То есть, мы можем собирать те жидкости, которые Регдан называл самыми ценными. — радостно воскликнул Джеро и тут же, закрыв себе рот обеими ладонями, воровато осмотрелся по сторонам. Даже до доброго и честного пацана очень быстро дошло, что такая информация может быть очень ценной для окружающих сборщиков.
— Если найдём достаточно Долгоносиков и к этому времени ещё останутся нетронутые Костоломы и Дрисни. Последних точно будет мало, потому что мы их сильно пожгли ночью.
Спутники немедленно принялись за поиски. Энтузиазм просто зашкаливал. Мы носились по окраине поля боя и ворошили любые подозрительные места, где мелькали шкуры характерной расцветки. На нашу странную возню никто не обращал внимания, потому что мы никому не мешали. Только изредка я видел странные взгляды, которыми провожали нас бойцы старших десятков. Многие из них знали, что мы служим под началом Камида и наше поведение вызывало множество вопросов. Как минимум, никто не понимал, почему мы обвешались окровавленными ошмётками Долгоносиков и постоянно пробегаем мимо нормальной добычи.
— Нашёл! — уже в который раз за утро выкрикнул Джеро. Парень уже полностью перемазался в крови чудовищ и неплохо было бы его обработать. Мы с Ридрой работали значительно аккуратнее, но руки всё равно были по локоть в крови и чесались. От плотной кислой вони над полем было трудно дышать, а под лучами утреннего солнца туши начали разогреваться и вонять ещё сильнее.
— Хватит, мне кажется. — с сомнением посмотрев на своих спутников, произнес я. На каждом болтались целый связки по два десятка хоботков. Ридра предложил из связывать между собой полосами кожи Рвачей и выглядело это всё довольно отвратительно.
Мы потратили на подготовку несколько часов и к точке сбора идти нам, по-прежнему, было не с чем. Валун, вместе со своей телегой, ждал под стеной. Его спустили вниз на толстых канатах. На частоколе ждали наготове человек пятнадцать, чтобы быстро вытащить начальника склада в случае внезапной опасности. К этой телеге постоянно тянулись цепочки сборщиков и рядом с комендантом постепенно росли горы требухи и всяких органов.
 
— Давайте вон туда. — указав направление, приказал я. В десятке шагов от нас лежали останки Костолома. Тварь скинули со стены и потом она попала в алхимический огонь. Шкура сильно обгорела и туша выглядела полностью безнадёжной.
— Он же протух почти. — неуверенно произнес Джеро. — И обгорел весь.
— Мясо чёрное. — возразил Ридра. — Значит умер недавно. Но переломан сильно.
— Откуда вы всё это знаете? — наконец не выдержал пацан. — Ну ладно Дирик — он пришлый и с ним вообще ничего не понятно. Но ты ведь с нами жил, Ридра! Ты ни разу не говорил, что так хорошо разбираешься в западных тварях!
— Случая не было. — пожал плечами молчун. Я видел, что его самого довольно сильно беспокоит этот вопрос. Знания появлялись в голове Ридры внезапно и без всякой причины. При этом он ни разу ещё не ошибся, но отчётливо понимал, что для себя самого использовать отговорки про рассказы знакомых точно не выйдет.
— Это нормально. — проходя мимо молчуна, негромко произнес я. — Значит у нас получается понемногу найти подход к твоей болезни. Может позже такие просветления станут чаще.
— Может и станут. — буркнул в ответ Ридра. — Да только неизвестно, что это даст.
— Вот и посмотрим. — ответил я и первым полез на спину Костолома.
Хребет твари оказался слегка повреждён, но большая часть спинного мозга осталась целой. Он у этого монстра был в виде густой слизи, которую приходилось добывать из основного нервного канала. Работа грязная и достаточно тяжёлая. Особенно когда из инструментов только пара кинжалов и мечей.
Я вскрыл хребет в районе хвоста и тут же подставил первый сосуд для сбора. С одной твари нам удалось набрать целых три. Мы не знали, сколько это в пересчёте на местные ресурсы, поэтому решили загрузиться полностью, прежде чем возвращаться.
В течение следующих четырёх часов мы облазили почти всё поле. Оказалось, нам сильно повезло с первым Костоломом. Большинство тварей падали очень неудачно и ломали позвоночник. Ценная жидкость попадала на открытый воздух и быстро тухла. Нам удалось набрать ещё десяток полных хоботков и дальше пришлось переключиться на другой вид чудовищ. Собранной добычей нагрузили Джеро и дальше он просто таскался за нами в качестве большого походного мешка.
С Крикунами дело пошло значительно лучше, но оказалось, что не мы одни такие умные. Многие бойцы из первых десятков занимались тем же самым. У Крикунов костной жидкости было очень мало, поэтому хватало небольших склянок, которые были у бойцов. С Дриснями тоже ничего не вышло и ближе к вечеру я начал осмотр тех чудовищ, которых местные считали бесполезными.
Среди них, к моему огромному удивлению, оказались Кусаки. Большую часть тела этих тварей составляли челюсти, которыми они могли запросто перемолоть бронированного коня. У первого же встреченного нами чудовища были выдраны боковые клыки и срезаны когти. Но брюхо оказалось целым.
— Подойдёт. — вскрыв брюхо чудовища и найдя взглядом нужную железу, произнес я. — Дальше я сам. Если прольем, то сегодня же будем у Алаира в гостях.
Всего за час мы заполнили оставшиеся емкости, а потом услышали сигнал общего сбора. Время добычи заканчивалось с приближением темноты. Даже после отступления тварей офицеры гарнизона не хотели рисковать. Самые жадные сборщики продолжали ковырять трупы монстров, но надолго задерживаться им не дали. Цепочка охранников двинулась к защитному валу, по пути пиная и тыкая копьями особо упорных.
Мы оказались в очереди к Валуну практически последними. Следом за нами шагал с десяток солдат, но им предложить коменданту было нечего. Когда наступила наша очередь сдаваться и я выложил перед толстяком первые несколько ёмкостей, он только оглушительно расхохотался.
— За это дерьмо я не дам вам даже ржавого кинжала, идиоты! — весело сообщил он и сверился с толстым журналом у себя на коленях. — Получается, что на эти отбросы вы потратили весь день. Значит будете должны мне… Двое с полной обработкой, один с усиленной… пять смен вообще без оружия и ещё по две за испорченное снаряжение. А теперь проваливайте!