Всё равно будешь моей (СИ)

°Божий одуванчик° "Целый день буду безумно скучать."
Может для него это ничего не значит, но для моей маленькой вселенной, это целый переворот. Это буря среди огромного тихого океана. Она не заметна с берега, но посреди океана в ней можно утонуть.
Ответа не дожидаюсь, так как меня и так все ждут.
Когда я попадают в дом Балкановым, я попадаю в другую реальность. В нём всё роскошно и гармонично. Но не это попадает первоначально в глаза. В стенах их дома, и в пределах двора, царит патриархат. Тут везде камеры видеонаблюдения, охрана, собаки. Без размещения главы семьи в дом никто не войдёт. Более того, от туда никто не выйдет.
Когда смотрю на мать Рустама, мне её искренне жаль. Я никогда не видела в её глазах счастья, любви, не знаю, радости. Она всегда сдержана. Возможно это черта её характера. А возможно, она просто боится своего мужа.
Второе, мне кажется более реальным. Потому, что Балканов старший вызывает во мне жуткий страх.
Помню, как семья Балкановых приехала к нам свататься. Первое чувство — замешательство и растерянность. Я не понимала, что происходит и почему они тут. Второе чувство — страх. Как только я встретилась с Мурадом Балкановым, мной овладел дикий ужас. Его глаза холодные как лёд. Они пустые. В тот момент я видела в них своё отражение. От его прикосновений к моей руке, меня и вовсе трясти начало.
Боже, мне было шестнадцать. Совсем ещё ребёнок. Без опыта и каких-либо жизненных знаний. Всё, что я знала о жизни, мне рассказывали родители. Я как заблудшая овечка шла за ними следом. Сказали, помолвлена, значит так надо.
Я бы до сих пор была той же овечкой. Если бы на первом курсе не увидела его.
Эта встреча произошла на стадионе. Был матч по футболу. Горский играл в команде. Когда он забил победный год, то побежал в нашу сторону, запрокинув футболку на голову, он на скорости приземлился на колени, и ещё несколько метров на них проехал. А когда он поднял футболку и улыбнулся, во мне что-то дрогнуло. Казалось, сердце упало на пол, и стучит теперь там внизу, но я отчётливо слышу его биение.
С тех пор, я иногда позволяла себе смотреть на него. Он был каким-то другим для меня. Чем-то неизведанным и необъятным. Меня тянуло к нему. Мне просто надо было быть рядом.
Со временем меня начало задевать его поведение. Его игнор. То, что он каждый раз ходил с новой девчонкой. Разговоры всех девушек, с которыми он спал. То, что они хвастались, какой он в постели. То, что они восхищались его красотой. Ничего с этого, я не могла себе позволить. Только украдкой смотреть.
— Мирослава, ты сегодня какая-то загадочная, — голос Мурада прозвучал слишком близко возле меня. Я вздрогнула, и чуть не уронила стакан с соком, который держу уже больше, чем полчаса. — Переживаешь по поводу свадьбы?
— Немножко, — дрожащим голосом говорю я.
Он причина, по которой я не отказалась от свадьбы до сих пор. Боюсь его. В нём есть что-то такое зловещее, что заставляет вздрагивать меня каждый раз, когда он смотрит.
— Это хорошо невестка, — он резко обнимает меня и сильно прижимает к себе. Мои глаза расширяются, и стакан всё-таки падает на пол. Но ему всё равно. И даже то, что сок проливается на его обувь. Он не сдвинулся с места. — Ты же не подведешь моего сына, в последний момент не соскочишь?
С чего у него такие мысли? Он, что-то знает за меня и Матвея? Боже... Спаси всех.
— Мурад Алексеевич...
— Просто Мурад, — перебивает он.
— Мурад, — блин обращаться к нему по имени это слишком. Но и противоречить не имею права. — С чего у вас такие мысли?
— Вы сегодня с Рустамом весь вечер друг друга шарахаетесь? Поругались, небось?
— Немного, — лгу я. Хотя если так разобраться, в моих словах есть доля правды. Мы с ним избегаем друг друга, с того самого вечера в больнице.
— Такое бывает, вы оба переживаете из-за предстоящей свадьбы.
Мне душно в его объятьях. А ещё от него сильно несёт алкоголем. Но ему абсолютно всё равно, нравится мне его поведение или нет. Потому что он и не собирается меня отпускать. Благо, к нам подходит отец, и Мурад всё-таки отпускает меня. Они скрываются с отцом за дверью кабинета. А мне резко стаёт плохо. Голова кружится, ладошки потеют, в жар бросает. Сбежать хочется. Вот только не просто с этого вчера, а с этой жизни. В другой мир и другое пространство.
   
