Измена. Двойное предательство (СИ)
Он улыбнулся, едва-едва растянув губы. В глазах появилась теплота. Ледяной панцирь, всегда державший этого холодного мужчину в оковах, треснул, явив мне маленького мальчика, столкнувшегося со страшной трагедией.
Жалость пробралась в сердце и нашла там приют.
Эдгар продолжал хмуриться, а Феликс пел соловьем, расписывая будущий горнолыжный курорт и гостиницу, называл какие-то цифры, которые пока мне ничего не говорили, хотя слушала я с любопытством.
После знакомства с персоналом гостиницы мы прошлись по ее коридорам, заглянули в номера, кухню, подсобные помещения. Везде шли ремонтные и отделочные ремонты, кипела жизнь, а дальше Феликс предложил пройтись по горнолыжным трассам, мы переоделись в яркие дутые комбинезоны и вышли наружу.
Я вдыхала свежий горный воздух и впитывала в себя ощущение их величия, свободы и единения с природой.
Полной грудью дышала – впервые за последнее время.
И прошлое – с его болью, драмой, уродливыми событиями – растворялось в дымке.
Уже в номере мы с Эдгаром, всё еще в дутых комбинезонах, вышли на балкон, с которого открывался волшебный вид на горы. Звезды замерцали на небе, повеял слабый студеный ветерок, заставивший поежиться. Время показалось идеальным, чтобы закрыть старую страницу и открыть новую.
– Ты больше не говори с Олегом, – озвучила я свои мысли, посмотрев на четкий профиль Эдгара.
Он обернулся ко мне с вопросительным выражением, в глазах читалось сомнение.
Облизала губы и погладила деревянные перила рукой.
– Я устала бояться. Хочу говорить с ним напрямую, даже если услышу гадости. Хотя почему если… – усмехнулась. – Но я не буду больше прятаться. Ты пытался меня защитить, но теперь я сама.
– Звучит угрожающе, – тихо проговорил Эдгар, становясь вполоборота и изучая меня глазами. – Но как скажешь.
Он ничего больше не говорил, а лишь бесстрастно наблюдал за мной и чего-то ждал.
Но чего? Я сама не знала, но всем телом ощущала тягу. Влечение. Оно однозначно между нами зародилось.
Мужчина и женщина. Темная ночь в маленькой гостинице, затерявшейся в горах. Израненное сердце одной и закрытое сердце другого.
Найдут ли они путь друг к другу? Исцелятся ли вместе? Эдгар держался на отдалении, видимо отдавая дань моему трауру по браку с Олегом, а я не готова была сделать первый шаг.
Да и зачем? Зачем портить деловые отношения мимолетной связью?
Пусть всё остается по-прежнему.
Вдруг на губах появилось ощущение влаги. Потом на щеке.
– У тебя на губах… – заметил Эдгар и склонился, рассматривая мои губы.
Слизнула растаявший след и захлопала ресницами.
Вздрогнула, поняв, что на меня упала снежинка. Белые хлопья появились из ниоткуда и стали летать вокруг, оседая на коже. Подставила руку и поймала белый кристаллик, который тут же растаял и исчез.
Точно снег, первый снег в этом году. В воздухе отчетливо почувствовался запах приближающейся зимы, повеяло холодом.
Скоро зима скроет снежным покрывалом всю грязь.
Может, и мне зима подарит новый шанс на счастье?
Я отчаянно этого захотела.
Сердце вдруг забилось на разрыв, готовое выломать ребра и выпрыгнуть наружу. Оно билось с такой силой, что мне казалось, Эдгар слышит его громкий стук.
– Что ты скажешь Феликсу, когда наша свадьба сорвется? – уронила вопрос в создавшуюся тишину. В ожидании даже перестала дышать.
Легко было рассуждать об обмане, пока я не познакомилась с Феликсом и не узнала о том, какой он чудесный человек и какие планы строит в отношении меня и гостиницы. Ждет помощи.
Я не хотела его обманывать и хотела понять, как долго будет длиться обман.
Эдгар от моего вопроса вздрогнул, напрягся, помрачнел.
Воздух между нами стал плотным, загустевшим от напряжения. Потерялась в потемневшем взгляде мужчины напротив, стояла как зачарованная, глядя, как приоткрываются его губы.
И ждала, ждала, что же он скажет…
Нутром чувствовала, что он скажет что-то значимое.
