Надежда тебя не покинет (СИ)
- Ну, как обычно! Дорогие товарищи зеваки! На сегодня представление окончено, можете покинуть место события! – толпа тихо зароптала и стала потихоньку рассеиваться.
Ну да, и точно! Раздались недовольные шепотки, что если уже приехали ребята со скорой, то шансов на то что мужик умрёт прямо тут, на полу, было немного, а потому и глазеть больше как незачем. Я поднялась с колен и сообщила врачу скорой, шустро разворачивающему свой чемодан:
- Подозреваю острый инфаркт миокарда, вызванный атеросклерозом и обтурацией коронарного сосуда тромбом или атеросклеротической бляшкой. Поскольку пациент жалуется на болевые ощущения в грудной клетке, носящие внезапный и жгучий характер, кроме того, они могут иррадиировать в шею, нижнюю челюсть, плечо, лопатку и руку. Мается достаточно долго, боли не купируются приемом нитроглицерина, лишь дают временное ослабление. Вот, постаралась оказать первую помощь, остановки сердца удалось избежать.
- Спасибо, коллега, - кивнул врач с озабоченным лицом, мельком глянув в мою сторону и доставая из чемодана портативный электрокардиограф, в то время, пока медсестра надевала манжету сфигмоманометра на плечо пациента. – Ну да, скорее всего, вы правы, налицо явные признаки инфаркта. Ничего, жить будет! Или нет…
После чего громко скомандовал больному не двигаться, не дёргаться при транспортировке на каталке, а также не подставить его и не вздумать умереть в карете скорой помощи под конец смены.
Тихий согласный стон со стороны лежащего на полу пациента врач посчитал достаточным для того, чтобы поверить ему и отдавать распоряжение о госпитализации. Я слабо улыбнулась, думая о том, что с пострадавшим теперь должно быть всё хорошо и к тому моменту, когда карета прибудет в больницу, кардиология уже будет готова к тяжёлому пациенту.
Я только молча кивнула, устало улыбаясь вслед, после чего с помощью Димы добралась до его автомобиля и тяжело плюхнулась на кресло пассажира. Сил на то, чтобы бродить по рынку, что-то покупать или вообще, просто двигаться, не осталось совершенно.
- Ты понимаешь, что сейчас было? – тихо спросила я у молодого человека, сидящего рядом со мной, с заботой и сочувствием смотрящего на моё потерянное лицо. – Я сделала назначение медицинских препаратов, поставила предварительный диагноз и оказала первую медицинскую помощь, ориентируясь только на одно предположение, собственное внутреннее убеждение и какой-никакой, но опыт лечебной практики.
Судя по непонимающему лицу Димы, он уразумел для себя только лишь одну вещь – я редкий молодец и он страшно мной гордится. Жаль его разочаровывать, но сказать я всё же была обязана:
- Пойми, я больше не могу быть уверена в том, что я делаю, поскольку не вижу… не могу проникнуть внутрь… не могу дать гарантию того, что мои предположения о диагнозе верны. Я не была уверена в том, что у того больного именно инфаркт миокарда, не видела сам процесс ишемии, не смогла рассмотреть острое прекращение кровотока в сердечной мышце, сопровождаемом гибелью клеток. Более того, я даже не сумела твёрдо сказать о том, какое давление и сердцебиение было у больного. Понимаешь? Мои назначения могли принести больше беды, чем пользы.
- Ты правда хочешь знать моё мнение? – тихо произнёс Дима, сжав мои холодные руки в своих ладонях. Я молча согласно кивнула, и он продолжил: - Те врачи, которые приехали на скорой, они тоже этого не знали. И никто не узнает. Ну, пока не сделает операцию, конечно. Хм… - Дима с улыбкой посмотрел на меня и сообщил нравоучительным тоном: - Вскрытие показало, что пациент погиб в результате вскрытия.
- Ну что ты! – слабо запротестовала я. – Это просто невозможно: для начала смерть должна быть зафиксирована и подтверждена, после чего умерший помещается с морг, и вскрытие происходит далеко не сразу. Одним словом, вскрытие возможно только совершенно точно умершему больному. – Дима посмотрел на меня с усмешкой, заставив меня стушеваться.
