Творческий подход к предвидению (ЛП)

Затем, слегка позеленев, Лео показал ей место, где убил вампира Джереми Уэста и спас свою истинную пару. Акана была впечатлена, но понимала причины, по которым Робин никогда не пытался завербовать Сидхе в Клинки. Со своими способностями Лео был феноменально силен, но только на своей земле.
Добавьте то, что этому мужчине не хватало духу пролить кровь, и его полезность в качестве Клинка нисходила на нет. К тому же Лео не обладал специальными навыками, которые могли бы удержать его от боя, как, к примеру, Ред или нимфы с целебными способностями. Нет, он был обычным Сидхе с некоторыми дополнениями, которых не хватало, чтобы войти в ряды Робина.
Акана нашла Хоба, присматривающего за Лео, который держал в руках спящую Руби. Человек свернулась калачиком на красном бархатном диване перед камином в гостиной. Та нежность, которая отражалась на лице Лео, когда он смотрел на свою спящую пару, добрую и яростную, напомнила Акане о том, как на нее смотрел Шейн. Она не раз замечала подобное выражение на лице Шейна, но не хотела признавать, не говоря уже о том, что это могло означать.
Тем не менее в этой ситуации больше всего пугало то, что Робин смотрел на Руби тем же взглядом. Был ли Хоб влюблен в пару Лео?
Робин кивнул, поприветствовав Акану, и нежное выражение на его лице сменилось обычным веселым взглядом.
— Она в безопасности, мы сделали все, что смогли.
— А как же Шейн? — Лео шептал в знак уважения к своей спящей паре.
Акана пожала плечами, но что-то глубоко внутри нее екнуло. Ей было не совсем комфортно находиться вдали от Шейна.
— Сал и твой отец стоят на страже.
— Папе иногда нужно спать. Он управляет фермой и охраняет Шейна. Скоро у него закончится заряд.
Акана вздохнула.
— Если хочешь, мы можем вызвать подкрепление, но тогда у нас будет меньше шансов выманить Малмейнов из укрытия, — она нащупала в кармане пальто коробку-головоломку и пожалела, что не может вытащить ее, чтобы поиграть. Ей нужно было сохранять бдительность, но золотая игрушка так и взывала к ней:
«Разгадай меня, Акана! Разгадай!»
Она собиралась убить Шейна. Он должен был знать, к чему приведет подобный подарок дракону. Ее пальцы снова погладили коробку, ощупывая линии и бороздки резьбы. Акана никогда не отдаст никому головоломку, даже после разгадки.
— К тому же, твой отец заявил о желании закончить войну, — Робин откинулся назад и положил голову на спинку дивана. Если бы Акана не так хорошо знала Хоба, то могла бы поклясться, что он устал, но Робин был похож на гребаного кролика Энерджайзера. Он работал и работал, пока не выполнял все задуманное.
— Не могу отделаться от мысли, что они ничего не предпримут, пока не будут готовы, — Лео погладил жену по волосам, стараясь не разбудить. — Мы должны обеспечить ее безопасность.
— Как я понимаю, план Кейтлинн не сработал, потому что Руби отказалась делиться? — лорд Сидхе, несмотря на узы, имел право взять себе вторую супругу, но только с согласия истинной пары. В противном случае связь Сидхе занимала оборонительную позицию, не позволяя никому прикоснуться ни к нему, ни к ней, одаривая обидчика неприятными электрическими разрядами, которые увеличивались в интенсивности до тех пор, пока враг не сдавался или не терял сознание. Акана вспомнила один случай, когда будущий супруг упорствовал до такой степени, что ток привел к смерти.
— Даже если бы Руби согласилась, то я бы не смог. Они пытали ее, чтобы добиться моего согласия. Кейтлинн использовала свои силы, чтобы снова и снова бить Руби током, — Лео вздрогнул. — Что бы ни случилось, я никогда не отдам своего ребенка Малмейнам.
Робин застыл.
— Что ты сказал?
Лео нахмурился.
— Я никогда не отдам своего ребенка Малмейнам.
Робин и Акана обменялись взглядами.
— Неужели все так просто?
— Ребенок будет наполовину человеком. Значит, Малмейны решили, что его будет легче контролировать, — Акана стала расхаживать по комнате. — Но я думала, что они хотели использовать семя Лео, чтобы создать ребенка с выраженными чертами Сидхе.
