Всё равно будешь моей (СИ)

Я скрываюсь за дверью душа. Первым делом смотрю на себя в зеркало. Я ли в нём? Моё ли это отражение?
Боже...
Губы припухли. Соски торчат. На животе красное пятно, скорее всего от поцелуев горы. Моя гора. Я дошла до его вершины, и с неё же слетела. Но это был такой блаженный полёт. Думала, что прыжок с парашютом самые яркие мои эмоции. Нет. Оргазм с Матвеем это взрыв, который я так ждала.
Думать о будущем муже в эти минуты, и даже часы, не хочется. Ему будет принадлежать вся моя жизнь, через два месяца. Так пусть же эти два месяца эта жизнь будет только моей.
Нашей с Матвеем.
Быстро принимаю душ, и возвращаюсь к Горскому. Он целует меня в губы, и я замечаю, что он снова возбужден. После поцелуя он скрывается в душе.
Его нет, намного дольше, чем меня не было. Я даже успела немного вздремнуть. Очнулась, когда Матвей лег рядом под плед. Я надела его футболку и укуталась его ароматом. Тело ватное, и ужасно хочется спать.
Матвей обнимает меня со спины, прижимается сильно, и кажись, тоже собирается спать.
— А как же твой рассвет? — шепчет мне в ухо сонным голосом.
— Я такие вспышки света видела перед этим, что ни один рассвет с этим не сравниться.
— Малыш... — шепчет снова, и целует нежно моё плечо.
— Что?
— Я теперь не могу без тебя. А иначе моё сердце без тебя вдребезги!
— И я не могу, — шепчу, прежде чем полностью уснуть.
Просыпаюсь от музыки на телефоне, не сразу понимаю, где я. Сонно тянусь и ищу назойливый телефон, который не умолкает и не умолкает.
— Кто там? — слышу за спиной сонный голос Горского. Блин, я с ним в одной постели. Блин, я вчера... Он вчера... Блин. Теперь я чувствую его руку, которая нежно поглаживает мою ногу, а потом аккуратно ныряет под футболку. Телефон замолкает на некоторое время. С ним замираю и я.
Мне безумно приятны его прикосновения. Теплая ладонь бережно трогает мою кожу. Я покрываюсь мурашками и смущением. А потом Матвей резко разворачивает меня к себе лицом. Мы смотрим друг другу в глаза. Я ещё больше вспыхиваю как свеча. Вот только горю я и телом, и лицом, и душою.
Вижу, как уголки губ Матвея расплываются в улыбке. Сама автоматом улыбаюсь. Мне в нём нравится всё. И внешность, и улыбка, и глаза, и тело... Которое я вчера не только увидела, а ещё и осмелилась потрогать. Не так, как он меня конечно. Но всё-таки первые шаги я сделала. Мне нравилось трогать его, ощущать тепло тела, и даже волосы возле его пупка, мне нравились.
Матвей продолжал гладить мой живот, и постепенно его рука поднималась выше к груди. Я даже дыхание затаила, когда она приблизилась к груди. Никогда б не подумала, что грудь настолько чувствительная к ласкам. Что можно так сильно возбуждаться от касаний к ней. А про поцелуи, я вообще молчу. Это было умопомрачительно.
— Мы проспали рассвет, — шепчу ему, глядя в глаза.
— Ещё бы немного, мы бы проспали и обед, — улыбается он мне. — Выспалась?
— Да. А ты?
— Да. С тобой спать одно удовольствие. Ты так вкусно пахнет, малыш.
Горский наклоняется и касается моих губ. Глаза мои закрываются, а вот рот открывается, чтобы впустить язык Матвея. Поцелуй его нежный. Рука на теле продолжает гладить, а губы целовать, пока снова не начинает звонить телефон.
Поцелуй разрываю и тянусь за телефон. Резко подскакиваю, и сажусь на кровати.
Рустам.
Боже, сколько времени?! Десять утра. Матвей поднимается тоже и смотрит мне в глаза. Я в панике и ужасе. А надо ведь отвечать.
— Алло, — беру трубку.
— Мира, почему не открываешь?
Боже, он у меня дома. А меня там нет. Начинаю задыхаться. К дому ехать больше часа, мы бог знает где.
— Я не дома, — пытаюсь успокоить свой голос, но выходит с трудом. Ещё и Матвей так смотрит. Он уже не улыбается. Злится, но молчит.
— А где ты?
Где я, где?! В объятиях другого, Рустам. Я вчера первый в жизни оргазм с ним получила. Он трогал меня между ног, целовал грудь. И я его люблю. Вот, что нужно сказать Рустаму, для того, чтобы свадьбы не было. Но такое никогда не произойдёт.
— Уехала. Мне в библиотеку надо.
 