Глава 16
 
Мирослава
У меня не то, что сбежать в другой мир не получается. У меня даже с этого дома сбежать не выходит.
Приходиться и дальше притворяться и улыбаться всем вокруг. Когда на самом деле, я истекаю кровью. Внутри.
Почему всё происходит именно так? Как я дошла до такого, когда нравится один парень, а замуж надо выходить за другого.
Рустам весь вечер меня избегает. Нагадил, а убрать за собою не может. Я, получается, отошла от событий в ванной быстрее, чем он.
Когда уже собираемся уезжать, он всё-таки подходит ко мне.
— Мирусь, — говорит нежным, но таким лживым голосом, — я выпил сегодня, не смогу вас отвести. Поедете с нашим водителем, хорошо?
Интересный вопрос, конечно. А если бы я не согласилась, тогда что? Поехал бы пьяным нас отвозить? Бред.
— Да, конечно.
Первым делом, когда попадаю домой, хватаю телефон, что спрятан в тумбочке и читаю смс от Матвея.
°М²° "Я тоже"
Прижимаю телефон к груди и наконец-то искренне, за весь вечер, улыбаюсь. Вот он мой воздух.
Быстро принимаю душ, и падаю под одеяло. Хотелось бы созвониться с Матвеем, но выходит только переписываться. Мама с папой сильно ругаются. Я не вникаю в суть конфликта, но понимаю, что это связано со мной. Так как чаще всего звучит моё имя. Мне бы подойти к двери и послушать, вникнуть. Но я всеми мыслями с Матвеем. В нашей с ним переписке.
Анализируя потом эту ситуацию, спустя несколько месяцев, я понимаю одно, если бы я послушала, о чём они говорят, всё могло бы быть по-другому.
С Матвеем мы договариваемся, что уже завтра после занятий вытянем первые листочки. Поэтому я почти до утра пишу то, чего никогда не делала в жизни. Я много раз вычеркиваю, переписываю, добавляю или убираю пункты. Это так тяжело раскрыться для него, и в то же время ещё и очень страшно.
Как, например, нереализованное желание, секс с любимым. Как я могу такое написать? Ну, вот вытяну я его или Матвей, и что? Мы должны переспать? Он ведь не любит меня, чего не могу сказать о себе. С каждым днём я убеждаюсь, что мои чувства к нему настоящее и губительные. Поэтому пункт о сексе убираю, но заменяю его на новый. "Удовольствие", а там посмотрим. Возможно с двадцати записок, именно эту мы и не вытащим.
В записках большинство нереализованных планов и идей, какие-то и вовсе безумные и сейчас кажутся нереальными. Но пока пишу их, чувствую себя живой. Настоящей. Безумство руководит мной, потому что пишу ещё пару пунктов, от которых сводит спазмами все мои органы. Так и засыпаю с записками в кровати.
Утром не слышу будильника. Просто его отключаю. Сплю до тех пор, пока мама не заходит в комнату, чтоб разбудить меня. Как только открываю глаза, сразу же начинается паника.
— Мира, что за бумажки возле тебя? Выбросить?
Она протягивает руки, чтоб собрать мои записки. Я подскакиваю и сажусь на попу.
— Не трогай, — через чур резко выпаливаю. — Это новый проект, — уже более мягче добавляю.
— Понятно. Давай собирайся быстрее, папа тебя завезёт в универ. Ему как раз в ту сторону сегодня.
Мама покидает комнату, а я в первую очередь собираю записки, а вторым делом хватаю заветный телефон. На нём уже светится смс от Матвея.
°М²° "Доброе утро, малыш. Заберу тебя сегодня. Насколько тебе?"
Сначала радуюсь, а потом и расстраиваюсь. Не смогу с ним поехать, а значит, и увидеть не смогу. Только в универе, или после пар.
°Божий одуванчик° "Доброе утро. Извини, папа сказал, отвезёт меня сегодня. Не смогу выйти к тебе."