Н-да… надо мной тут, как оказалось, посмеиваются, а я и не замечаю…
- Я к тому сейчас говорю, - перебил меня Дима, - что никто и не собирался смотреть «внутрь» пациента для того чтобы сделать ему назначение. Просто ты теперь спустилась со своего уровня «Бог». И методы, и способы лечения теперь будут такие же, как и у всех – с помощью показаний медицинских приборов.
- Что ты хочешь этим сказать? – я с подозрением покосилась на молодого человека, который прямо, таки лучился самодовольством.
- Только то, что не зря записал тебя на подготовительные курсы для поступления в медицинский институт!
Глава 31. Талант признавать поражение
Глава 31. Талант признавать поражение
Я смотрела на расслабленно сидящего рядом Диму во все глаза, пытаясь переварить полученную информацию. Что за курсы ещё? Означает ли это, что я всё же смогу стать врачом, как мечтала когда-то? Стоит ли говорить о том, что современные способы обучения, равно как и лечения, заметно отличаются от тех, что были когда-то? Нет, я знакома, конечно, но с чисто практической точки зрения. Я встрепенулась, поняв, что Дима по-прежнему смотрит на меня, ожидая какого-то ответа.
- Это так внезапно, - всё же выдавила я, неуверенно улыбнувшись. – Но, боюсь, смогу ли… придётся осваивать слишком много нового. Для меня нового. К примеру, до сих пор не могу привыкнуть к новому стилю письма, хоть читаю уже неплохо, да и вообще… - последнее я уже практически шептала, не поднимая глаз.
- Для тебя, может быть, и внезапно, но для меня вполне ожидаемо, - улыбнулся Дима, пошуршал пакетами на заднем сиденье и вытащил на свет Божий несколько книг в ярких обложках.
- «Азбука с картинками», «Устройство ПК для самых маленьких», «Занимательная химия», - прочитала я, в который раз мучительно краснея, и вновь принялась сбивчиво благодарить Диму за его внимательность по отношению ко мне.
На что тот только отмахнулся от меня, словно ничего особенного не произошло, и мы поехали в сторону дома. Я сидела в машине, радостно вздыхала, переполняемая чувствами, и размышляла о том, как так могло произойти, что за столь короткое время квартиру Дмитрия я стала считать своим домом?
Хотя, быть может, Дима прав, и нет ничего невозможного, когда имеется желание заниматься любимым делом? Он пояснил мне, что те самые подготовительные курсы длятся около полугода, и за это время я должна узнать всё, что мне будет необходимо для того, чтобы счесть себя современным человеком. И начну я уже сегодня, пожалуй…
- Хм, так случилось, что мы возвращаемся домой без покупок, - деликатно начала я.
- Ты предлагаешь заехать в ресторан и пообедать там? – радостно уточнил Дима и тут же согласно закивал головой. – Отличная идея, всецело одобряю.
- Не совсем, - вздохнула я. – Думаю, что мы можем заказать доставку продуктов на дом, благо, ты так ратовал за это - и, предваряя его насмешки, степенно добавила: - Когда, как не сейчас, мне заняться обучением приготовления блюд?
- Да уж, наука эта нелёгкая и требует вдумчивого к себе подхода, - отсмеявшись, заявил Дима, лукаво поблёскивая глазами, после чего сделал вид, что удивлён, и тут же поинтересовался голосом примерной гимназистки: - Но, кто же будет тебя обучать этому ремеслу? Боюсь, что я недостаточно компетентен для этого.
Я кивнула – действительно, Дмитрий был до крайности равнодушен к собственному комфорту, впрочем, как и к изящным кушаньям, уверяя, что умения открывать банки с тушёнкой для него вполне достаточно. Покосившись на Диму, не забывающего подкалывать меня, напоминая о том, что барышне, мол, невместно на кухне находиться, разве что исключительно для того, чтобы, качественно сморщив носик, раздавать указания поварам.
- Алиса научит готовить, - решившись наконец, сказать это вслух, выпалила я, надеясь на то, что Дима не выпустит руль от удивления.
И опасения мои были не напрасны, на самом деле. Хотя бы оттого, что с самого первого дня мои отношения с Алисой были достаточно напряжёнными и крайне официальными. И если Дмитрий смело закидывал её различными просьбами, начиная от пожелания напомнить о звонке родителям и заканчивая требованием поставить будильник, то я ограничивалась весьма нейтральным пожеланием доброго утра.