Дамби - не гад! (СИ)
- И не жалко тебе было денег на 'Сон Разума'? - будто слыша мои мысли, спросил директор.
Мое сердце пропустило удар. Дамблдор все знает! Это ловушка! Он действительно ждал меня, чтобы поквитаться! Но Малфоя голыми руками не возьмешь! Я попытался атаковать, однако директор был наготове. Легко и непринужденно он лишил меня оружия. Заклинание Альбуса оказалось настолько сильным, что меня отбросило от стола. Вспомнив, что камин еще активен, я попробовал этим воспользоваться, но мой рывок к свободе был остановлен простейшими чарами связывания. И вот, хищно оскалившись, Дамблдор подтягивает меня к себе, и я с ужасом понимаю - это конец...
* * *
Оказавшись в серебристом тумане, я почувствовал, как нечто выталкивает меня из разума блондина, и не стал этому противиться, а мгновением спустя ощутил себя в директорском теле. Увлекательное путешествие по чужой памяти привело к тому, что я совсем забыл о контроле над заклинанием, поддерживающим связанного Малфоя, и тот, подчиняясь гравитации, рухнул на пол, словно мешок с картошкой. Тряхнув головой, чтобы избавиться от впечатлений, оставленных просмотренными воспоминаниями, я поднялся со своего 'трона' и обошел стол. Не знаю почему, но вид франта, гусеницей извивающегося у моих ног, доставил мне огромное эстетическое наслаждение. Заметив, что я за ним наблюдаю, Люциус прекратил дергаться и злобно зашипел:
- Вам это с рук не сойдет! Согласно постановлению Визенгамота пятьдесят третьего года, незаконное применении легилименции карается шестью месяцами Азкабана!
- Вот как? - вскинул я брови. - А сколько полагается за предумышленное убийство и организацию покушения на жизнь кавалера Ордена Мерлина, Верховного Чародея Визенгамота... и далее по списку? Думаю, этих подвигов будет вполне достаточно для поцелуя дементора. Особенно если учесть, что виновник торжества ранее являлся активным участником террористической организации. Ну, есть, что сказать? Вот и правильно. Как говорится, молчание - золото!
Поигрывая трофейной палочкой, я уселся на диван, оказавшийся невероятно мягким. Надо хорошенько подумать. Все, что сейчас произошло - не более чем экспромт, обусловленный моей взвинченностью и рефлексами директорского тела, которые, будем откровенными, фактически сделали все за меня. Вряд ли я в здравом уме стал бы нападать на гостя и уж точно поостерегся бы с наскока лезть к нему в голову. Хорошо, что для таких случаев у директора имелась многократно отработанная связка действий. В итоге все прошло как по нотам, и даже от соглядатаев удалось избавиться.
Я бросил взгляд на покрытые инеем картины. Крайне полезное заклинание! Как нашептывала память, оно погружало слепки личности магических артефактов в глубокий сон, попутно стирая их недавние воспоминания. Так сказать, специфическая смесь 'ступефая' и 'обливиэйта', разработанная несколько веков назад специально для излишне любопытных обитателей магических портретов.
Со стороны Малфоя донеслось напряженное сопение. Блондин снова попытался сбросить путы, и снова без какого-либо успеха, ведь силы для заклинания я не пожалел. Ну и что мне с ним делать? С одной стороны, я получил прекрасный компромат на блондина, а с другой - дал Люциусу лишний повод для моего немедленного устранения. Отпускать его нельзя, но и 'авада' - не выход. Конечно, избавиться от тела - не проблема (магия мне в помощь!), однако исчезновение главы Попечительского Совета будет тщательно расследовано, и факт нашей встречи обязательно всплывет. Причем даже если благодаря авторитету директора и его былым заслугам мне удастся отбрехаться в беседе с аврорами, коалиция противников Дамби так просто не отступит.
Будем реалистами - после падения Волди Малфой стал кем-то вроде вожака для оставшихся на свободе Пожирателей и разделяющих их идеи чистокровных волшебников. Устранив его, я вместо организованной и придерживающейся установленных правил игры оппозиции автоматом получу свору агрессивных шакалов, готовых в любой момент вцепиться мне в ляжку. Уверен, прежний хозяин тела тоже это понимал, оттого и позволил правой руке Темного Лорда избежать заслуженного наказания.
