Всё равно будешь моей (СИ)

— Рустам... Он если узнает...
— То что?
Мира снова поворачивается ко мне. В её глазах испуг и слёзы.
Всё так плохо? Он может ударить её? Что?
— Всё очень сложно, пойми. Я с шестнадцати лет с ним помолвлена.
— А если не узнает? Если будем держать нашу дружбу в секрете?
— В секрете? А такое может быть?
— Я тебе обещаю.
Мира облегчённо выдыхает, и снова смотрит в окно. Она ещё не дала ответ, но я почему-то уверен, что она согласится.
Беру снова наушник, одеваю его и аккуратно её обнимаю. По-дружески. Не более. Ложу её голову себе на плечо, и просто наслаждаюсь музыкой.
Предложить дружбу это я сильно, но больше ничего в голову не пришло.
В автобусе мы ездим около часа. Мало разговариваем, больше бросаемся взглядами. А ещё обсуждаем музыку, которая играет в её наушниках. В какой-то момент, мышка просит подключить мой телефон.
— Одуванчик, у меня нет музыки на телефоне. Я его только купил. Помнишь, мне кто-то разбил недавно?
Мира перестаёт улыбаться, и стаёт очень серьезной.
— Извини меня. Я, правда, не специально. И у меня нет денег, чтоб вернуть тебе. Если бы родители узнали, что я сотворила. Меня б закрыли в квартире на пожизненное наказание.
Я перестаю улыбаться. Шутка моя не зашла. А ещё, я обращаю внимание на её одежду. Чистая, но не новая. Не брендовая. И как по мне, слишком лёгкая для такой погоды. Возможно её родители и, правда, слишком строгие к ней?! Или же у них нет денег. Но задать этот вопрос не решаюсь. Уж слишком это смутит мышку.
— Одуван, не парься. Для меня это не проблема. И я знаю, что ты не специально. Проехали. Ок?
Мира вроде и хочет улыбнуться, но всё-таки напряжение на её лице не спадает. Даже когда она растягивает губы в улыбке.
Мы выходим на остановке, где я ловлю первое попавшееся такси и везу Мирославу домой. На улице значительно похолодало, и я вижу, как её трясёт.
Высадить её приходиться за углом дома. Так как она боится, что родители могут увидеть. Убегает она быстро, толком не попрощавшись. Я же указываю адрес остановки, где оставил свою машину.
А после еду на квартиру, собираюсь и мчусь в клуб. Трубы горят, и мне ужасно как хочется их прочистить, с чем отлично помогает темнокожая, длинноногая красотка.
  
Глава 7
 
Мирослава
Первым делом мчусь в ванную, мне нужно перевести дыхание и успокоиться, прежде чем идти на кухню, помогать маме. Сердце до сих пор бьётся с перебоями. А это всё его аромат. Пока голова лежала на его плече, успела им надышаться. И теперь, мне кажется он повсюду. Я и сама им пропилась.
Мне так страшно, что мама услышать от меня запах другого парня. Рустама запах, она отлично знает, так как на его день рождение мы вместе выбирали аромат.
Снимаю курточку, и прижимаю к носу. Снова вдыхаю. Действительно ткань пропитана его запахом. Таким притягательным и сексуальным. А ещё очень запретным.
Как я могла согласиться дружить с Горским? О чём только думала? Это полнейшее безумие и в случае обнаружение, подобие смерти. Лично моей смерти. Я боюсь Рустама. Очень сильно боюсь. Но всё равно хочу немного пообщаться с Матвеем.
"Этот человек, не знаю парень или девушка, однозначно очень смелый. Так высказать своё мнение о мажорах, не каждый решится."
Он называет меня смелой. Не прямо меня, косвенно. Но всё равно, это добавляет решительности и уверенности, что я делаю правильно.
— Мирослава, ты, что уснула в ванной? — от резкого стука в дверь, сердце падает в пятки, и я жутко пугаюсь. Хорошо, хоть дверь закрывала на замок.
— Нет, мамочка. Сейчас выхожу.
Стягиваю с себя всю одежду, и одеваю домашнюю. Курточку прячу в шкаф. Но прежде чем спрятать, снова вдыхаю запах.
Как же он пахнет, мозг просто отключается от этого. Вкусно...
Телефон оставляю в комнате, и больше часа вожусь с мамой на кухне. А когда после ужина, захожу в комнату, вижу три пропущенных от Рустама. Набираю.
— Малыш, почему не берёшь трубку?
— Прости, на кухне с мамой была.
 
