Дамби - не гад! (СИ)
Вскоре пустая посуда была убрана расторопным Ниппи, и потянулись томительные минуты бестолкового ожидания неизвестно чего. О том, чтобы воспользоваться случаем и пару часиков вздремнуть, не могло быть и речи. Я ворочался с боку на бок, не представляя, чем себя занять. Заглядывающие в окно солнечные лучи медленно ползли по полу, подражая улитке. Спустя вечность в палату заглянули практикантки, принесли кружку с очередной мутной и невероятно горькой бодягой, дождались, пока я ее выпью, по очереди проверили меня диагностическими чарами и снова бросили одного. Хоть бы книжку какую-то принесли! Или газетку. Да я даже на школьную документацию согласен!
Голод донимал все сильнее. Чтобы хоть как-то развлечься, я встал и начал выполнять предписанные Помфри упражнения. Затем, вспомнив недавнюю идею, трансфигурировал из воздуха простенькие гантели (разумеется, трансфигурация из дерева, камня или даже земли вышла бы менее энергозатратной, но силы у меня хоть отбавляй, а воздух ведь тоже состоит из молекул!) и принялся качаться. Упорно, сосредоточенно, не жалея себя. До мозолей на ладонях, до боли в мышцах, до звездочек в глазах из-за нехватки воздуха. Не представляю, что на меня нашло. Так я жилы не рвал, даже когда в прошлой жизни ходил в тренажерный зал. Зато на какое-то время удалось выбросить из головы мысли о еде...
- Вот уж не думала, что вы настолько сильно хотите похудеть, что готовы опуститься до маггловских методов сжигания жира!
Наполненный иронией голос колдомедика стал для меня полнейшей неожиданностью. Я даже гантельку выронил. Устало покосился на Поппи, явившуюся лично проверить своего вип-пациента, и отозвался:
- 'Маггловский' не означает - плохой!
Переведя дух и развеяв спортивные снаряды, я повернулся к Помфри, не сводящей с меня внимательного взгляда. Судя по сильному удивлению, сквозившему в эмоциях женщины, она довольно долго наблюдала за тем, как 'самый тяжелобольной в мире человек' с остервенением размахивает железками. Похоже, увлекшись тренировкой, я конкретно так выпал из жизни. Интересно, чем же вызвано подобное состояние? Побочным эффектом какого-то зелья или влиянием энергетики философского камня?
- Надеюсь, увеличение физических нагрузок не повредит моему здоровью? - запоздало испугался я.
- Вообще-то, об этом нужно было спрашивать до начала издевательств над собой! - заявила Помфри, не слишком довольная моим самоуправством. - Но нет, не повредит. Подобные упражнения с большой долей вероятности могут даже пойти вам на пользу. Если, конечно, не будете бросать железки себе на ноги.
- Постараюсь до этого не доводить, - я вытер рукавом пот с лица и озвучил главный вопрос: - Долго мне еще здесь придется валяться?
Поппи задумалась. Затем повторила сеанс изучения диагностическими чарами и не слишком уверенно констатировала:
- Я не вижу никаких отклонений... что странно, учитывая отравление и перенесенную процедуру очистки. Был бы на вашем месте обычный ученик, я бы наверняка задержала его еще на сутки, чтобы удостовериться в стабилизации состояния, однако вы же у нас - волшебник занятой, поэтому не смею больше отнимать ваше драгоценное время. Но помните, если почувствуете даже легкое недомогание или заметите возвращение симптомов - сразу ко мне! С зельями Фламеля шутки плохи!
- Разумеется, - пообещал я, едва сдерживая ликование.
- И еще... Господин директор, а вы ничего не хотите мне сказать?
- Вроде бы, нет.
- То есть, вас не тревожит тот факт, что у меня появились ученицы?
Вопрос колдомедика за милю разил подвохом, однако моя память снова захотела поиграть в молчанку, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и уподобиться евреям:
- А почему меня это должно волновать? Думаю, постепенная передача молодому поколению накопленного опыта никак не скажется на качественном и своевременном выполнении твоих обязанностей... Или я ошибаюсь?
- Нет, вы абсолютно правы, - поспешно подтвердила Поппи. - Просто меня удивляет... Впрочем, не обращайте внимания! Так, мысли вслух... Что ж, надеюсь, вы продолжите следовать выданным ранее инструкциям. И прошу, хотя бы пару дней воздержитесь от приема любых веществ, нарушающих работу головного мозга! Дайте своему организму передохнуть!
