Люди ночи
– Итак? – спросил Слейден.
Глаздунов открыл папку, разложил ее содержимое на столе. Листков было мучительно мало.
– Вот все, что мы смогли восстановить по операции ЛИНИЯ ZN, план НОЧНОЙ ГАМБИТ. Помимо главы операции, доктора Беренсона, есть четыре агента. Мы знаем, что Палатайн вошел в контакт с одним из них, носящим кодовое имя ВАГНЕР. Мы предполагаем, что ВАГНЕР – женщина.
– Предполагаете?
– ВАГНЕР мог действовать через посредника. Либо это трансвестит. Такое бывает.
Слейден нетерпеливо кивнул:
– Да. Продолжайте.
– ВАГНЕР выдали деньги и оружие – старый пистолет-портсигар, винтаж пятидесятых, от которого легко откреститься. Отсюда можно заключить, что Палатайн рассчитывал продолжать НОЧНОЙ ГАМБИТ, покуда ВАГНЕР не раздобудет коммуникационное устройство КОН-СВЕТ. Это делалось с ведома и одобрения Управления «С». КОН-СВЕТ предположительно был добыт, поскольку Палатайн заплатил одному из всегдашних киллеров, некоему Черри, и выслал команду для зачистки.
– Но Черри убил не ту женщину?
– Судя по всему, да. Команда зачистки ничего не нашла, а лицо, проживающее по тому адресу, исчезло.
Слейден плюнул на ковер. Чертов умник Палатайн.
– И таким образом мы бесповоротно открыли свои карты.
– Возможно, не совсем бесповоротно, – ответил Глаздунов, почти трясясь от волнения.
Слейден лениво подумал, не голубой ли он. У планировщиков это обычное дело. Они вечно на взводе. А лучшие частенько и психи.
– Продолжайте, – сказал он.
– У нас есть основания полагать, что ВАГНЕР продолжает НОЧНОЙ ГАМБИТ после смерти куратора, без нас. И если так…
– Мы можем еще получить устройство. – У Слейдена вновь пробудился интерес к разговору.
– Да. Да. Но важно, чтобы ВАГНЕР не помешали – ни британские спецслужбы, ни кто-либо независимый.
Слейден кивнул:
– У нас есть досье на этого Черри?
– Да.
– Принесите.
Глаздунов вышел.
Он туговато соображает, подумал Слейден. Дельный сотрудник принес бы досье с собой.
Слейден открыл сейфовый ящик стола, достал кожаную записную книжку, снял телефонную трубку и набрал номер.
Коэн поставил машину перед автомастерской в Бирмингеме. Небо было в обложных тучах, лобовое стекло уже забрызгали первые капли дождя. Риз-Гордон поднял воротник и вылез из машины.
Они вошли внутрь. Над дверью звякнул колокольчик. На грязном бетоне стоял «Ягуар». Никого видно не было. Риз-Гордон оглядел фотографии гонок на стенах, чуть заметно кивнул. Коэн заглянул в окно «Ягуара», записал номер.
Из глубины мастерской вышел человек в рабочем комбинезоне.
– Добрый вечер, господа.
– Джордж Дюкен?
– Никто не зовет меня Джорджем.
Коэн вытащил удостоверение.
– Особый отдел, мистер Дюкен. А это человек из правительственного агентства. Мы хотим задать вам несколько вопросов.
– В таком случае можете называть меня Джорджем.
– Я несколько раз видел вас на трассе Брэндс-Хэтч, – сказал Риз-Гордон. – Вы были классным гонщиком.
– Да, был, наверное. Однако никто не остается классным гонщиком навсегда, так что приходится искать работу. Так что вам нужно?
– Мы ищем «Лотус Турбо». Кожаные кресла, телефон, все удобства.
– А… Я не занимаюсь продажей автомобилей.
Человек из особого отдела сказал:
– Мы довольно хорошо представляем, чем вы занимаетесь, мистер Дюкен.
Дюк кивнул и повернулся к Риз-Гордону.
– Так, он плохой полицейский, а вы тогда, значит, хороший.
Риз-Гордон улыбнулся.
– Нам нужен автомобиль, но еще больше – документы, которые могут в нем быть, и я не о документах на машину. Почти так же нам нужен тип, который ее продал. Я хотел бы сказать, что помочь нам – в ваших интересах, однако должен сказать другое: не помогать нам – абсолютно не в ваших интересах. Минусы компенсируются плюсами, верно, Дюк?
– Так вы считаете, в Брэндсе я был классным гонщиком.
– Стирлинг Мосс был лучше. Поэтому он всегда приходил раньше вас.
– Честный полицейский, – сказал Дюк. – Извините, господа, но я чувствую, сейчас на полюсе сдох медведь… идемте ко мне в кабинет, поболтаем.