— Давай заеду за тобой, покатаемся.
— Давай не сегодня, — откуда-то нахожу силы, чтобы отказать Рустаму. Такое со мной впервые. — Я неважно себя чувствую. Боюсь, что простудилась.
— Хорошо, малыш. Выздоравливай. Завтра не смогу тебя забрать с универа. Но вечером обязательно приеду.
— Хорошо.
— Целую любимая.
— Целую.
Отключившись, с облегчением вздыхаю. Я сегодня свободна. Сегодня могу пописать спокойно.
Текст набираю до полуночи, глаза уже закрываются. Родители давно спят, а вот ко мне сон не идёт. Почему-то, как только закрываю глаза, вижу Горского в той ванной. Вот только на столешнице сидит не буфетчица. На столешнице сижу я. В жар бросает, тело покрывается мурашками, и я потею. Мне душно и в тоже время я дрожу. Хочется прогнать этот кошмар. Хочется открыть глаза, и не видеть этот позор больше. Но я ничего с этого не делаю.
Смотрю во все глаза на Матвея, и позволяю ему трогать себя там. Мне приятны его касания. Я там мокрая и он легко входит в меня. Я дрожу и толкаюсь ему на встречу. Он шепчет мне на ухо всякие непристойные слова, кусает за шею и сильнее вбивается в меня. А как только я дохожу до пика, резко просыпаюсь.
Между ног у меня влажно по-настоящему. Мне зябко и холодно. Между ног и выше к животу такой пожар горит, что мне физически больно. Я в полном смятении и ужасе. Что это со мной происходит? Мне никогда ничего подобного не снилось. Боже... страшно.
Первым делом бегу в душ. Мне так стыдно за свой сон. За эмоции, что испытывала. За слова, которые выкрикивала. За то, что мне безумно нравилось видеть Горского перед собой. И за всё то, что ощущала, когда он был во мне. Мне так горько, что я плачу навзрыд. Нельзя думать о нём. Нельзя даже мечтать. А я опустилась на самое дно, и позволила ему ворваться в мой сон. В мою голову.
Собираюсь в универ на автомате. Чувствую себя разбитой и больной. Мама крутится возле меня на кухне, чем ещё больше раздражает.
— Дочка, ты такая бледная. Не заболела ли ты случайно?
— Нет, мам. Просто плохо спала.
Допиваю чай с лимоном, ем бутерброд, который мама чуть ли не запихивает в меня, и наконец-то выхожу с дому. Мне бы пройтись по улицам, прогулять пары. Походить по магазинам и посмотреть на красивую женскую одежду, которую родители никогда не купят мне. Забыть о том, что в скором времени я выйду замуж, и буду обречена, сидеть под крышей своего мужа, и делать то, что разрешит только он. Просто побыть одной из обычных девушек моего возраста.
Вместо этого иду на автобусную остановку, чтобы поехать в универ. Как только выхожу из дома слышу звук входящего смс. Достаю телефон и покрываюсь пятнами. Я горю.
°044...° " Доброе утро, одуван. Жду тебя на остановке. Подвезу в универ."
Дыхание учащается, и я стопорюсь. Нельзя! Ехать с ним и быть в одной машине, нельзя. Возвращаюсь к дому, и бегу в противоположную сторону от остановки. Главное не столкнуться с ним.
°Божий одуванчик° "Доброе утро. Спасибо, но я уже уехала. Не жди."
Отправляю и не дышу, пока не приходит ответ.
°044...° "Ладно. После пар пьём кофе. Возражения не принимаются."
°Божий одуванчик° "Ок."
Выдыхаю с облегчением, когда отправляю смс.
Не могу поверить, что он приехал за мной. Зачем он это делает? Как не понимает, что нам нельзя общаться. Та и вообще, зачем ему это? Пока мы не столкнулись в кафе, он даже не замечал меня. Почти год проходил мимо, словно я прозрачная. А теперь дружить предлагает. С ума сойти можно от всего, что произошло со мной за эту неделю.
На парах я присутствую, а вот толку нет. Я разбита, и физически вымотана. Такое чувство, что ночью я не спала, а наоборот бегала дистанцию в десятки километров.
Ава переживает за меня. Расспрашивает. Ей мой будущий муж не нравится с первых дней знакомства. И как ни странно, она это даже не пытается скрыть. Много раз пыталась промыть мне мозг на счёт свадьбы. Даже предлагала варианты, как поговорить с родителями и разорвать помолвку. Но я не она. Я даже в мыслях не могу провести такой разговор с родителями.