Мне захотелось напомнить Помфри, что отраву я употреблял не по своей воле. Но тут вдруг вспомнились претензии Николаса насчет безоара и иже с ним, поэтому я проглотил рвавшееся наружу язвительное замечание и покладисто пообещал впредь быть предельно осторожным. Удовлетворенная ответом Поппи удалилась, оставив меня в раздумьях. Сто пудов, колдомедик начала что-то подозревать! Судя по вопросу и последующему уходу (а вернее, бегству) со 'скользкой' темы, я умудрился на чем-то проколоться. Но на чем конкретно - хрен его знает. И это будет похуже второго пришествия Волдеморды. Мне же еще целый месяц придется пить ее зелья, так что если вдруг старушка захочет последовать дурному примеру Фламелей - я обречен.
Заставив меня вздрогнуть и сбиться с мысли, в палате появился Ниппи с моей почищенной и поглаженной одеждой. Поблагодарив домовика, я привычно передал ему немного энергии и попросил за работой в больничном крыле не забывать про свои ежедневные обязанности, будь то снабжение феникса свежим кормом или доставка моей корреспонденции. Радостный ушастик пообещал, что непременно за всем проследит, и снова испарился. Я же скинул пропитавшуюся потом пижаму и облачился в 'цивильное'.
Штаны и пиджак снова пришлось уменьшать на несколько размеров, и это хоть как-то компенсировало мои сегодняшние злоключения. Хм, даже не знаю, что лучше - месяц на одуванчиковых салатиках или еще пять-шесть процедур очистки? Разумеется, Помфри заявила, что это огромный стресс для организма, но ее диета наносит ничуть не меньший удар по моей нежной и легкоранимой психике. Я и так уже от любого хлопка за сердце хватаюсь, а что будет дальше? Может, ну ее, эту идеальную фигуру? Ради кого стараться? Минерва что-то не спешит отвечать мне взаимностью, а других достойных кандидаток поблизости не наблюдается.
Переложив философский камень в боковой карман и сунув в рукав палочку, я бодро покинул больничное крыло, ощущая приятный зуд в натруженных мышцах и непривычную легкость в теле. Это было более чем странно, ведь после столь интенсивной тренировки я должен был лежать пластом, не реагируя на внешние раздражители. Готов дать руку на отсечение - причина в камешке Фламеля. Именно он пробудил во мне острое желание физических нагрузок и насытил тело энергией. С одной стороны, хорошо, что я в кои-то веки не чувствую себя старой развалиной, но с другой, меня настораживает такая беззащитность перед воздействием артефакта, способная привести к плачевным последствиям.
Ведь привыкнуть к халяве можно быстро, но что потом? Смогу я отказаться от постоянной энергетической подпитки или окончательно превращусь в наркомана - эдакую причудливую смесь Толкиеновского Голлума и местного домового эльфа? Ой, не уверен. Даже сейчас мысль о том, чтобы расстаться с камнем, вызывает у меня неприятие, а значит, опасный артефакт нужно срочно где-нибудь спрятать. В каком-нибудь надежном месте, которое затем во избежание соблазнов обходить десятой дорогой... В общем, ноги сами понесли меня в Выручай-комнату.
Иней на картинах в коридоре восьмого этажа уже успел растаять, и мне пришлось накладывать чары заново. Огромный склад забытых вещей встретил меня пылью и тишиной. Сундук с крестражами стоял на своем месте. Оглядев его, я задумчиво погладил бороду. Хранить мощный источник силы рядом с двумя магическими образованиями, по сути своей являющимися паразитами - не лучшая идея. Помнится, осколок души из дневника, высосав жизненную силу у Седьмой Уизли, мог даже заклинания кастовать, а мне только парочки призрачных Волдемортов в школе не хватает для полного счастья! Кроме того, в Выручай-комнату изредка наведываются домовики, а значит, история с эльфийкой Поппи может повториться.
В голове возникла сценка, словно вырезанная из какого-то фильма ужасов. Крупным планом зрителю показывается участок покрытого пылью пола, на котором лежит темно-красный камень, пульсирующий неярким светом. Затем камера медленно отъезжает, и становятся видны окружающие его бесчувственные тела ушастиков, которые валяются в самых разных позах, но с одинаково дебильными улыбками на мордашках. Камера отъезжает еще дальше, демонстрируя общий план, и выясняется, что домовиков десятки... сотни...