Творческий подход к предвидению (ЛП)

— Нет. Робин переназначил его. Я снова работаю с Джейденом.
Шейн поднял ее и перебросил через плечо. Он проигнорировал сопротивление Аканы, неся ее в спальню, примыкающую к студии.
— Знаешь, если ты не будешь осторожна, я могу уронить тебя, и ты упадешь на голову. Полы бетонные.
— И?
— И я ненавижу заливать бетон, — он швырнул ее на кровать. — Куда ты идешь и как долго, по-твоему, тебя не будет?
— Почему тебя не волновало это до того, как я упомянула Джейдена?
— Потому что я слышал от Мойры ужасные истории о том, как он действует. Рассказывай.
Она закатила глаза.
— Мы ворвемся в поместье Малмейнов и украдем нижнее белье Тристана.
— Ох, набег за трусишками фейри, — Шейн упал на Акану сверху, заключив в объятия. — Я хочу, чтобы ты пообещала, что будешь осторожна.
Она подняла руку.
— Обещаю.
— Генри дома? — Он понятия не имел, куда отправился новый глава клана Малмейнов после встречи с Лео.
Звезда расширилась, когда она начала искать человека, замышляющего заговор против Дункана.
— Ох, Боги, да. Он в постели с Сесилией и делает по-настоящему гадкие вещи, — она вздрогнула. — Иногда я ненавижу свой дар.
— Мне нужны описания? Фотографии? Инструкции и руководства? — он засмеялся, когда она зарычала. — А где Тристан?
Звезда дрогнула.
— Сейчас он в кабинете Генри, просматривает файлы, — Акана нахмурилась. — Кажется, он чем-то очень взволнован.
— Тогда тебе просто нужно выяснить, чем, и забрать это у него.
Она моргнула, а звезда уменьшилась до своего обычного размера.
— Чтобы сделать это, ты должен встать, — Акана ударила кулаком в его живот, когда он снова рассмеялся. — Не в этом смысле, болван.
— Разве любовные прикосновения должны причинять боль? — Шейн скатился с нее, все еще посмеиваясь.
Акана зарычала и замахнулась, но он заметил, что она не выпустила когти.
— Ненавижу тебя.
— Я бы поверил, если бы ты не выкрикивала мое имя прошлой ночью, — он помог ей подняться на ноги. — Возвращайся сюда, когда закончишь работу.
— Эйлин будет ждать меня с горячим шоколадом. А что предложишь ты?
Он наклонился и поцеловал ее, без слов объясняя, в чем суть его предложения.
— Мм-м, — она облизнула губы. — Тебе лучше не спать, когда я вернусь.
Шейн притянул ее бедра к своему телу, позволяя эрекции коснуться ее живота. Боги, по сравнению с ним Акана была такой крошечной. Тем не менее, его поражало, сколько силы было в этой малышке.
— Может, я тоже буду ждать тебя с термосом горячего шоколада.
Она погладила его по щеке.
— Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал, пока я работаю.
— Хм? — Шейн повернул голову и поцеловал ее ладонь, с удовлетворением отметив румянец на ее щеках.
— Позвони моей маме.
Он тут же посмотрел вверх.
— Что?
— Просто проверяю. Ага, небо все еще там.
— Послушай, фермерский мальчик, хоть раз в жизни сделай то, о чем я прошу, без глупых замечаний, ладно? Это серьезно.
Шейн снова наклонился и поцеловал ее, но на этот раз коротко и бесконечно нежно.
— Как пожелаешь.
Она прикусила губу.
— Нам нужно прояснить два вопроса, и только моя мать может помочь, — он кивнул и подождал, пока она продолжит: — Кто эта женщина в статуе Робина и что пропало из статуи Оберона?
— Я могу найти первую, но вторая скульптура меня дико раздражает.
Она моргнула.
— А?
Шейн вздохнул. Иногда объяснить, как работают его видения, было гораздо труднее, чем написать пьесу. Очень немногие люди, казалось, понимали, что бывают моменты, когда он просто не понимал видений.
— Мне понятны не все части видения. Для того, чтобы закончить скульптуру, должно произойти нечто еще, только тогда все обретет смысл.
— Ах, — она похлопала его по груди. — В таком случае, тебе стоит сосредоточиться именно на этом.
Он должен был знать, что дочь провидицы поймет его.
— Думаю, незаконченная статуя Оберона может иметь какое-то отношение ко всей этой истории с ребенком Данна.
Акана была единственной, кому он хотел рассказать свои домыслы. Даже провидица не удостаивалась такой чести. Это почему-то казалось неправильным. Каждый инстинкт подсказывал ему, что незаконченная статуя Оберона каким-то образом сыграет ключевую роль. Недостающий фрагмент должен иметь какое-то отношение к пророчеству. Он просто не знал, какое. Шейн даже не был уверен, шла ли речь о человеке, каком-то месте или предмете, и это сводило его с ума.
 
