Люди ночи

Хансард смотрел на него во все глаза. Мир воистину принадлежал безумцам.
– Как я понимаю, машина не бронированная, – сказал он, когда в окне позади его головы появилась звездочка – отверстие с лучами трещин. – И вряд ли она стреляет ракетами или превращается в самолет…
– Помолчите, доктор Хансард.
Хансард закрыл глаза. Его бросило на дверцу, потом обратно.
Риз-Гордон сказал:
  
– На случай, если вы готовы отстреливаться, у меня есть пистолет.
– А будет от этого польза?
– Как у вас с меткостью?
– В жизни не стрелял из пистолета.
– Очень жаль.
Они обогнали еще машину, вильнули обратно перед несущимся на них грузовиком.
– Мне нужно открытое пространство, – сказал Риз-Гордон. – Она способна выжать двести двадцать. Но не может. – Еще выстрел чпокнул по металлу. – Придется петлять… А. Я дурак. Возьмите телефонную трубку. Позвоните…
Телефон зазвонил.
– Черт. – Риз-Гордон схватил трубку. – Да? Говорите. – Он протянул трубку Хансарду. – Это вас.
Хансард сказал:
– Алло?
– Николас, это Винс Рулин.
– Винс?! Я… Винс, что вы мне подарили на прошлое Рождество?
Раздался смешок.
– Отлично, Николас. Я подарил вам печать из гробницы. А теперь скажите Риз-Гордону, пусть просто жмет на газ, мы будем с вами через минуту… Я вас уже вижу. Мы в красном «Порше» ярдах в пятистах позади вас. Видите нас?
Хансард обернулся. В узкое заднее окно «Лотуса» трудно было что-нибудь разглядеть, но наконец он различил мелькающий на поворотах красный, как пожарная машина, автомобиль.
– Да, вижу. – Он повернулся к Риз-Гордону. – Подкрепление на подходе.
– Надо же. Когда все закончится, хотелось бы узнать, кто его вызвал.
Вертолет пошел вверх.
– Что… – начал Риз-Гордон, когда они огибали левый поворот.
Перед ним огромный грузовик закрыл движение по полосе. Риз-Гордон резко перестроился вправо и объехал по встречке, едва не вылетев лоб в лоб другому грузовику. Тот загудел. Риз-Гордон шумно втянул воздух и вернулся обратно в левый ряд, проскочив между двумя грузовиками.
– Хорошая машина, – хрипло сказал Риз-Гордон.
Сзади слышались гудки. «Лотус» подпрыгнул на бугре, едва не взлетел. Черные грузовики исчезли позади. Вертолет вновь снижался, по крыше стучало, на ветровом стекле возникла звездочка.
Хансард снова обернулся. Красный «Порше» преодолел бугор.
– Вот они, – сказал он Риз-Гордону.
– Отлично.
Риз-Гордон тормознул. Вертолет пронесся над ними, «Порше» поравнялся с «Лотусом». Вертолет приближался. Хансард не видел, кто стреляет из красного «Порше» и из чего, но слышал «пок-пок-пок». В следующий миг вертолет уже поднимался в небо, как обезумевший черный ангел.
– Помни Аламо. – Риз-Гордон дважды выжал сцепление и втопил.
Оуэн Лихт вышел из Сторновея до рассвета, один, с ракетами «Морские осы». Тогда был густой туман, который с тех пор почти не рассеялся; идти приходилось по счислению пути. На судне был радар, но женщина по телефону предупредила им не пользоваться. Задача, как он ее понимал, была простая: выйти в открытое море, найти военный корабль, выпустить ракеты. Некое устройство не позволит кораблю его заметить, если только не включать радар. Замечательно, но совершенно излишне. Лихт и прежде встречался в море с большими кораблями, и те имели обыкновение либо не замечать мелкие суденышки, либо просто не обращать на них внимания. Хуже всего танкеры – они знают, что не могут свернуть, и потопят тебя так и так. Однако военные корабли немногим лучше.
Будь они все прокляты, подумал он, рассекая туман.
– Думаю, это то, что мы ищем, – сказал Риз-Гордон.
Он указал на зеленый дуврский уступ. Там, направив в небо ячеистую тарелку, стоял серебристый автофургон. Риз-Гордон сбросил скорость.
– Место выбрано с умом – незаметно не подобраться. Насколько я вижу, у нас два варианта: быстрый и опасный либо длинный и медленный. – Он глянул на Хансарда. – Я выбираю быстрый и опасный. А право голоса есть только у меня.
Он съехал с шоссе. Машина, набирая скорость, запрыгала по траве к фургону.
– Вы просто ворветесь и начнете палить? – спросил Хансард, двумя руками вцепившись в сиденье.
– Без надобности не начну, но… – машина подскочила на ухабе, – если придется, от пистолета будет мало проку, если его не вытащить, вы согласны, доктор Хансард?
«Лотус», взметнув мелкие камешки, затормозил в нескольких футах от фургона. Риз-Гордон расстегнул ремень безопасности и вытащил пистолет.
– Теперь слушайте. Я намерен войти и остановить даму, пока ни один корабль не утонул, и вполне вероятно, что мне придется обойтись с ней очень круто. Если вы на такое не согласны, просто останьтесь в машине.
Хансард расстегнул ремень безопасности.
– Я с вами.
– Как вам будет угодно.
Риз-Гордон выпрыгнул из машины. Раздался глухой удар, звон стекла. К тому времени, как Хансард окончательно выбрался из «Лотуса», Риз-Гордон уже стоял в дверце фургона, выставив пистолет. Риз-Гордон шагнул внутрь, Хансард – за ним.
Внутри фургон походил на спрессованную телевизионную студию. Мерцали экраны, крутились магнитофонные бобины, загорались огонечки. Эллен сидела на вращающемся стуле за длинным столом с пробковым покрытием, держа в одной руке номер «Телеграфа» с кроссвордом, в другой – карандаш. Она глянула на Риз-Гордона, на его пистолет, потом на Хансарда.
– Кажется, мы вечно друг перед другом извиняемся, Николас, – сказала она.
– Так это… по-настоящему.
– Это итог долгого тяжелого труда, – сказала Эллен. – Да, это по-настоящему.
Оуэн Лихт поднял голову. Приближались два самолета, по виду – старые толстые «Буканьеры». Черные точки в тумане, скребущие подошву облаков.
Может быть, они ищут не его. Очень может быть. Он вытащил из футляра блок взведения, достал из кармана ключ. Нужно лишь немного времени. Нужен корабль. В газетах писали, что их на учениях будет по меньшей мере сорок. Он не мог в тумане разминуться со всеми.
Самолеты пролетели над ним, подняв ветер, так что Лихта обдало брызгами. Затем развернулись и полетели обратно.
Ему всего-то и нужно, что один чертов корабль. Тогда летчикам не надо будет о нем сообщать. К тому времени мир уже и так узнает.
Риз-Гордон сказал:
  
