Пленительное воспоминание
Осторожно обняв ее, он толкнул девушку обратно на подушки и поцеловал. Он целовал ее снова и снова, продолжая прижимать к себе, до тех пор пока она не обняла его сама и желание не вспыхнуло в ней с новой силой. Но теперь Дэн сам не решался оторваться от девушки, опасаясь, что страх снова завладеет ею. Лишь когда она сама остановила его, он осмелился оставить ее на мгновение и тут же вернулся, чтобы опять прикоснуться к ней. Она протянула навстречу ему руки и привлекла его к своей груди — в следующее мгновение она обвила своими атласно-гладкими длинными ногами его бедра, ждущая, трепещущая от нетерпения.
Он сразу глубоко погрузился в ее горячую влажную плоть, вздрагивая от острого наслаждения. Его истомившееся тело было готово взорваться: изысканные ласки, которые она дарила ему, сводили его с ума. Но едва лишь Дэн начал двигаться, она крепко сжала его, и он почувствовал, что сам не в силах больше сдерживаться. Они не могли оторваться друг от друга. Страсть достигла своего апогея. Они бились, словно в агонии, стеная от непознанного ими раньше наслаждения.
Когда они оба наконец успокоились, Дэн едва нашел в себе силы выпустить ее из своих объятий. Она обняла его за шею, а он прижался к ее упругой груди, шепча ей нежные слова и чувствуя всем телом ее тепло. Ему чертовски не хотелось покидать ее хотя бы на секунду, но в конце концов пришлось побороть это нежелание. Он встал, чтобы принять душ. Только сейчас он стал понимать, что подразумевалось в Библии под словами «муж и жена — одна плоть».
Когда он вернулся, она лежала на боку. Дэн взглянул на нее и едва не споткнулся, такой соблазнительной была ее поза. Он видел золотистые завитки волос на ее лобке, плавную линию ее талии, длинные ноги. Возбуждение приподнимало ее высокую грудь, нежные соски затвердели.
Она смотрела на него из-под приспущенных ресниц, и ее взгляд медленно скользил вниз по его телу, пока не остановился ниже пупка. Ее взгляд и поза тут же подействовали на плоть Дэна. Через секунду он уже забыл о том, что надо одеться и мчаться разыскивать проклятую аптеку. В следующий миг он увидел лишь ее пленительную улыбку. Все мысли куда-то исчезли. Он пошел к кровати. Она протянула ему навстречу руку, уцепилась за его пальцы и потянула к себе. Заставив Дэна лечь на спину, она принялась умело ласкать его. Возбуждение, охватившее Дэна, было так велико, что не прошло и пяти минут, как он снова был готов к близости с ней.
Он лежал на спине, потрясенный такой неожиданной переменой ролей, а ее руки и нежные губы ласкали все его тело, не пропуская ни дюйма. Теперь она уже нисколько не походила на напуганную девушку, ничто не наводило на мысль о ее возможной невинности. Наконец ее горячие губы, язык и нежные пальцы сомкнулись на его восставшей мужской плоти, и он почувствовал, что сходит с ума. Дэн протяжно застонал, его тело изогнулось дугой и напряглось. Но она хорошо знала не только, как довести его до предела, но и как не дать ему его перейти. Она ласкала его, опьяняя и заставляя забыть обо всем. Он закрыл глаза, едва не теряя сознания от обжигающей ласки. Это было его ошибкой. Спустя мгновение она оседлала его бедра и резко опустилась на член, позволив проникнуть в себя до самого дна. Дэн тут же открыл глаза, вскрикнув от неожиданности.
— Нет! — тихо простонал он.
Их взгляды встретились. В ее широко открытых бирюзовых глазах он увидел лишь наслаждение.
— Да, — нежно отозвалась она, — да…
Дэн положил руки на ее бедра, но, вместо того чтобы оттолкнуть ее, принялся ласкать их. Его пальцы нежно гладили мягкую плоть, и ее движения становились все сильнее и резче. Дэн каждым рывком стремился ей навстречу. Они задыхались от страсти.
