Дамби - не гад! (СИ)
Амбридж полушутя предположила:
- Неужели вы наконец-то нашли свою любовь, которой ваша импозантная фигура пришлась не по нраву?
- Увы, нет, - я тяжело вздохнул. - Мое сердце все еще свободно. Просто подготовка к началу нового учебного года отнимает столько сил и времени, что я даже поесть не успеваю... Но что это мы все обо мне? Твой шеф на месте? Я бы хотел с ним переброситься парой словечек.
Женщина достала волшебную палочку и коснулась ее кончиком плоской шкатулки, лежавшей на столе. Спустя пару секунд в комнате раздался недовольный голос министра:
- Долорес, я же просил меня не беспокоить!
- Господин министр, к вам пришел директор Дамблдор, - сообщила Амбридж.
Из коробочки донесся какой-то шорох, после чего Фадж заявил:
- Пусть зайдет!
Благодарно кивнув женщине, я прошел к двери личного кабинета министра и вскоре смог своими глазами увидеть еще одного второстепенного персонажа Поттерианы, выступавшего за команду 'плохишей'. Внешностью Корнелиус обладал непримечательной - пожилой седовласый мужчина среднего роста в строгом костюме с галстуком. Уголки его тонких губ были постоянно опущены вниз, а хмурый взгляд карих глаз из-под густых бровей вызывал странное ощущение, будто министр взирает на окружающий его мир с презрением и брезгливостью.
В каноне о Фадже сказано мало. Он стал министром лишь в девяностом, сменив на посту Миллисенту Багнолд. Долгое время отмахивался от угрозы возрождения Темного Лорда, потакал бывшим Пожирателям, а после прилюдного появления Волдеморта был отправлен в отставку. После стал консультантом нового министра, а после захвата Министерства тихо сошел со сцены. Тщеславный карьерист, трус и откровенно недальновидный политик, он не вызывал уважения у читателей, являясь своеобразной карикатурой на чиновника.
Реальный Корнелиус был чуть более адекватным человеком. Директорская память подсказывала, что он пришел к власти только благодаря Дамблдору, в очередной раз отказавшемуся от этого поста. Именно Альбус сделал из Фаджа фаворита, именно он помогал ему закрепиться в Министерстве. Ведь Корнелиус был очень удобен директору. Безынициативный, осторожный, властолюбивый - прекрасный кандидат для действий из-за кулис.
Однако директор не учел одного - что почувствовавший уверенность Фадж вцепится в свое место бульдожьей хваткой и будет принимать в штыки любое предложение, грозившее ограничением полномочий. Его личных или всего Министерства магии. И лелеемые Дамблдором реформы в очередной раз забуксовали. На этот раз из-за глупой пешки, ставшей ферзем и внезапно решившей, что игрок ей больше не указ.
- Приветствую, Корнелиус! - обратился я к главе Министерства, даже не подумавшему оторвать пятую точку от кресла. - Как твое здоровье, как поживает супруга?
- Альбус, - Фадж небрежно кивнул. - У меня все прекрасно, жена тоже на жизнь не жалуется. Ты что-то хотел обсудить? Если просто зашел меня навестить, то прости - на разговоры о погоде и проблемах с воспитанием молодежи у меня нет времени.
Прислушавшись к эмоциям министра и заметив краешек яркой обложки с куском названия, выглядывающей из покосившейся стопки официальных документов меньшего формата, я усмехнулся:
- Не переживай, я ненадолго. Всего пять минут - и ты сможешь вернуться к изучению свежего выпуска журнала 'Sorcière dépravée' (прим.авт: в пер. с франц. - 'Развратная колдунья'). Хотя, по моему личному мнению, американский 'Плеймаг' намного интереснее. Там даже гороскопы печатают, составляемые дипломированными прорицателями! - щеки Фаджа порозовели, а в душе начала пробуждаться злость. Не желая больше дергать тигра за усы, я перешел к делу: - Впрочем, о вкусах не спорят, а зашел я к тебе кое-что прояснить. Тут до меня дошла информация, что ты собираешься заняться написанием своей биографии. Полезная затея, одобряю! И даже хвалю за то, что ты не постеснялся спросить совета у специалиста, признанного мастера этого жанра Гариуса Томкинка. Жаль, что профессор не согласился тебе помочь, но Гариуса тоже можно понять - новая монография забирает все его свободное время. Однако меня беспокоит вовсе не это. Злые языки поговаривают, что из-за своего нежелания сотрудничать Томкинк получил множество неудобств. Его теперь каждый день вызывают в Министерство, вынуждая разбираться с грубыми ошибками делопроизводства, допущенными твоими подчиненными. А поскольку Гариус совсем недавно получил должность преподавателя в Хогвартсе, проблемы заслуженного историка автоматически стали моими проблемами. И я очень надеюсь на то, что все они благополучно разрешатся до того момента, как станут твоими. А это обязательно произойдет, если данная история достигнет ушей газетчиков. 'Изощренная месть министра магии', 'Жестокая травля престарелого профессора', 'Заслуженный историк против министерской бухгалтерии' - читателям нравятся подобные заголовки.
