Пленница Альфы (СИ)
– Как? Я просто прогулялась…
– С Янаром. С другим мужиком пошла таскаться по лесу.
– Ничего не было, ничего, - повторяю, сама подаюсь к нему. Обхватываю лицо, заставляю смотреть на себя. – Я бы не стала, ты же знаешь. По какому-то обряду я стала твоей женой, и всё равно не подпускаю тебя. Думаешь, я бы позволила другому оборотню что-то?
Огонь в глазах Дана исчезает так стремительно, что я задыхаюсь от этой перемены. Словно вдруг вся злость уходит из него, сменяется урчанием. Довольным рыком, от которого у меня пальцы немеют.
Альфа проводит ладонью по моей шее. Там, где ещё остались его укусы. След перед настоящей меткой. А затем Дан делает немыслимое. Он проводит языком по коже, словно зализывает собственные следы.
– Что ты делаешь?
– Стирать с тебя запах другого мужчины.
– Зачем? То есть, какой запах?
– Лишний, блядь, запах.
Рычит, но это скорее раздражением. Дану действительно не нравится, что кто-то был рядом со мной. Проводит языком, втягивает кожу, прикусывает. А затем обращает всё внимание другой стороне.
Раз за разом, пока у меня не сводит мышцы. Внутри возрождается теплый шар, которой поджигает. И все внутренности обжигает, заставляя ерзать на мужчине.
Дан тянет мои волосы, мягко перехватывая их у корней. Наклоняет мою голову, открывает себе лучший доступ. Проводит языком по моей гортани, кусает кожу, прихватывает до самого хряща.
– Черт, - пищу, потому что между ног становится влажно. Ненавижу Дана за то, как его дикость заводит меня. Неестественно и ненормально. Но при этом так будоражит. – Альфа Даниил…
– Блядь, не время, Кора. Никаких Альф сейчас.
– Почему?
– Потому что я трахну тебя. Просто отодвину эти трусики, - пальцами двигает ткань, прижимает её к моему лону. Только сильнее пропитывает моей смазкой. – И войду до упора. Не шути с голодным волком. И так уже доигралась.
– Доигралась? Я?
– Волчонок, - урчит, и его голос вибрирует внутри. Дан ни на секунду не прекращает вылизывать меня. – Думаешь, мне это нравится? Терять контроль и срываться на тебе? Я бы с радостью прекратил. Но ты пахнешь Янаром.
– Он даже не касался меня!
Говорю уверенно, а сама стараюсь вспомнить было ли такое. Мы гуляли, а перед этим мужчина принес мне пакеты с одеждой. Было что-то или нет? Может…
Мысли разбиваются со звоном, когда Дан запускает язык между моих губ. Целует настойчиво, мягко кусает губы. Прихватывает их, оставляя отпечаток в душе.
Я не понимаю, что делаю. Провожу ладонями по его груди. Царапаю загорелую кожу, вызывая у мужчины рычание. Он так реагирует на касания, что меня тянет сделать так ещё раз.
– Если бы он коснулся тебя, волчонок, то был бы уже мёртв.
– Он твой друг!
– А ты моя жена. Которая не дает мне, бегает, - на каждый упрёк мужчина оставляет укусы на плечах, ведёт влажную дорожку ниже. – Выводит из себя. Дразнит. Доводит до бешенства.
– Я не… Почему…
Бессвязно бормочу. Дан добирается до моей груди, стягивает лифчик вниз. Он втягивает мой сосок губами, прикусывает его. Сжимает слишком сильно. Меня разрядами тока бьет прямо между ног. В центр удовольствия.
Сжимаюсь, хочу удержать желание внутри. Оно давит внизу живота, выпирает. И только сильнее запускает корни внутрь меня. Ласка Дана жестокая, сильная. Разум отключает.
– Другие же не ведут себя так, - нахожу нужные слова, сама выгибаюсь навстречу настойчивым касаниям. – Ника не говорила…
– Ника не была женой, когда встретила моего брата. А после она его не отталкивала.
Альфа выпускает мою грудь, и я бросаю на неё взгляд. Красные отметины, которые наливаются цветом всё сильнее. Кажется таким неправильным говорить, когда мужчина касается меня. Когда обращает внимание на другую грудь. Проделывает с ней всё то же самое.
Его стояк крепнет, сильнее упирает в меня. Давит на лоно, скользит по нему. И белье не спасает. Мешает. Хочется полностью окунуться в этот котёл, а не получается. Член Дана давит, проезжается, головкой упирается в клитор. Легкое трение. Зудящее. Недостаточной.
