Всё равно будешь моей (СИ)

— Мирослава! — орёт мать. — Десятый раз тебя зову, оглохла что ли?
— Мам, чего орать то? Я тут статью в голове пишу, а ты отвлекаешь, — улыбаясь, вру матери. Дожилась. Уже по любым мелочам врать приходиться.
— Учись совмещать, работу с бытом. Ты скоро замуж выйдешь, мужу на стол надо накрывать.
— Мама, какой ещё стол? Ты видела, сколько служанок в доме Балкановых?
— У родителей видела. Но, Рустам настаивает, что бы вы жили в квартире, отдельно от всех. Не понимаю, его в этом плане. Дома с родителями, вам было бы легче. Хотя, — маман на секунду задумывается, — Молодой он слишком. Женой хочется насытиться.
— Блядь, — чуть не вырвалось у меня. Зачем ты мне портишь, мама, настроение?! Не хочу думать об этом будущем. Там плохо. Ужасно. Страшно. А ещё хочется добавить, что он придурок, и я его ненавижу.
Но, я как всегда стою и молчу. В последнее время, сама себя не пойму. В моём организме огромный переизбыток эмоций. Которые, к сожалению, выплеснуть нельзя. Мне не позволено чувствовать, наслаждаться жизнью и получать удовольствие. Всё это мне даёт только один человек.
И вот, снова все мои мысли возвращаются к нему. О чём бы я ни говорила с другими, чем бы ни занималась, всё равно мысленно лечу к нему.
Снова в душе буря развивается, ураган и торнадо. Всё соединяется в одно, и разрывает меня изнутри. Сумасшедшее желание теперь живёт во мне. Желание чувствовать губы Матвея, чувствовать его вкус и тепло...
— Мира, серьёзно. Прекращай отключаться, — снова голос мамы в моём подсознании. Блин, даже там не могу скрыться от всех.
— Да, мам?
— Мы с папой в четверг вылетаем в Украину. Вернёмся в субботу или в воскресенье.
— А что папе уже можно, возвращаться в страну?
— Да. Спасибо, Мурад помог.
— Ясно.
Снова отец Балканова помог. Конечно же, где не глянь, только о них и говорят.
— Зачем летите? Я бы тоже хотела с вами. За бабушкой соскучилась.
— Тебе нельзя. И дело в том, — она делает долгую паузу. Видно, что собирается с силами, чтобы что-то мне сообщить. Не хорошо как-то мне становится. — Дело в том, что бабушка умерла, родная. Мы летим на её похороны.
— Что? Как умерла? Она не могла. Она же обещала, что дождется нашей с ней встречи.
Боль и обида захлестнули меня. Мне так горько. Эта чертова страна, все забрала у меня. Если бы мы не полетели сюда, из-за ареста отца, я бы была рядом с бабушкой и дедушкой. И они б не умерли в одиночестве. Теперь и бабушка отправилась на небеса к дедушке.
В тот вечер я проплакала полночи в подушку. Бабушка так и не научилась пользоваться интернетом. И мы с ней очень редко созванивались. А ещё, я безумно хотела слетать домой. Мой дом Украина. Тут я чужая. Сколько уже лет прожила в Англии, а прижиться не смогла. Теперь мне не к кому туда возвращаться. Мама сказала, что они после похорон продадут всё имущество дедушки и бабушки. И после этого мне не будет куда возвращаться. Не будет больше родного дома.
Вторник и среда прошли как в тумане. Я скудно отвечала Матвею на смс. А после учебы меня забирал Рустам. И что хуже всего, сидел у нас до позднего вечера. А когда уезжал, я была настолько вымотана его присутствием, что не хватало сил на Матвея.
°Божий одуванчик° "Прости, но я, правда, засыпаю. Спокойной ночи."
°Божий одуванчик° "Ах да. Вечер пятницы и утро субботы я освободила."
°М²° "Хоть какие-то радостные новости."
°М²° "Мира скажи, что-то случилось? Я что-то сделал не так?"
Примерно через полчаса прилетает смс от Матвея. Я уже почти уснула, но когда услышала звук входящего, не смогла проигнорировать.
°Божий одуванчик° "Нет." — хочу отправить только это, но подсознание подсказывает дописать ещё. Боюсь, что обидеться. "У меня умерла бабушка. Родители едут на похороны. А я даже попрощаться с ней не могу. Это меня очень расстроило. А ещё они продают всё наше имущество в Украине, и это меня тоже печалит. Где-то в глубине души, я хранила надежду, что вернусь домой и буду там жить. А теперь и дома не будет."
