Надежда тебя не покинет (СИ)
Открыв же глаза, не сразу поняла, где нахожусь – в комнате было темно, уже наступил поздний вечер и только тонкий лучик света пробивался из-под двери. Проковыляв к выходу, остановилась как вкопанная – Дмитрий находился в другой комнате и был не совсем одет, поражая мой взгляд своим обнажённым торсом. Хорошо развитые мышцы плечевого пояса, как у кузнеца, плоский живот с кубиками пресса, косые мышцы живота на боку бугрились грубым рубцом. «Ножевое ранение, задело по касательной, шраму месяца три-четыре», - автоматически отметила я, чувствуя себя на редкость глупо.
- Наденька? – он повернулся ко мне, засунув руки в карманы свободных домашних брюк и удивлённо приподняв брови в ответ на моё нескромное разглядывание. – Не решился тебя будить. Возможно, ты голодна?
- Нет, я пойду, пожалуй, в свою опочивальню! – натужно просипела я и попятилась из комнаты.
Фух! Я прислонилась спиной к двери и негромко рассмеялась – амантой стать решила. Ага! Не в нашем случае…
Глава 28. Светский визит
Глава 28. Светский визит
Утром я выползла из своей комнаты на аромат жарящихся оладий и сваренного кофия. Завтрак полагалось подавать там же, в некоем подобии кухни. Я ещё в прошлый свой визит в квартиру Дмитрия обратила внимание на интересный холодный ларь и печь, дающую малый жар. Вкушать пищу полагалось, восседая на высоких и даже на вид неудобных стульях, а в качестве стола служила широкая каменная доска. Я с улыбкой поприветствовала молодого человека, стараясь, чтобы на моём лице отображалась только радость от возможности его лицезреть, но никак не удивление от нелепой обстановки.
Тихо щёлкнул, выключившись, маленький самовар, на импровизированном столе уже находилась вазочка с вареньем, плошки с мёдом и сметаной, а также большое блюдо с румяными оладьями. От всего этого богатства у меня предвкушающе заворчало в животе, но я, соблюдая правила приличия, равнодушно и изящно расправила салфетку на своих коленях, проклиная правила приличия, прямо указывающие на то, что чрезмерный аппетит у дам есть не что иное, как признак внутреннего плебейства и дурновкусия. Дима же, как заправской буфетчик, перебросил салфетку через локоть и поинтересовался:
- Доброе утро! Будешь пить чай или кофе?
Я, помявшись в нерешительности и надеясь на то, что Дима крайне либерален, всё же призналась:
- Кофия отопью, пожалуй! Конечно, не совсем дамский напиток, но больно уж мне по душе пришёлся за время моего обучения в Москве.
Дмитрий молча кивнул и ловко подставил чашку под массивный аппарат, откуда тонкой струйкой побежал ароматный напиток, после чего начал вежливый разговор о моём самочувствии, который я охотно поддержала, не усматривая в том ничего недостойного. Выяснилось, что чувствую я себя на редкость замечательно, а лёгкая хромота, которая вскоре обещала пройти без следа, не доставляет особого дискомфорта.
- Что же, - пожал плечами Дмитрий. – В таком случае, сегодня к тебе придут Светкины подруги, давно рвались, но сама понимаешь, порадовать их было нечем.
- Какие подруги? – я так оторопела, что чуть не выронила из рук надкусанную оладью, щедро политую мёдом. – Мне кажется, что время для визитов выбрано не совсем верно. Да и прилично ли это? В конце-то концов, я только вернулась из больницы. Прошу, передай, что я нынче не принимаю.
Я насупилась, размышляя о том, что совершенно не была готова к тому, что придётся вести ничего не значащие беседы с дамами, решившими справиться о моём здоровье. Чинно восседать за чашкой чая и выслушивать бесконечные сплетни о людях, о которых я даже ничего не знаю. Вежливо улыбаться и ахать в нужном месте, поражаясь тому, как быстро растут чужие дети, утирать слёзы гордости, выслушивая рассказы об успехах домашних питомцев в дрессировке, и возмущаться распущенности нравов столичных салонов, непременно поджимая губы и презрительно задирая нос. И потом – если эти дамы действительно были близки с… прошлой хозяйкой моего тела, то им не составит труда разоблачить наш обман. И предсказать их реакцию будет невозможно. Я озвучила свои сомнения и заслужила тихий смешок.
