Дамби - не гад! (СИ)
Змей растянул пасть, демонстрируя длинные ядовитые клыки, и недовольно зашипел.
- Да погоди ты злиться! - не менее недовольно зашипел я в ответ. - Я не хочу тебя обмануть! Просто у меня нет привычки таскать в карманах разную живность, и за едой мне в любом случае придется подняться наверх, а после ритуала я настолько ослаб, что даже шевелюсь с трудом. Мне нужно немного отдохнуть, набраться сил... Кстати, чем ты вообще питаешься, когда не спишь? Ведь в школе и ее окрестностях, насколько я знаю, коров нет, а есть учеников тебе хозяин запретил.
Ну вот, едва опасность миновала, у меня тут же проснулось любопытство. А лучше бы инстинкт самосохранения включился! Ведь это поистине гениальная мысль - выяснять у голодного василиска особенности его рациона! Премию Дарвина присуждали и за меньшие достижения.
Гигантский змей был со мной солидарен. Поглядев на меня, как на конченного психа, он занялся осмотром ритуального зала. Подполз к магической лампе, сощурился от источаемого ей света, но опасности в безделушке не углядел, затем обнюхал участок пола с пентаграммой, тронул кончиком хвоста валявшуюся рядом с сундуком метлу и только тогда ответил:
'Когда ссильно проголодаюссь, я выполссаю на оххоту в лесс. Ловлю рассную дичь. Крупную и мелкую - какая попадетсся. Но большше вссего я люблю неправильных лошшадей. Они ссамые ссытные!'
- Неправильных? - удивился я. - Это как?
Змей издал звук, очень похожий на пренебрежительный фырк, но соизволил уточнить:
'В лессу рядом со шшколой живут лошшади обычные, у которыхх четыре ноги. А иногда туда ссабредают неправильные, у которыхх их шшесть.'
У меня отвисла челюсть. Шесть ног? Василиск что, на кентавров охотился? Интересное кино! Но вдвойне интересен тот факт, что змей умеет считать. Похоже, воспоминания Тома несколько не соответствовали действительности - разум у тысячелетнего пресмыкающегося был развит неплохо.
- Спасибо, что объяснил, - прошипел я. - А как часто тебе нужно есть?
От пресмыкающегося пришла волна недовольства. Видимо, змею начало надоедать мое любопытство, поэтому пришлось пояснить:
- Я не просто так интересуюсь. На мне лежит ответственность за школу, а значит, за тебя в том числе. И мне бы очень не хотелось, чтобы ты с голодухи начал охотиться на сотрудников или гостей Хогвартса. Так что, рассказывай!
Поразмыслив, василиск принял аргумент, свернулся рядом со мной кольцами и поделился подробностями собственной физиологии, о которых в прочитанной Альбусом литературе не упоминалось. Как оказалось, если змей пребывает в спячке, еда ему вообще не нужна. Он способен провести сотни лет в теплом гнезде, не испытывая дискомфорта. Однако если василиск бодрствует, ему нужна минимум одна 'неправильная лошадь' в месяц. Можно и больше - желудок позволяет. Но в таком случае после обильной трапезы гигантское пресмыкающееся в течение несколько недель будет вялым и сонным, пока не переварит проглоченную пищу.
- А что у тебя попросил Наследник за корову? - поинтересовался я, вспомнив просмотренный эпизод из памяти Тома.
'Сстарую шшкуру и яд, - прошипел василиск. - А что, ты тошше хочешшь их получить?'
Я задумчиво почесал в затылке. В принципе, наличные средства у меня имеются, и заниматься реализацией ценных ингредиентов нет нужды... Стоп! Что это со мной? Куда подевался мой родной хомяк, который у любого нормального попаданца автоматически превращается в бессмертного монстра с отменным аппетитом? Видимо, покурить вышел. Иначе не объяснить, почему я вместо повторения известной поговорки о том, что денег много не бывает, все больше склоняюсь к мысли, что накопленных Дамблдором богатств хватит мне до конца жизни. И даже внукам останется, если таковые вообще появятся.
В общем, я уже собирался отказаться от весьма щедрого предложения, но, слава Мерлину и Моргане, мой хомяк оказался ответственным. Уходя на прогулку, он поручил своей верной напарнице-жабе приглядывать за непутевым хозяином. Очнувшись от изумления, та быстро сумела справиться с напавшим на меня смертельно опасным вирусом альтруизма и заявила, что шкуры и свежий яд тысячелетнего василиска - это ведь не обязательно деньги. За них можно получить уникальные услуги, эксклюзивную информацию, приобрести полезные связи в закрытых кругах...