Господи, какой же она была пылкой! Он чувствовал, что его кровь закипает и струится по готовым лопнуть от этого жара венам, словно лава внезапно проснувшегося вулкана. Напряжение внутри нарастало. Как же трудно было держать себя в руках, не позволяя окончательно прорваться страсти, бушевавшей пламенем лесного пожара. Он чувствовал, что с каждым новым движением теряет контроль над собой. Но всегда настает миг, когда природа берет верх над человеком. Стоны и крики наслаждения срывались с их губ. Они чувствовали малейшее движение друг друга. Их соединение было полным…
Немного оправившись от сразу наступившего бессилия и не отрываясь от девушки, Дэн притянул ее к себе. Он вновь хотел поцеловать ее нежные мягкие губы. Но, едва прикоснувшись к ним, он почувствовал вкус слез. Дэн растерялся, не зная, отчего она плачет и как ее успокоить, и принялся, как и раньше, шептать ей на ухо все ласковые слова, которые только приходили ему в голову.
— Не плачь, девочка моя, не плачь. Родная моя, успокойся. Поверь, я не такой уж плохой человек, я ведь уже говорил тебе это. Не плачь, прошу тебя. Тебе не из-за чего беспокоиться. Все хорошо. Ты хорошая, я знаю. Не плачь, милая. Поспи. Вот так. Поспи, радость моя. Спи…
Они уснули оба… Еще бы… Хотя Дэн все же успел немного поразмыслить о происшедшем. Он надеялся, что был прав, называя ее «хорошей девочкой», но боялся ошибиться. Если так, то это будет самой трагической ошибкой в его жизни. Мало того что он познакомился и в ту же ночь переспал с прекрасной и неотразимой незнакомкой. Мало того что он не предохранялся. В довершение к этому он безумно в нее влюбился…
— Ну вот и все, мистер Зарьян. — Кресло повернулось и щелкнуло, а медсестра наклонилась вперед, чтобы снять с него передник.
Взгляд его черных глаз скользнул по улыбающемуся личику медсестры и остановился на настенных часах. Четверть двенадцатого! Он провел в кабинете дантиста больше получаса и не заметил, как они прошли! Что же в самом деле происходит с его головой и сердцем!
Но когда Дэн благодарил доктора Келли и хорошенькую сестричку, он уже настолько владел собой, что никто никогда не определил бы по его лицу, о чем он думает. Он вежливо попрощался с ними, расплатился наличными в кассе.
— Надеюсь, мистер Зарьян, что вы остались довольны, — улыбнулась кассирша. — Доктор Келли лучший стоматолог в нашем городе.
— Конечно, конечно, — ответил Дэн, пытаясь не только своим видом, но и голосом показать удовлетворение. Да, ему надолго запомнится этот визит к зубному врачу.
Дэн наконец узнал имя и прошлое незнакомки, память о которой не давала ему покоя. Он очень хотел встретиться с ней, но одному лишь Господу Богу известно, когда это произойдет, если произойдет вообще.
— Вы не будете возражать, если я возьму один из этих журналов? — спросил Дэн, кивая на стопку. — Я увидел там фото одного своего старого друга.
— Конечно же, возьмите его! — ответила сестра. И меня тоже, если хотите, добавили ее глаза.
«Потаскушка бесстыжая, — со злостью подумал Дэн, — как наверняка все красивые женщины в этом мире. Или почти все…»
Он взял журнал и вышел, ни разу больше не взглянув на нее. Только сердито кивнул на прощание.
Глава 3
Миссис Зарьян ожидала сына в кафе, удобно расположившись за столиком. Перед ней стояла чашечка кофе со сливками, справа она положила газету, а у самых ее ног грудились пакеты с покупками. При приближении Дэна она свернула и сложила газету, освобождая ему место, пока он пододвигал себе стул.
— Ну, и что же беспокоит тебя теперь? — саркастически спросила она сына. — Надеюсь, не зубы?
Дэн перестал хмуриться. Надо бы посидеть с матерью несколько минут, а потом отправиться в аэропорт и взять напрокат машину, подумал он. Ему позарез необходимо было иметь автомобиль, чтобы ни от кого не зависеть в передвижении. Личная жизнь есть личная жизнь.
— Со мной все в порядке, мама, — ответил Дэн. — Все отлично. Смотри, какая стоит прекрасная погода. И жизнь тоже прекрасна.
— Тогда почему ты такой мрачный? ….
— Господи ты боже мой! Почему это я мрачный? Что, ты телепат, умеешь определять душевное состояние человека на расстоянии? Или это опять твой пресловутый материнский инстинкт? Я только что подошел и даже рта не успел раскрыть.