Признав бесполезность усилий, Люциус затих. Прислушавшись к его эмоциям, в которых воцарилась обреченность, я удовлетворенно хмыкнул. Правильно, пусть понервничает, попрощается с жизнью. А то ишь, чего удумал, сопляк! Я тебе не таракан, чтобы меня травить!
Ладно, продолжаем шевелить извилинами. Если убийство отбросить, остается три варианта - обливиэйт, непреложный обет или сдача Малфоя властям. И все они имеют существенные недостатки. Даже если у меня получится качественно стереть Люцу воспоминания о произошедшем, никто не гарантирует, что в скором времени эта слизеринская гадюка снова не попытается меня ужалить. Непреложный обет, как подсказывала память, должен заключаться при свидетелях и при наличии палочки у Малфоя, а я не такой дурак, чтобы давать оружие в руки тому, кто собирался меня прикончить.
Да и сама магическая клятва доверия как-то не внушала. В каноне за ее соблюдением следила Ее Величество Магия, но в реальности все было завязано на психологии волшебника, добровольно накладывающего на себя скрепленное заклинанием ограничение. Если маг решит, что нарушил Обет, чары сработают, и он утратит свои способности, но если сумеет отыскать лазейку в формулировке, которая позволит обойти клятву, то его совесть останется чиста. А поскольку Малфой и 'совесть' - понятия несовместимые, данный вариант отпадает.
Вызов авроров - тоже не выход. Это повысит мой рейтинг в глазах общественности, но вызовет невероятно бурную реакцию в рядах политических противников Альбуса. Те, кто поумнее, наверняка решат, что я использую этот повод, чтобы окончательно раздавить коалицию старых семей, и пустятся во все тяжкие, не желая отдавать свою власть, а остальные вроде Крэбба и Гойла последуют примеру старшего товарища. Так сказать, подхватят упавшее знамя и отправят за моей головой наемных убийц. Или сами объявят крестовый поход, если дурости хватит. В итоге - новая гражданская война, на этот раз до полного уничтожения одной из противоборствующих сторон. М-да, веселенькая перспектива! Интересно, а как бы разрулил ситуацию настоящий Дамблдор?
И тут меня осенило. Ответ кроется в каноне Поттерианы! При прочтении меня сильно смущало великое множество моментов, касающихся поведения членов белобрысого семейства. Это и глупая вражда мелкого Малфоя с Поттером - словно необстрелянному Избранному специально подсовывали простого и понятного врага, находящегося в пределах досягаемости и периодически действовавшего на нервы. Это и донельзя странное поведение самого Люциуса. Надменный аристократ, привыкший работать на публику, разве мог он устроить в магазине безобразную драку с Предателем Крови? На кой ему третировать собственного домовика - крайне полезную зверушку до полного разжижения мозгов у бедолаги? Зачем подбрасывать первокурснице архиценную вещь, оставленную самим Темным Лордом? Это и бездействие Нарциссы в случае с Блэком - она могла в два счета отыскать своего кузена, используя того же Кричера, однако дементоры целый год слонялись рядом с Хогвартсом, пока Сириус шарился по помойкам.
Объяснение этих и прочих несуразностей лежит на поверхности - Малфои с самого начала эпопеи действовали по указке Дамблдора, посильно участвуя в воспитании правильной системы моральных ценностей у Мальчика-Который-Выжил. Значит, договориться с блондином вполне реально. И благодаря сеансу легилименции я знаю, как это можно устроить.
- Фините, - махнул я трофейной палочкой в сторону пленника.
Волшебный инструмент послушно метнул небольшой сгусток силы, мгновенно развеявший магические путы. Любопытно, а указка Малфоя теперь считается моей, согласно бредовой теории Роулинг? Или в реальном мире правило 'палочка выбирает волшебника' не работает? Получив свободу, блондин медленно поднялся и со злостью уставился на меня, сжав кулаки так, что побелели костяшки.