- Я ничего не знал! - воскликнул встревоженный Корнелиус. - Признаю, я действительно встречался с Томкинком и выслушал от него немало обидных оскорблений. Но я не приказывал организовывать профессору травлю! Кто он такой, чтобы ради него напрягаться? Тем более, если бы я действительно хотел организовать историку неприятности, написал бы письмо в редакцию издательства, печатающего его книжонки. Может, это инициатива Долорес? Именно она привела ко мне этого... специалиста. Я сейчас ее вызову!
- Не нужно! - возразил я. - У меня нет желания присутствовать при разбирательстве. И вообще, я только хотел предупредить о надвигающихся неприятностях. Как их избежать - уже твоя забота. А сейчас я пойду, не буду больше тратить твое драгоценное время... И да, чертовка с десятой страницы - просто огонь!
Кивнув на прощание ошеломленному министру, я подошел к двери.
- И что, ты вот так уйдешь? - ударило мне в спину удивленное. - Даже не поговорив о своем абсурдном законопроекте? Альбус, на тебя это не похоже! Я ведь уже успел соскучиться по твоим историям-небылицам типа сказания о бедных кентаврах, вынужденных прозябать в Запретном лесу. Или легенды о скромном оборотне с волшебной палочкой.
Я обернулся и тем же ироничным тоном парировал:
- Могу еще поведать о честном гоблине, добром великане и неподкупном чиновнике. Только смысла не вижу. Понимая, что ты не спешишь признавать пользу новых законов, я давно подыскал нового помощника, который взял на себя львиную долю работы по подготовке окончательной версии законопроекта.
Фадж вскинул брови:
- Малфоя?
- А ты уже знаешь эту историю? - картинно изобразил я удивление. - В таком случае я решительно ничем не могу тебя порадовать. Хорошего дня!
Оставив министра в одиночестве, я вышел в приемную, подарил улыбку Амбридж, наградил ее аналогичным пожеланием и вышел в холл. Миновал клерков, вошел в лифт и только тогда позволил себе расслабиться. В целом разговор прошел удачно. И даже информация про пристрастия Корнелиуса, которую Альбус считал бесполезной, пригодилась. Самого Дамблдора, понятное дело, подобные журналы не интересовали. Так что о чертовке (а кто еще может быть изображен на странице журнала, содержащего колдографии обнаженных и полуобнаженных ведьмочек?) я упомянул, чтобы позлить Фаджа.
Уж больно нагло себя вел министр. Времени у него нет, как же! И это снисходительное: 'Пусть зайдет!'... Вот я и не сдержался, под занавес раскрыв нашу с Люциусом интригу. А взамен смог полюбоваться картиной отвисания челюсти у первого лица Магической Англии. Ведь мое заявление одним махом меняло весь политический расклад в стране. До моего визита Корнелиус был уверен, что слухи про нас с Малфоем далеки от правды. Он слишком хорошо меня знал, чтобы поверить в то, что я продался блондину. Но теперь-то Фадж забегает. Ох, как забегает! Главное, чтобы про Томкинка 'на радостях' не забыл.
На моем лице возник оскал торжествующего хищника, который я вскоре был вынужден убрать, поскольку лифт достиг нужного уровня. Миновав стол с дежурным магом, я вышел в холл и подошел к первому попавшемуся камину, работающему 'на выход'. Из-за прекрасного настроения очередное испытание для моего вестибулярного аппарата пролетело практически незаметно. И вот я снова очутился в директорском кабинете, безмерно радуя феникса своим цветущим видом и довольной физиономией.