— Мы должны предупредить остальных членов твоей семьи?
— Только если Джейден пообещает молчать. Это… есть нечто в этой статуе, говорящее мне, что слишком много знающих людей могут серьезно все испортить.
— Робин должен узнать. Если мы доверимся ему, все будет в порядке?
Шейн неохотно кивнул.
— Я доверяю Робину.
— Спасибо.
Шейн устал от того, что Хоб появлялся и исчезал, когда ему, черт возьми, заблагорассудится.
— Ты не можешь сначала постучать или что-нибудь в этом роде?
По зданию прокатился стук, но Шейн не сумел определить, откуда тот доносился.
— Умник.
Сначала материализовались голубые глаза Робина, а затем улыбка, очень похожая на ухмылку Чеширского кота. Хоб поклонился, как только его тело полностью появилось в комнате.
— Стараюсь изо всех сил.
Шейн не сумел сдержать смех. Робин всегда заставлял его улыбаться.
— Ты слышал нас?
— Да, — Хоб уставился на стену. Шейн был готов поспорить, что Робин смотрел прямо туда, где стояла статуя Оберона, хотя та находилась в другой комнате. — Я буду молчать о твоем видении будущего Оберона, пока меня не вынудят заговорить.
— Спасибо, — Шейн испытал облегчение. Одно из возможных препятствий на пути к будущему Оберона было уничтожено. Хоб всегда держал свое слово. — Как только я увижу больше, то, обещаю, расскажу тебе, но видение все еще очень туманное, — он покачал головой. — Тем не менее, я уверен, что Данны приложат к этому руку.
— Может, один из твоих будущих племянниц или племянников исполнит пророчество?
— Дитя Данна однажды совершит поступок, который изменит наш мир, — Робин начал исчезать. — Я все больше и больше склонен согласиться с Джейденом. Будьте осторожны, дети. На карту поставлено нечто более весомое, чем вы можете себе представить, — Хоб пропал, но Шейн был уверен, что фейри скоро снова объявится.
— А что думает Джейден? — Шейн прижал Акану к себе, надеясь немного отсрочить ее уход. Он ужасно скучал по ней весь день.
— Что ребенок — это либо ты, либо Лео, либо Мойра.
Шейн кивнул. Он уже знал это.
— Думаю, он прав.
Глава 6
Шейн дождался, когда Джейден и Акана покинут ферму, а затем достал свой сотовый. Ему нужно было кое-что обсудить с матерью Аканы, помимо видения Робина. Он набрал номер провидицы и стал ждать.
— Здравствуй, Шейн.
Он улыбнулся. Она всегда знала, кто звонит, еще до определения номера.
— Здравствуйте. Мне нужна ваша помощь с видением и с ситуацией с Малмейнами.
— Ты знаешь, что я должна сделать.
Шейн поморщился. Он ненавидел эту часть.
— Да. Я согласен.
Шейн ахнул, когда провидица вторглась в его разум, просматривая видения. Поскольку он тоже был в какой-то степени провидцем, то понимал, что единственный способ получить точное понимание его вопросов — это взглянуть на видения и узнать, что заставляло его руки творить. В голове Шейна находилось множество вариантов, но его руки создавали только наиболее вероятный исход. Чем ближе было событие, тем точнее было видение, которое заставляло Шейна идти в студию, чтобы сгибать металл и стекло. Ментальное исследование, которое проводила провидица в его разуме, причиняло адскую боль, поскольку она фактически забирала у него дар и использовала в своих целях.
 
Когда она закончила, Шейн был бледен и вспотел, голова пульсировала от боли, а сердце бешено колотилось. Все, чего он хотел в этот момент — свернуться калачиком на кровати рядом со своей парой, но данное утешение сейчас было недоступно. Шейн попытался бы избавиться от последствий, но ему могло помочь только время.