Дамби - не гад! (СИ)
Во-вторых, книги. Уверен, большая их часть - забытые детьми учебники, однако нельзя исключать, что здесь может найтись литература, относящаяся к запрещенным Министерством областям магии. Что первые, что вторую можно реализовать. Учебники сдать старьевщику - пригодятся для малообеспеченных волшебников типа Уизли, книги о темных искусствах сплавить в Лютном - они точно будут востребованы магами типа Малфоя, привыкшими играть в прятки с законом.
В-третьих, посуда и одежда...
- Я нашел, господин директор! - возвестил появившийся Ниппи.
- Отлично! - обрадовался я. - Веди!
Искомое обнаружилось совсем рядом. Пройдя две высоченные пирамиды, состоящие, в основном, из поломанных метел и старых мантий, я свернул направо и обнаружил диадему, валявшуюся рядом с гипсовым бюстом какого-то волшебника. Украшение, изображавшее раскинувшего крылья ворона, меня поразило. Нет, внешний вид у нее был простеньким - тонкие ажурные серебряные полоски, украшенные ограненными алмазами, большой синий камень в центре и гордый птичий профиль. Короче, далеко не корона британской королевы. Однако благодаря очкам я мог видеть чары, нанесенные на диадему Основательницей, которые не шли ни в какое сравнение с магией дневника. Блин, это настоящий шедевр! И как у Тома поднялась рука испоганить такое сокровище?
Рассматривая хитрую вязь, сиявшую всеми цветами радуги, я ощутил сильное желание примерить артефакт, но удержался от этого безрассудного шага. Вместо этого я пролевитировал стоящий рядом массивный сундук - самый обычный, без чар расширенного пространства, вытряхнул из него какие-то старые тряпки, а на их место положил оба крестража. Закрыв этот импровизированный сейф, воспользовался пришедшими на ум заклинаниями - зафиксировал крышку чарами вечного приклеивания, а сверху нанес защитную руну, которая, по идее, должна препятствовать воздействию 'якорей' Реддла на психику окружающих.
Удовлетворенно оглядев дело рук своих, я повернулся к домовику:
- Ниппи, у меня для тебя будет еще одно задание. Покопайся тут хорошенько. Меня интересуют только книги, деньги, драгоценности и разные полезные артефакты. Все, что отыщешь, собери куда-нибудь в уголок и почисти от пыли. Но будь осторожен! Я не знаю, есть ли здесь иные вредные для здоровья вещи кроме этих, - я указал на сундук. - Справишься?
- Ниппи сделает! - радостно отозвался домовик.
- Только смотри, не перетрудись, - улыбнулся я и послал малышу волну энергии в качестве аванса.
Тот даже глаза закатил от удовольствия, а когда я прервал передачу силы, с каким-то лихорадочным энтузиазмом принялся за работу. Приглядывать за слугой не было нужды. Посчитав свою миссию выполненной, я покинул Выручай-Комнату, отметив, что дверь на стене исчезать не собиралась. В общем-то, логично - присутствие Ниппи заставляло волшебное помещение придерживаться выбранного облика. Потеребив память на предмет заклинания иллюзии и так ничего от строптивицы не добившись, я потопал обратно.
Будем надеяться, сюда не занесет никого из присутствующих в Хоге преподавателей, которым требуется срочно что-нибудь спрятать. Кстати, при случае нужно будет обязательно выяснить, сколько вообще человек живет в замке на каникулах. Пока я столкнулся только с двумя профессорами и колдомедиком, но где-то еще должен быть Филч со своим фамильяром, Снейп, который обычно предпочитает школу доставшемуся в наследство домику в Паучьем тупике, Спраут, не оставляющая надолго без присмотра свою ненаглядную рассаду, Трелони, изображающая затворницу Рапунцель в своей башне... Вроде бы, все. У остальных преподавателей имеется личная жизнь.
В кабинете все было по-прежнему. Покрытые льдом портреты, заваленный бумагами стол и дремлющий феникс на жердочке. Я уже хотел было плюхнуться в кресло и продолжить возню с макулатурой, но тут в окне мелькнула чья-то тень, а секунду спустя за ним нарисовалась большая желтая птица с хищным клювом, симпатичным хохолком и длинным хвостовым оперением, которая принялась изображать дятла, требовательно тарабаня в стекло. Пришлось открывать окно и впускать крылатую гостью (да, это определенно была самочка!), чьи перышки при ближайшем рассмотрении оказались не просто желтыми, а золотыми.