- Не думаю, что Светкины подружки именно такие, как ты себе представляешь, впрочем, это неважно… Как ты считаешь, когда наступит то самое время, которое «верно»? – Дима вопросительно изогнул бровь и кинул на меня насмешливый взгляд. – Я недостаточно знаком с кругом общения Светланы, но не думаю, что они настолько проницательны, чтобы заподозрить существования другого человека в её теле.
Дима был так убедителен, что я вскоре и сама уверилась, что ничего опасного в простом визите вежливости, конечно же, нет. Ну, послушаю о том, как государь оказывает явные знаки внимания какой-нибудь столичной актёрке да услышу ещё пару скабрезных историй, после чего сошлюсь на некрепость своего здоровья.
На том и остановились. Дмитрий продемонстрировал мне изображения двух очаровательных дам и пояснил, что они сошлись с его возлюбленной на ниве ничегонеделания, после чего посоветовал мне облачиться для встречи гостей в безразмерный короткий балахон с капюшоном и такие же широкие брюки. Я молча кивнула, не решаясь обратить внимание на то, что это облачение явно не, моего размера, и только вздрогнула от раздавшегося звонка входной двери.
Дмитрий ободряюще улыбнулся мне напоследок и проследовал в холл, дабы приветствовать гостей. Через пару минут послышалась весёлая возня, радостные восклицания и на пороге показались две молодые дамы довольно милого вида. Одна из них, высокая крепкая темноволосая дама, бросилась ко мне с поздравлениями, другая многозначительно громыхала содержимым внушительного пакета.
- Ну, как ты, подруга? Живая? Мы уже и не знали, что и подумать, - интимно наклонившись ко мне и обдав крепким ароматом туалетной воды, призналась одна из них. – На связь не выходишь, в сети нет. Хорошо, до Димки дозвонилась, он и просветил.
Я припомнила, что её зовут Милана и они довольно близко знались с покойной. Вторая, невысокая стройная блондинка с ярко накрашенными губами и непомерно густыми ресницами, кажется, её зовут Вероника, бесцеремонно плюхнулась в стоявшее рядом кресло, задрав на совсем уж неприличную высоту и без того не длинную юбку, согласно закивала головой, посетовав на то, что со мной стряслась такая неприятность, как падение с балкона.
Дима, появившись на пороге гостиной и убедившись в том, что у нас всё замечательно, распрощался и велел хорошо провести время. А ему, мол, в присутственное место надобно по государевым делам. Я подскочила с кресла, не в силах поверить в то, что существует подобное коварство, и уже подбирала слова для того, чтобы уговаривать взять меня с собой, но… он и тут меня переиграл по всем фронтам, резко прижав к себе и подарив нежный поцелуй. Который я тут же прервала, будучи в смущении и услышав одобрительный гул от невольных зрителей подобных нежностей.
«Нет предела коварству человеческому!», - невольно ахнула я, наблюдая за тем, как Дима делает мне ручкой от двери, после чего повернулась к жадно смотрящим на меня девушкам, изо всех сил пытаясь придать себе расслабленный и равнодушный вид. Впрочем, судя по тому, какими подозрительными взглядами окинули меня посетительницы, подобным маскарадом их было не пронять.
- У вас что, медовый месяц в больнице случился? – недоверчиво косясь на меня, удивилась Вероника и небрежно закинула ногу на ногу.
- Угу, - споро выставляя на столик рядом с креслами содержимое своего пакета, поддержала подругу Милана, - ты же его бросить хотела, или передумала?
- Она бы бросила, ты бы подобрала, - равнодушно хмыкнув, заметила Вероника и опытным движением свернула крышку у маленькой бутыли с напитком, после чего сделала внушительный глоток. По комнате поплыл аромат алкоголя и каких-то фруктов.
- А почему бы и нет? – насупившись и явно продолжая какой-то старый спор, запальчиво выкрикнула Милана и тоже протянула руку к стоявшим на столе бутылкам. – Парень он симпатичный, не маменькин сынок и не моральный урод, при бабках и не жадный к тому же.