– Она его не динамила, волчонок, - мужчина дует на мою грудь. Холодок обжигает влажную кожу, соски превращаются в две затвердевших горошины. – Ты хоть представляешь, какого это? Я хочу тебя. Подыхаю без этого. Мне нужно хоть что-то. А ты не пахнешь мной. Не так, как должна.
– Ты же обнимал меня и…
– Отпечаток на коже не считается. Недостаточно. Я хочу, чтобы мой запах был внутри тебя. Под кожей.
– Дан! Я не могу… Не готова.
Моё тело кричит, что я лгу. Каждый нерв напрягается, все клеточки внутри полыхают. Мне хочется большего, нутро требует. Разрядки, освобождения. Дикого удовольствия.
– Позволь мне, малышка. Хоть что-то позволь, и я успокоюсь. Обещаю.
А я неуверенно киваю.
И тут же жалею о собственном решении. Одного движения хватает, чтобы у Дана сорвало остатки контроля. Он опрокидывает меня на спину, рвёт на мне бельё. Разводит мои ноги стороны, подхватывая их под коленями. И смотрит.
Просто смотрит на моё лоно, его глаза заволакивает темнота. Непроглядная бездна, которая принимает моё подношение. Влажные от возбуждения складки.
– Дан, пожалуйста… – я не знаю, о чём прошу. Но это ожидание невыносимо. – Ты сказал «что-то». Не так.
– Я не буду брать тебя сейчас.
Брать.
Животное.
Оборотень.
Альфа.
Его звериные повадки. Бесстыдные и порочные
– Не так, как мне бы хотелось. Но этого хватит, пока. Будешь пахнуть мной. Каждый почувствует. И я успокоюсь.
– Что ты…
– Я собираюсь отлизать тебе.
– Нет, не надо.
Мне стыдно от мысли, что он будет касаться меня там. Не только пальцами, но и языком. Почувствует мой вкус, попробует. Оставит глубокий шрам в душе, если сделает это.
– Лежи, Кора, - его ладонь прижимает меня к постели, пока мужчина опускает лицо к моим бедрам. – Чем больше сопротивления, тем сильнее моё желания взять тебя по-настоящему. Покорить. Показать, что ты должна прогнуться под меня.
Мотаю головой, щеки горят от смущения. Но я разжимаю пальцы, отпускаю плечи мужчины. Даже не понимала, что держу его, прикасаюсь. Всё на рефлексах.
Дан между моих ног, придерживает их. Его дыхание касается лона, дразнит. Я вся сжимаюсь в ожидании, не понимаю, как это будут. Ощущения от этого…
– Дан!
Его имя так естественно срывается с губ, когда мужчина начинает действовать. Проводит языком по всему лону, размашисто лижет, собирая мою влагу.
Горячий язык толкается в меня, надавливает на мою дырочку. Обводит по кругу, а потом оказывается внутри. Касается стенок влагалища, задевает и будоражит.
Я дышать не могу, всё раздавливает. Ощущения такие, что меня бетонной стеной придавило. Кусаю губы, проглатываю стоны. Они рвут меня на части, просятся наружу. Показать мужчине, что мне нравится. Так хорошо.
Я цепляюсь пальцами за постель, сжимаю простыню. Натягиваюсь струной, когда Дан втягивает мой клитор. Кусает его, задевает клыками. В мужчине ни капли жалости. Он пытает меня, доводит до безумия. Всё спутывается внутри, исчезает.
Гортанный стон раздирает грудную клетку, льется громким звуком. Мне хочется оставить на Дане царапины. Вонзить ногти, притянуть ближе. Лишь бы он не останавливался.
Не замедлялся время от времени, почти не касаясь. Дан чувствует моё возбуждение, как меня подбрасывает под ним. И мужчина наслаждается, делает только хуже. Дразнит моё лоно, ласкает и пронзает болью.
Боль такая яркая, ощутимая. Она ядом растекается по телу, плещется внутри. Неудовлетворенность. Мне мало, так мало. Мышцы сводит от прикосновений оборотня.
– Пиздец вкусная, - выдыхает, шпарит дыханием нежную кожу. Меня ломает такими признаниями. – Ел бы всегда.
– Дан!
Замолчи. Не говори мне такого. Не окунай меня в свой котёл порочности; Меня ломает напополам чувствами. Он оборотень, враг. Он дарит мне самое высшее наслаждение в жизни.