 
Зачем пишу ему всё это? Просто мне надо с кем-то поделиться своими переживаниями.
°М²° "Мне жаль. Прими соболезнования. Обещаю, мы обязательно поедем на родину вместе. Погуляем ещё по Крещатику, пройдемся по Майдану Независимости. Договорились?"
На душе становится тепло и спокойно от его смс. Знаю, что этого никогда не будет. Но ведь мечтать можно?
°Божий одуванчик° "Договорились. А ещё, с тебя Киевский торт. Обожаю его."
°М²° "Если надо, сотню куплю. Лишь бы ты была рядом. Спокойной ночи, одуван."
°Божий одуванчик° "Спокойной ночи, Матвей."
"Лишь бы ты была рядом"
Боже, это лучшее, что я слышала за эти дни. С этими мыслями я и уснула.
Родители уезжают в пятницу утром. К моему огромному сожалению, Рустам все эти дни не отлипает от меня. Точнее не так. Он просто всё время рядом. Благо, не пристаёт и даже не целует. Держится подальше. Но как только родители уезжают, всё меняется.
Он забирает меня с универа, хотя мы не договаривались. Я же планировала, ехать пить кофе с Матвеем.
— Мирусь, поехали, поедим где-то? — Рустам отходит от машины, и подходит ко мне. Наклоняется и легонько целует. — Я скучал по тебе, —
В его руках небольшой букет роз. Он протягивает их мне, я же автоматом беру.
Я немного теряюсь, так как останавливаюсь в метрах пяти от машины Матвея. Я знаю, что он там, смотрит и видит нас. Сердце сжимается с такой силой, что физически чувствую боль. И она отражается на моём лице. Даже Рустам это замечает.
— С тобой всё хорошо? Ты бледная.
— Я... — запинаюсь. Слова застревают в горле комом. — Живот болит, — вру.
— Значит, точно надо покормить. Поехали.
Он обходит машину, и садится за водительское сиденье. Я же открываю дверь, но так и замираю. Мне так больно смотреть в сторону другой машины, но не посмотреть не могу.
Мы сталкиваемся взглядами. Матвей злой, даже зубы, мне кажется, сцепил. В свой взгляд, вкладываю всю нежность, на которую только способна.
— Ты чего застыла? Садись, — уже с машины зовёт Бакланов.
У меня нет выбора. Я разрываю наш зрительный контакт, и сажусь в машину. Невыносимо проезжать мимо него, в то время, когда я хочу быть там, с ним. Смотреть на его улыбку и слушать голос.
Мы приехали в дорогой ресторан. Я вовсе одета не для такого места, но Рустама это не заботит. Официант проводит нас в дальний угол за резервированный стол. Таким образом, он пытается загладить свой поступок. Я знаю Балканова достаточно долго, поэтому знаю повадки. Он ни за что не попросит прощения, а таким способом пытается загладить вину.
Меня и до этого никогда не впечатляли, такие его замашки. А с появлением Матвея и вовсе ничего с этого не работает.
— Что будешь есть? — спрашивает он, пока листает меню.
Я тоже смотрю, но ничего не привлекает внимания. Только и думаю о том, что надо сбежать в туалет, и написать смс М².
— Сердишься до сих пор? — вдруг начинает Рустам. — Ну, прости, я перегнул тогда палку.
Он сказал "прости"? Мне не послышалось? Я даже взгляд от меню оторвала, и теперь смотрю в черные глаза Рустама.
— Давай уже помиримся. Ты после больницы изменилась. Ведёшь себя странно. Отдалилась от меня.
Да, тут он сто процентов прав. В больнице всё изменилось, хотя и началось ещё до неё. Ну, вот только я от него не отдалялась никогда, потому что и близко не была. Я играла роль невесты, я притворялась. И у меня это отлично получалось. А с появлением Матвея, всё изменилось. Теперь мне сложно притворяться. А главное, верить в то, что я смогу жить с Рустамом.
— Ты спрашиваешь, сержусь ли я? — немного громко и со злостью говорю я. — Ох, как сержусь. Ты не имел права делать то, что сделал, — в моём голосе столько злости и ненависти к нему, но я не могу остановить себя. Наружу рвётся настоящая Мира. Ту, которую я от всех всегда прятала. — Ты должен был спросить, хочу ли я этого? Готова ли?!