Творческий подход к предвидению (ЛП)
Но на Робина его появление не произвело впечатления.
Брес, чья белобрысая шевелюра сверкала в лунном свете, поклонился.
— Хо, Пан16.
Робин едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Прошло много лет с тех пор, как кто-то называл его так, к тому же это было ложью. Просто настоящий Пан находил выходки Робина забавными и с удовольствием поддерживал их общение. Греческие Боги редко обладали чувством юмора, которое так ценил Робин. В итоге Пан позволил этой лжи существовать, несмотря на возражения Хоба.
Робин по сей день зажигал свечу в честь Пана.
Невзирая на благосклонность Бога, не стоит быть претенциозным. Боги, даже Пан, были капризны и умели выражать свое недовольство очаровательными, хоть и болезненными способами. Позволение лжи существовать плохо бы отразилось на Хобе на молекулярном уровне. Поэтому Робин возразил:
— Я предпочитаю Хоб. Или Робин, если ты друг, но мы оба знаем, что это не так, правда?
Брес лишь улыбнулся.
— Отдай мне мальчишку, Хоб.
— Чтобы ты подарил его своей суке-королеве? Думаю, нет, — Робин скорее убьет Лео, нежели отдаст на милость Титании, даже несмотря на то, что жизнь сладкой Руби тоже закончится. Руби также выбрала бы этот исход, не отдав бы свою пару на развлечение Темной Королеве. Эта сука всегда ломала свои игрушки.
Лео вздрогнул, но если Брес подумал, что от страха, то сильно ошибся. Лео только что полностью соединился с землей, используя ту, чтобы увеличить свою силу в тысячу раз. Робин ощутил прилив мощи и связь с Лео, что одновременно было потрясением и странным удовольствием для того, кто тоже был соединен с землей. Один за другим Редкапы позади Бреса начали исчезать, бесшумно опускаясь в землю, пока не оставалось ничего, даже дергающегося носа. Лео, должно быть, воспользовался своей способностью Сидхе и затуманил разумы Редкапов, иначе они хотя бы завизжали. Это объясняло остекленевший взгляд Лео, который заметил Робин, когда осмелился взглянуть на Сидхе.
— Ты же знаешь, чем это кончится, Пан, — Брес развел руками. — Прости, Хоб. Мои люди уже захватили девушку, а другие — брата мальчишки. Отдай его мне. Как только мы получим желаемое, то сразу исчезнем.
Робин заметил краем глаза, как еще один Редкап исчез в земле.
— Мой король желает иного.
При упоминании Оберона Брес вздрогнул, но быстро скрыл это.
— Я не ссорюсь ни с ним, ни с тобой. Просто я обязан повиноваться своей королеве.
Робин развел руками, ногти на которых превратились в когти.
— Тогда мы в тупике.
Еще один Редкап пропал.
«Руби в безопасности. Он блефует. Брес не выкрал ее».
Робин едва сдержал дрожь, когда слова Лео эхом раздались в его голове. Мальчик был силен на своей земле. Очень немногие могли преодолеть ментальные барьеры Робина. Каждый раз, когда он общался с Даннами, то все больше восхищался всей семьей.
«Хорошо. А теперь убирайся из моей головы».
Тихий смешок Лео эхом прозвучал в его сознании, но Робин решил не обращать на это внимания. Мальчик заслужил краткий миг триумфа, потому что ситуация ухудшалась.
Брес собирался напасть, а он был гораздо опаснее, чем любой Редкап.
***
— Долбанная сука.
Констанция задрожала, задрав ноги так высоко, как только могла. Они зависли над горящим сараем так, чтобы жар обжигал плоть Сидхе.
— Пожалуйста, не убивай меня.
Акана зарычала и отшвырнула Констанцию от горящего сарая, не обращая внимания на крики женщины. Ее пара находился в сарае, без сознания, возможно, мертв. От тлеющих углей доносился свежий, но слегка неестественный запах Шейна. Акана издала пронзительный крик, ожидая ответа.
Но услышала лишь тишину.
Акана ворвалась в сарай, ища любое движение. Когда она ранее летела обратно, то не увидела мужчину, который сопровождал Констанцию. Впрочем, Акане было безразлично его местоположение, пока он держался подальше от ее пары.