Глава 10.2
Рита
– А если наша свадьба не сорвется? Если мы и правда поженимся?
– Ты делаешь мне предложение? – вроде как попыталась перевести разговор на шутливый лад, чтобы снизить напряжение, но Эдгар не позволил.
– Да, хочу, чтобы ты стала моей женой, – утвердительно кивнул он, сканируя меня внимательным взглядом. Голос звучал твердо и бескомпромиссно.
Я занервничала, заметалась.
«Нет», – тут же сформировался внутри ответ, но я не хотела обидеть Эдгара. Слишком поспешное «нет» погубит наши отношения. Пока я думала, как облечь свой отказ в вежливую форму, он взял всё в свои руки.
– Но я вижу, что ты не готова.
Господи, спасибо…
Он взял меня за руку, поднес ее к губам и легко поцеловал то самое место, где недавно было кольцо. Это словно было обещание, что здесь когда-то появится другое. Его кольцо. От этого бережного касания по телу побежали токи. Но всё же я сомкнула пальцы и вытянула руку из пальцев Эдгара.
Не могла я опираться на физическое влечение. Не могла.
Не имела права привязывать к себе этого достойного мужчину.
– Ты совсем меня не знаешь, – грустная улыбка коснулась моих губ.
Я правда не понимала, зачем он хочет на мне жениться, но не хотела и не ждала признаний. Не поверила бы, что любит.
Да и не горела желанием отвечать на чьи-то чувства.
Я пока раздавлена и разбита на осколки.
– Я знаю тебя достаточно, чтобы понимать, что мы отлично друг другу подойдем.
– Разве этого достаточно для брака? – приподняла я бровь.
Не очень-то романтично. Но что я хотела услышать? Слова любви.
Бред. Разве я юная девственница в розовых очках?
– Смотря что ты хочешь от брака. Я просто никого другого не вижу на твоем месте. Я наблюдал за тобой издалека три года, – поделился он правдой, – и понял, что думаю о тебе чаще, чем нужно. Решил, что ты станешь моей. Но ты… Ты казалась счастливой в этом браке, и я отошел в сторону, тем более ты пробовала завести ребенка. После, – рассказывал он дальше, – я начал подозревать, что твой муж изменяет тебе…
– Ты знал об этом? О чем ты знал?
– Только предположения. Я не мог лезть в твою жизнь. Муж – это одно. Но ребенок – совсем другое. Я бы не стал разрушать настоящую семью.
На этот раз улыбка стала горькой. Я опустила глаза.
– Тогда, раз ты так ценишь семью с детьми, ты должен знать, что я не могу… Что я бесплодна…
Эдгар подался ко мне, его руки обхватили меня за талию, и я оказалась притянутой к нему, утопая в черном омуте взгляда.
– А ты думаешь, что я этого не знаю? Или думаешь, что мне это важно?
– Как это может быть неважно? Разве ты не хочешь детей?
Нет, я совершенно не понимала его. Лишить себя продолжения рода. И из-за кого? Из-за травмированной разводом женщины, которая сама еще не знает, что ей надо. Которой нужно время, чтобы разобраться в себе.
– Детей можно и усыновить, – с жаром говорил он, – ты не пожалеешь, Рита, –прошептал он мне в рот, решив говорить на другом языке.
Он поцеловал меня, заставив забыть обо всем. С голодом человека, который давно мечтал об этом поцелуе. Сама не поняла, как стала отвечать. Мое тело оживало в чужих руках. Пело. Я словно под палящим солнцем оказалась. Жаркие лучи ласкали кожу и давали понять, что под этим солнцем мне будет тепло и хорошо.
Я буду обласкана, любима, согрета.
Подняла руки выше, вплела руки в мужские волосы и отдалась поцелую.
Сначала его губы были нежными, неторопливыми, влажный язык мягко исследовал мой рот, потом, когда Эдгар ощутил мой отклик, поцелуй перерос в жадный, горячий.
На какое-то время выпала из реальности.
А потом Эдгар дернул язычок молнии на моем комбинезоне…
И дурацкая заминка меня будто пробудила. Молния застряла. Он дергал ее, но она не поддавалась. Сама судьба дала мне понять, что мы слишком спешим.
«Рано», – сказала я одними глазами Эдгару и прошла внутрь комнаты.
Он же пошел вслед за мной, чтобы помочь справиться с упрямой молнией. Мы уже почти решили разрезать молнию, когда она наконец пришла в движение.