Измена. Двойное предательство (СИ)

Теперь хрен похудеешь. И как мне на такое безобразие мужиков ловить? Э, нет, Багрянцев, ты от меня не уйдешь, я тебя теперь за жабры возьму. Бросишь свою чувырлу, со мной будешь.
Сначала-то Олежа павлином вокруг меня ходил, пока красивая была да стройная, а теперь опять на Риткины кости повелся. На что там смотреть? Ни рожи, ни кожи! Ну да, ухоженная, разодетая, а так – ничего особенного. Не то что я. Мужики меня всегда взглядом провожали. В деревне мне всегда было тесно. Поэтому, когда Эдик, мой первый муж, меня бросил, решила я в город ехать, столицу покорять.
Женились с ним по залету, молодая я была, неопытная, мамку не слушала. Она сказала, что мужика надо ублажать, вокруг него заботливой мамочкой ходить, а ночью – тигрицей быть в постели. А я не слушала эти байки. Что я, себя на помойке нашла, чтобы вокруг мужика круги нарезать? Спала вдоволь, прибиралась, когда хотела, готовила под настроение. А если настроения не было, спала. Вот Эдик и ушел к клуше-соседке.
Я тогда и смекнула, что мамка права была. Но мужа я любила, а как в столицу приехала, так поняла, что надо, чтоб меня любили. Багрянцева, мужа владелицы салона, я сразу заприметила. Но подобраться к нему никак не выходило.
Вернее, не владелице. Работала Ритка точно такой же маникюршей, как и я. Общались нормально, обе деревенские, она сначала не задавалась. А потом свезло ей, непонятно, за какие заслуги. С клиенткой напортачила, а ей вместо увольнения салон презентовали! Вот тут-то меня и взгребло! Почему одним всё, а другим – ничего?
Стала присматриваться. Как Ритка пытается забеременеть, да ничего не получается. А потом начала она искать суррогатную маму, а я возьми да предложи свою кандидатуру. Дальше всё пошло как по накатанной. Я умнее была и осторожничала, мамкины советы вспоминала. Риткины ошибки были моими победами.
Утешала его, когда надо, успокаивала, когда с Риткой ругался или она к мамке каталась. В ее отсутствие, считай, женой его была. Готовила, обхаживала, массаж делала, ублажала. Только вот, как стала поправляться, остыл ко мне он, да и врач прописал половое спокойствие. Но я всё равно не сомневалась, что мой он теперь мужик.
Правда, думала я, что быстрее Олежу из семьи уведу. А он, даже когда ребенок у нас случился, всё не мог Ритке ничего рассказать! То у него понос, то золотуха. То корпоратив, то юбилей мамы, то годовщина свадьбы, то поездки, то юристы документы на раздел имущества готовят, потом он заболел, потом Рита!
Так восемь месяцев и пронеслись, а я всё ждала, ждала… И для чего? Чтобы меня отсюда под зад пинком турнули?
Что я там ему сказала в сердцах? От нервов половину забыла. Надеюсь, не перегнула палку. Олежу мне возвращать надо, подластиться, на жалость надавить, сказать, что люблю-не могу… А я не люблю, себе-то я могу признаться. Пыталась, но сердцу ж не прикажешь. Я жизнь красивую люблю, ради этого рядом с собой и старика б стерпела!
А Багрянцев молодой. Не идеальный совсем. Жадноватый мужичонка, в постели так себе, выпить любит да покурить, ленивый, не работящий совсем. Ничего, по идее, сам в жизни не добился, а гонору столько, что на десятерых хватит.
Но самое главное, что им вертеть можно. Вот рожу, похудею, верну прежнюю форму – и никуда от меня Олежа не денется! Ишь! План у него! У меня, между прочим, тоже план был. Кабы не он, носила бы я ребенка этой овцы и Олега, а так он – полностью наш. Что дает мне полное право на о-о-очень многое. Он еще поплатится за то, как со мной обошелся…
Глава 4.1
Рита
На подъезде к дому охватывает оцепенение. По коже мороз бежит. Никогда не считала себя трусливой, но сейчас от страха не могу унять дрожь. Поджилки трясутся. Ноги одеревенели. И я не представляю, как войду в дом. Смотрю на жилище, где только сутки назад была счастлива. Теперь оно постылое и чужое.