- Тебе будет не жалко их отдавать? - на всякий случай уточнил я у змея.
'Нет' - ответил тот.
- Тогда возьму. Пригодится в хозяйстве!
'Но только после того, как принесешь коров!' - заявил Ссашх.
- Договорились, - отозвался я и принялся за инвентаризацию своего тела.
Состояние организма было, мягко скажем, далеким от идеального и очень напоминало гриппозную лихорадку. Конечности подчинялись плохо, пострадавшая коленка немилосердно ныла, болела спина, кости и даже суставы. На фоне этого сухость во рту, легкая тошнота и упадок сил казались незначительными мелочами, а об изгвазданной одежде можно даже не упоминать. Оглядевшись, я обнаружил неподалеку свои очки-половинки, слетевшие при падении. Кое-как дополз до них и водрузил артефакт на нос. Выброс силы не повлиял на его работоспособность - в этом я убедился, увидев сияние магии, которое источала валявшаяся рядом волшебная палочка.
Вернув указку на законное место в рукав, я попробовал подняться. Сперва встал на четвереньки, потом со старческим кряхтением, придерживаясь за стеночку, эволюционировал до прямоходящего примата. Переждав острый приступ головокружения, я поплелся собирать свои вещи под внимательным взглядом василиска. Поднял рюкзак, сунул туда бутыль с дневником. Диадема после недолгих поисков обнаружилась под змеиным хвостом, на вид целая и невредимая. Проверять я ее не стал - ни к чему лишний раз испытывать терпение голодающего. Спрятал украшение в рюкзак, забросил его за спину, оседлал метлу и попытался взлететь.
Ага, хрен там! Артефакт работать отказывался. И дело было вовсе не в чарах. Просто силы на их активацию у меня не осталось, ритуал исчерпал все до донышка. Ну да, мог бы сразу догадаться! Ведь волшебники гриппом не болеют, и моя 'лихорадка' являлась всего лишь характерным симптомом полного магического истощения. А это однозначно песец! В таком состоянии я не то, что метлу не активирую - захудалый 'люмос' не зажгу! И как теперь выбираться на поверхность?
- Приплыли! - разочарованно выдохнул я и повернулся к змею: - Ссашх, у меня тут возникла проблема. Я израсходовал всю свою магию и самостоятельно подняться в замок не способен. Так что у нас с тобой есть два варианта: либо ты поможешь мне добраться до замаскированного входа наверху, либо я зову на помощь своего друга феникса. Твое решение?
Василиск думал недолго. Наклонив голову к самому полу, он решительно приказал:
'Ссабирайсся на меня!'
Неожиданно. Но я не особо удивился. Во-первых, потому что сил на эмоции почти не осталось, а во-вторых, взгромоздиться на гигантского змея оказалось той еще задачкой. Ссашх ведь - не ездовой скакун, никакого седла со стременами у него не имелось, а крепкая темно-зеленая кожа Ужаса Хогвартса оказалась гладкой и очень скользкой. Хвататься за гребень я не рискнул - а ну как оторву еще? Сам-то я тоже далеко не пушинка! Проблему удалось решить при помощи подставки в виде позабытого сундука и страховки василиска, который, устав от моей бестолковой возни, принялся подталкивать горе-наездника кончиком хвоста в мягкое место.
Устроившись у змея на 'загривке', я сделал крайне важное открытие. Оказывается, таланты василисков одной ментальной магией не ограничиваются. Едва Ссашх пошевелился, я почувствовал, что некая сила крепко прижала мое тело к холодной змеиной коже. Причем я мог водить по ней ладонью, мог вертеть головой, но вот оторвать руку или выпрямиться - хренушки! А пока я осмысливал этот необычный феномен, змей развернулся и практически бесшумно скользнул во тьму коридора, сходу набрав приличную скорость. Я оглянуться не успел, как ритуальный зал остался за поворотом.
К сожалению, насладиться прелестями путешествия мне не удалось, поскольку магический светильник я захватить не догадался, а извлекать палочку и проверять свою догадку насчет 'люмоса' поостерегся. Не дай бог, еще выроню! Лучше не рисковать. Ссашху же отсутствие света нисколько не мешало. Змей уверенно ориентировался в окружающем нас мраке - то ли за тысячу лет успел изучить каждый камешек здешнего подземелья, то ли подобно летучим мышам от природы обладал развитой способностью к эхолокации.