Черри сидел у себя в квартире и листал «Скоростную полосу». Все как всегда, итальянские машины, японские машины, а теперь еще и югославские машины, охренеть можно. Он бросил журнал на пол и стал думать, чем заменить доход от мистера Палатайна. Может, поднять ставки для ист-эндских ребят. Не исключено, что это опасно, с другой стороны, они любят сорить деньгами, любят, чтобы все знали, что у них костюмы за тысячу фунтов. Может, он заслужит репутацию элитного киллера, десять штук заказ.
Зазвонил телефон.
Черри снял трубку:
– Алё.
Голос на другом конце провода был официальный, с ненатуральным оксфордским выговором:
– Мистер Черри, я представляю фирму, с которой вы имели дело в прошлом.
– Давайте к делу.
– Пятнадцать тысяч фунтов, – сказал голос, – но время поджимает. Объект надо убрать сегодня.
– Если это важно, то будет стоить двадцать тысяч.
– Да. Важно. Так вы согласны?
Черри невольно ухмыльнулся. Пришить мистера П. оказалось отличным карьерным шагом.
– Можете на меня рассчитывать.
– Ясно, – сказал Коэн по автомобильной рации. Он повернулся к Риз-Гордону, который курил рядом с машиной. – Мы получили ордер. Можно ехать.
– Вы проверили адрес, – сказал Риз-Гордон.
– Да, мы совершенно уверены, что это квартира мистера Черри.
Риз-Гордон кивнул и взял с автомобильного сиденья рацию. Он чувствовал себя усталым. Пятнадцать минут с Коэном утомляли его, а они всего лишь съездили в Бирмингем и обратно. Он нажал кнопку рации:
– Риз-Гордон – поддержке. Сейчас спугнем птичку. Все на позиции?
– Первая команда на позиции.
– Вторая команда на позиции.
– Третья команда на позиции.
– Тогда начали, – сказал Риз-Гордон, убирая рацию в карман плаща.
Они с Коэном подошли к двери квартиры. Риз-Гордон вытащил пистолет, поднял дулом вверх и взялся за ручку в тот самый миг, когда дверь открылась изнутри.
Черри глянул на него, на пистолет, и со всей силы двинул Риз-Гордона в грудь. Тот качнулся назад, налетел на Коэна. Черри протолкнулся мимо обоих и припустил вниз, к стоящему у дома мотоциклу.
Риз-Гордон упал на одно колено и выстрелил дважды. Передняя шина мотоцикла лопнула. Черри обернулся, пальнул в сторону Риз-Гордона, затем опустил голову и рванул со всех ног.
Риз-Гордон вытащил рацию:
– Всем командам поддержки, объект бежит на юг, он вооружен, повторяю, вооружен.
Они двинулись следом, скорее быстрым шагом, чем бегом, и скоро оказались на Лестер-сквер, среди туристов, выходящей из кино публики и нескольких сотен пьяниц и попрошаек. Риз-Гордон быстро убрал пистолет. Он дышал тяжело, так, что жгло в груди, смотрел на толпу и чувствовал себя последним идиотом.
– Мы его засекли, – сообщила рация. – Направляется к Пиккадилли-серкус.
Риз-Гордон сказал:
– Бога ради, не дайте ему войти в метро.
– Э… – В рации слышался шум машин, визг шин и тормозов. – Поздно. Извините.
Риз-Гордон ругнулся без всякой злости и быстрым шагом двинулся на запад по Ковентри-стрит к неоновому свету Пиккадилли.
– Ладно, ребята, – сказал он по рации. – Спускаемся в метро, все.
Он миновал банк, бомжа, «Бургер-кинг». Ступеньки метро манили вниз, и он начал спуск.
Станция была круглая – кольцевой коридор с окошками касс и табачными киосками, двойная воронка людей, закручивающихся в разных направлениях. Их засасывало с улицы через полдюжины входов, несло к турникетам и дальше по эскалаторам в центре к линиям Бейкерлоо и Пиккадилли. Путей для бегства – хоть отбавляй, подумал Риз-Гордон. Если у этого гада есть мозги, он уедет по линии Пиккадилли в Хитроу.
– Эй! – крикнул Коэн.
Риз-Гордон поднял голову, увидел, как Черри протискивается через турникет, и погоня возобновилась. Коэн, держа удостоверение особого отдела как флаг, пробился через встречный поток пассажиров мимо будки контролера. Риз-Гордон сунул руку за удостоверением, кто-то, пересмотревший гангстерских фильмов, завизжал, народ бросился врассыпную. Риз-Гордон бросился в образовавшийся просвет, надеясь, что обойдется без дальнейшей стрельбы.