 
— Когда жизнь вручает вам лимоны, сделайте лимонад? — Робин потер глаза. — Все это может оказаться погоней за призраками. Мы знаем, что Малмейны хотят контролировать пророчество, но понимают ли они вообще, что оно означает?
Акана прикусила губу в надежде, что Шейн не сильно рассердится.
— Это может иметь какое-то отношение к статуям, которые создает Шейн, — Лео прислушивался к каждому слову, все еще хмурясь и поглаживая спящую пару. — К тем, что обозначают тебя и Оберона?
Робин покачал головой, а Акана кивнула. Хоб вскочил на ноги также быстро, как молния, а его красивые голубые глаза вспыхнули ярко-зеленым пламенем.
— Что ты знаешь?
— Только то, что статуи имеют какое-то отношение к пророчеству, но Шейн не уверен, в чем именно суть
Робин глубоко вздохнул.
— Мне нужно поговорить с Шейном, — миниатюрный торнадо закружился вокруг Хоба и вскоре исчез. Единственный признак, который свидетельствовал о том, что Робин был здесь — оставленная остывающая чашка чая.
— Как думаешь, пророчество связано со статуей Робина или Оберона?
— Оберона, — Акана была практически уверена в этом. Шейн закончил статую Робина, но не Оберона. Пришло время завершить работу.
Она вновь принялась расхаживать по комнате, сжимая и разжимая пальцы. Ей так хотелось слетать и проверить Шейна, но Робин дал ей задание, которое нужно было выполнить. Акана была обязана защитить Лео и Руби. Кроме того, Хоб сам отправился поговорить с Шейном. Если что-то вдруг пойдет не так, то Робин позаботится об этом.
Акана сжала кулаки. Робин убережет Шейна. Она должна в это верить.
***
Шейн слышал, как они двигались. Даже его отец не смог бы остановить то, что надвигалось. Пришедшие за ним были слишком осторожны. Шейн поморщился и провел рукой по холодному железному лезвию, отрешенно наблюдая, как потекла кровь. Если бы он мог избежать этого, то, Боже милостивый, так бы и поступил, но другого выхода не было.
Шейн протянул руку и позволил своей крови нарисовать историю, которую хотел рассказать.
— Шейн.
Шейн обернулся. Позади стоял тот, с кем, как ему казалось, он был хорошо знаком и кому доверял. Предательство было сокрушительным. Должно быть, он планировал это с самого начала. Когда последовал первый удар, Шейн попытался блокировать его, но не существовало способа остановить то, что приближалось. Его нельзя было спасти. Шейн боролся достаточно, чтобы они не подумали, будто он сдался, но не настолько, чтобы нанести себе непоправимый урон. Он убедился, что они оба истекали кровью, добавив их сущность к холсту, который остался в студии.
Удар по затылку вынудил его погрузиться во тьму.
***
Робин уставился на обломки мастерской Шейна Джолуна Данна и зарычал. Кровь, слишком много крови, окрашивала бетонный пол. Не все принадлежало гибриду, но достаточно, чтобы Робин принял решение не вызывать Акану. Если дракон почует разбрызганную по комнате кровь своей пары, то станет дикой и неуправляемой до тех пор, пока ее супруг не будет найден и благополучно возвращен к ней.
Горе тем, кто причинит Шейну вред, ибо драконы были свирепы, когда дело доходило до защиты своих.
Хоб посмотрел на то место, где стояла его статуя, и замер. Там, где когда-то находился шар из зазубренного металла и стекла, была новая статуя, которая вынудила Робина выругаться на нескольких разных языках. На серебряном столе извивалась в агонии фигура из золота и зеленого стекла. В сердце стеклянного человека каким-то образом полыхал огонь — обман зрения из-за света, который, когда Робин двигался, исчезал. Темные завитки, напоминающие дым, тянулись от стола к телу мужчины. Это зрелище показалось Робину слишком знакомым. Рот стеклянного человека был открыт в беззвучном крике, а один кулак сжимал золотую колючую розу, один лепесток которой висел на волоске, готовясь к падению. Под сжатым пальцами фигуры на полу валялись лепестки роз, черное стекло которых было окаймлено выцветшим золотом. Вторая рука фигуры тянулась к чему-то невидимому, на это взирало и искаженное агонией лицо.