– Вы готовы это отключить?
Он стоял в одном конце фургона, Эллен сидела на вращающемся стуле в другом. Хансард стоял рядом с Риз-Гордоном, переводя взгляд с него на Эллен и обратно.
Эллен сказала:
– Я не знаю, как это отключить. Просто смотрю на огонечки.
– Вы не ждете, что я вам поверю. Сьюз Белл могла обучить старых адмиралов новым фокусам. Уж конечно, она обучила вас.
– Не приплетайте сюда Белл!.. Оставьте ее в покое.
Риз-Гордон покачал головой. По-прежнему держа Эллен под дулом пистолета, он взял ее сумочку и вывернул на стол. Высыпалась косметика, бумажник, монеты, ключи, серебряный портсигар. Риз-Гордон взял портсигар в руки.
– Надо же. Не видел такого с той поры, когда был бойскаутом. Это Палатайн вам дал?
Эллен положила ладони на колени и ничего не ответила.
– Палатайн тоже мертв. Или вы и к этому приложили руку?
Эллен сказала:
– Николас…
Хансард сделал шаг вперед:
– В Лондоне сказали… что кто-то обстреляет корабль.
– Вот как? – спросила Эллен.
– Можете сами нам рассказать, – заметил Риз-Гордон. – Все кончено кроме стрельбы, и без нее лучше обойтись.
  
– Корабль, Эллен? – спросил Хансард, силясь ее понять. – «Соболезную, мэм, но Англия ждет, что каждый…»
Эллен вытащила руку из-под стола. Она держала огромный черный пистолет.
У Риз-Гордона был пистолет, и теперь у Эллен внезапно появился пистолет. Хансарду хотелось схватить обоих за шиворот и трясти, пока они не пробудятся от сна про убийство и пистолеты.