Память сообщила, что немцы всех представителей данного магического вида именуют 'Goldenen Vogel' - пташка из золота, более поэтичные французы используют выражение 'Le soleil sur les ailes' - солнце на крыльях, ну а русские издревле величают их жар-птицами. Быстрые, выносливые, благодаря природной магии способные за сутки покрывать огромные расстояния, эти похожие на помесь павлина с попугаем птицы являлись прекрасными почтальонами, но из-за своей редкости последние лет сто по прямому назначению не использовались, как правило, обитая в заповедниках. На черном рынке Лондона яйцо жар-птицы стоило баснословных денег, а за перья этой экзотической пташки модницы магической Англии были готовы выцарапать друг другу глаза.
Смерив меня внимательным взглядом, словно сравнивая с выданным ей словесным портретом, желтобрюхая решила - соответствует! И величественно протянула мне когтистую лапу, к которой был привязан небольшой шелковый мешочек. Вспомнив недавние мысли о защите Хогвартса, я немного поколебался, но все же распутал веревки, освобождая почтальоншу от груза. Недовольно тряхнув хохолком, будто сетуя на мою нерасторопность, поблескивающая золотом птичка взмахнула крыльями и взлетела. Но не просто вылетела в окно, а сделала круг почета по кабинету и грациозно приземлилась на насест рядом с прихорашивающимся Фоуксом.
Нисколько не огорченный подобной наглостью, феникс выпятил грудь и принялся ворковать комплименты на ушко залетной красавицы, которые та принимала с индифферентным видом снежной королевы. Понаблюдав за парочкой, я уселся на свой трон и развязал шнурок на мешочке. Оттуда на стол выпала свернутая в трубочку бумажка и шахматная фигурка - черный конь, как подсказывали очки, снабженный чарами, в которые было влито огромное количество силы. Память тут же сообщила, что в плетении прослеживаются легко узнаваемые элементы, характерные для портключа, поэтому касаться фигурки я не стал. Развернул бумажку, оказавшуюся (уж кто бы сомневался!) запиской, и прочел:
'Я подумал над твоей просьбой и решил, что нам нужно встретиться для обсуждения деталей. Если ты сегодня свободен, приглашаю к нам на чай. Портключ активируется в полдень. Не забудь захватить с собой Матильду, чтобы ей не пришлось снова лететь через полконтинента. Николас'
Откинувшись в кресле, я удрученно выдохнул:
- Приплыли!
Глава 8
Из канона мне был известен лишь один человек, носящий имя Николас, и встречаться с ним категорически не хотелось. Ведь шестисотлетний алхимик - это вам не Поппи с Минервой. Он быстро расколет самозванца, занявшего место его ученика. Возможно, окажись у меня чуть больше времени на усвоение чужих воспоминаний, я бы и рискнул воспользоваться приглашением. Хотя бы для удовлетворения нездорового любопытства (он же был современником Жанны Д'Арк, свидетелем триумфа Колумба, мог лично присутствовать на концертах гениального Моцарта и спорить с Кантом о разуме!). Но сейчас - увольте! Я ведь даже не знаю, о какой просьбе упоминает Фламель, а притомившаяся память после выдачи 'невероятно' ценных зоологических сведений снова впала в глубокую спячку.
Конечно, терзает меня смутное подозрение, что речь идет о философском камне, согласно канону, способном превращать свинец в золото и являющимся основным ингредиентом эликсира долголетия, благодаря которому Николя с супругой вот уже шесть с половиной веков коптят небо. Но в таком случае возникает масса вопросов. Зачем Дамби понадобился камень, если Квиррелл еще не вернулся в Англию? Чтобы последовать примеру своего наставника и плотно 'подсесть' на эликсир? Или подселение Реддла и организация хитрой ловушки в Хогвартсе были заранее запланированы директором, а кругосветное путешествие Квиринуса - лишь оправдание для поиска профессором болтающегося хрен знает где духа Темного Лорда... Память, ты меня вообще слышишь? Вот же падла ленивая! Для кого я тут распинаюсь?