— В субботу? В десять утра?
— Именно. Мне надо готовиться к предстоящей сессии, — голос мой уже ровный. Но взгляд Матвея не меняется.
— Скинь адрес, я за тобой сейчас приеду.
Резко поднимаю руку к груди. Там щемит и болит. Зачем он приедет? Утро так хорошо начиналось.
— Хорошо.
После разговора, Матвей, молча, всё понимает. Мы быстро одеваемся и выезжаем. В машине молчим. Я думаю о том, как воспримет мой внешний вид Рустам. Ведь юбку я для Горского одевала, а Балканов может что-то заподозрить. Девять утра, а я в библиотеке в юбке и ботинках. Я нервничаю и выкручиваю руки.
— Малыш успокойся. Мы намного раньше приедем за него. Успеем.
— Я не из-за этого.
— А что тогда? Поделись, пожалуйста.
— Я боюсь, что он поймет. Особенно по моей одежде. Библиотека и юбка со мной не считаются.
— Решим, малыш. Успокойся. Давай эти двадцать минут пока мы в дороге, забудем о том, что ждёт потом.
Остаток пути я снова любовалась его улыбкой и руками. А он одной рукой держал руль, а второй гладил моё колено.
Когда приехали, Матвей сразу же завел меня в огромный торговый центр. Не совсем понимала, зачем мы сюда пришли, но послушно следовала за ним. До приезда Рустама у нас чуть больше получаса.
Матвей заводит меня в магазин спортивной одежды.
— Что мы тут делаем? — сразу же останавливаюсь. У меня тут даже на шнурок денег не хватит, не то, что на какую-то вещь.
— Давай, малыш, быстрее. Мало времени. Ныряй.
Он заталкивает меня в примерочную. А через минуту приносит два спортивных костюма.
— Снимай быстрее свою одежду. Сейчас кроссы принесу.
Я слушаюсь его. Не знаю почему, но слушаюсь. Еще через пару минут он приносит остальное. Две пары кроссовок 38 и 39 размера. У меня 38, поэтому беру их.
Ещё через пять минут, я уже в розовом спортивном костюме. Красивом, и ужасно дорогом.
— Ты в любой одежде, красивая.
Матвей задвигает шторку, и заходит ко мне.
— Матвей, ты чего? Что продавцы подумают?
— А нам, что с того, кто о чем подумает. Иди ко мне, у нас ещё десять минут в запасе.
Делаю шаг к нему, а он сразу же налетает на губы, и подхватывает в воздух. Обнимаю шею руками, бёдра ногами. Все действия напоминают вчерашний вечер, и я тихонько схожу с ума. Теперь всегда с ним будет так?
Вот только наше "всегда" имеет короткий срок.
Минут пять мы приклеены друг к другу. А после, как ни в чём не бывало, Матвей расплачивается за вещи и ведёт меня на стоянку. В библиотеку идти минут пять. Но он как будто не решается меня отпускать. Поэтому мне самой приходится оторваться от него. С каждым разом, это всё сложнее и сложнее.
Свои вещи оставляю на заднем сидении, отрываюсь от него и ухожу в сторону библиотеки. Мне очень хотелось поцеловать его, но слишком большой риск. Где-то тут рядом, уже может быть Рустам.
  
Глава 21
 
Матвей
Как же меня бесит вся эта ситуация. Крышу сносит, когда вижу, как она уходит. Мне хочется побежать за ней, забрать отсюда и не отпускать. Хочется, также валяться в постели, засыпать и просыпаться рядом.
Такое чувство, что одуван промыла все мои чувства, обнулила и нарастила по-новому. Теперь эта чаша полная. Но она не только любовью меня опоила. Ещё и безграничной ревностью.
Борюсь с собой до последнего. Внушаю и повторяю "так надо", "это временно", до тех пор, пока выезжая с парковки, не вижу моего одувана в объятьях Балканова. Он целует ее, прижав к машине. Скулы сдавливаю так, что челюсть немеет. Пелена перед глазами, и я давлю ещё сильнее на газ. Уезжаю, обещая себе, что больше ни за что не подойду к ней. Боль от ревности такая сильная, что, кажется, с ума схожу.
Похуй на спор. Похуй на тёплые чувства, что живут во мне. Это не любовь.