Она нашла Шейна в задней части дома, там, где раньше была кладовая. Он был привязан к столу, его рот был открыт в безмолвном крике, а глаза под полуприкрытыми веками блестели в свете огня. Черные усики, которые Акана уже видела раньше, пронзали его бока, бедра и руки, чем-то накачивая Шейна. Чем-то мерзким. Акана ощутила неправильный запах. Что бы ни отравляло ее пару, яд оставит на нем свой след. Акана кинулась к мужчине, выдергивая щупальца и отчаянно пытаясь не задохнуться от вони.
Она видела, как Робин использовал нечто подобное раньше, чтобы калечить и убивать, но отвратительный, гнилостный запах от этих щупалец не имел ничего общего с ядом, который использовал Робин. Будто кто-то забрал сущность Робина и осквернил ее до неузнаваемости. Мерзость проникала в организм ее пары, заражая.
Ох, Боги, а что, если Шейн как-то изменится? Неужели яд утащит его во тьму? Было ли это возможно?
Шейн застонал, а потом закашлял. Дым от горящего сарая стал густым и опаляющим. Акана подняла свою пару со стола и выбежала наружу, освобождая. От него пахло женщиной и мужчиной. Теперь Акана узнает их запах где угодно. На мужчине были следы крови Шейна, за что он заплатит.
Но сначала главное. Ее пара был жив и находился в ее объятиях. Акана направилась на ферму Даннов, так как это было единственным местом, где он хотел бы оказаться при пробуждении.
***
Брес нанес удар, как и предполагал Робин, в самое слабое звено — Лео. К счастью, Сидхе был готов, используя землю, чтобы защитить себя, пока обнажал меч. Земля покачнулась и прогнулась, заставив Бреса отступить на шаг.
Предводитель Редкапов улыбнулся, увидев Лео с мечом.
— Холодное железо на меня не действует.
Не действует. Робин знал это. Ни Туата-Де, ни фоморианцы не разделяли аллергии Сидхе на железо. Чтобы убить такого, как Брес, требовалось нечто другое. Единственным, кто был близок к этому — Луг17, который пытался отравить Бреса. Он наполнил триста деревянных коров горьким красным ядом и, «доя» их, предлагал Бресу испробовать напиток. Брес, подчиняясь правилам гостеприимства, выпил яд, но вместо смерти погрузился в такой глубокий сон, что все думали, будто он мертв. Когда Брес проснулся через тысячу лет, на троне уже восседал Оберон и его королева Титания. Туата Де и фоморианцы были не более чем воспоминанием даже для тех, чья жизнь измерялась веками.
Робин не знал, какую роль сыграл Брес в падении Титании, но когда-нибудь обязательно это выяснит.
Хоб небрежно блокировал удар Редкапа и проткнул врага когтями, прежде чем снова переключить внимание на Бреса. Мужчина пытался уничтожить Лео любыми средствами, игнорируя Хоба, будто его там и не было.
Ладно. Робину придется это исправить.
Хоб очаровательно улыбнулся, и Брес споткнулся, чуть не упав на острие меча Лео. Затем Робин откинул волосы с плеч, и ремень Бреса порвался, из-за чего брюки соскользнули с узких бедер. Когда Робин вздохнул, устав от игры, меч Бреса сломался.
К несчастью, наконечник пролетел по воздуху и рассек лицо Лео, едва не задев глаз. Вздрогнув, Сидхе отступил на шаг и наткнулся прямо на острие пики Редкапа.
— Черт. Пропустил одного, — недоверчиво пробормотал Робин. Как он мог не заметить маленького ублюдка? Он протянул руку и повернул. Редкап рухнул в крике агонии, так как его коленная чашечка разлетелась вдребезги.
Но было уже слишком поздно. Лео упал на колени, прижимая руку к ране на спине. Брес навис над ним и нанес удар рукоятью меча.
Робин выдохнул с облегчением. Мальчик был без сознания и в относительной безопасности. Последний Редкап превратился в хнычущее месиво. Хотя кого волновало, чем стал враг?
С оскалом на внезапно ставшим нечеловеческим лице Робин расправился с Бресом.
Теперь настала очередь Робина играть.
Глава 8
Шейн пошевелился и застонал. Каждая клеточка его тела болела. Тошнота подкатила к горлу, и Шейн едва успел повернуться, чтобы не задохнуться, как его вырвало. Густая, вязкая черная отвратительная на вкус и запах слизь покинула его желудок.