– Давай, Рит, пошли, – устало вздыхает Олег, заметив, что я приросла к сиденью. – Ты устала, надо отдохнуть.
– Если ты думаешь, что я останусь, то очень ошибаешься!
– Это ты ошибаешься, если думаешь, что я тебя повезу куда-то.
 
– Представь себе, существует такси!
– Ага, или любовнику позвонишь, – крякает он, выбираясь из машины.
Видимо, муж считает до того нереальным факт моей измены, что решил сделать из этого шутку. Интересно, он настолько верит в мою верность или я похожа на какую-то клушу, на которую никто не позарится? Он же сам сказал, что я красивая и мужиков привлекаю…
– Давай-давай, – пихает в спину и не дает думать.
Волоку ноги в сторону выхода, иду как парализованная в страхе увидеть бывшую подругу.
Меж тем мне надо четко соображать и продумать, что и где взять. И быстро! Не отвлекаться на самобичевание, жалость к себе и посторонние мысли. Отправлю мужа вызволять Галю из ванной – она хоть и гадина, и, может, заслуживает любых мучений, но ребенок-то ни в чем не виноват. А сама пойду в комнату.
– Олег, иди открой Галю, – поворачиваюсь к нему возле выхода, – твоей будущей жене не понравится, что ты ее закрыл.
– Рит, ну прекрати, – крепко стискивает он зубы и выглядит крайне сосредоточенным, – сейчас сядем обсудим, что делать.
Из меня рвутся возмущения, но благоразумно молчу. Пока он идет в сторону ванной, я лечу к себе в комнате. Сгружаю необходимые вещи с чемодан для путешествий. На самое дно кладу наличность из тайника. Беру то, что планировала, с грустью оглядывая комнату-кабинет в последний раз.
Бывало, сидела допоздна, работала. Муж укладывался спать один. Наверное, сама я виновата, что к другой ушел. Не уделяла достаточно времени, проглядела. Дура я пробитая, видимо. Под моим носом такое творилось, в глаза мне врали, а я улыбалась с лапшой на ушах и ничего не замечала.
Выхожу наружу уже с чемоданом на колесиках в руках. В гостиной на том же самом месте, где я их и застала, сидят мои дорогие неразлучники. Но за руки уже не держатся. Недовольные какие-то. Мне так и хочется подколоть, мол, а чего носы повесили? Только вот не до смеха мне, совсем не до смеха. Не упасть бы тут на под перед ними в позорной истерике.
– Рит, ты куда это? – вскакивает Олег с дивана.
Мой же взгляд устремляется мимо него к Галине. Не отвечаю и просто игнорирую мужа. Мне есть что сказать ей. Пару ласковых.
Обхожу его по боку и приближаюсь к дивану, смотрю на нее сверху. Заметно, что она измучена и если встанет, то с трудом. Огромный живот привлекает внимание. Не могу его видеть! Всю выворачивает от одного только вида! От злости кровь приливает к лицу. И одновременно слезы близко. Мы же вместе гладили живот, пинки ребеночка ловили…
Это всё теперь кажется жуткой издевкой.
Галя же со спесью и самодовольной полуулыбкой вскидывает голову.
Сидит как хозяйка. На моем диване. Забрала мой дом, моего мужа, моего ребенка.
Не выдерживаю и плюю ей в лицо, мгновенно стирая с него это гадкое выражение.
– Ты что, офигела? – пучит она глаза и, убрав рукавом слюну, пытается поймать меня пухлой рукой.
– Это я офигела? – отодвигаюсь и набираю воздух в легкие, чтобы вернуть себе самообладание. – А ты не офигела сидеть с такой наглой мордой в моем доме?
– А ты мужа своего спроси, почему я здесь, – нагло заявляет она и смотрит в его сторону. Слежу за ее взглядом, удовлетворенно улыбаясь, ведь он закатывает глаза. Что приводит Галю в ступор.
– Что, просчиталась, Галя? – ерничаю, сложив руки на груди. – Верить Олегу – последнее дело. Ведь он и мне много чего обещал, а сам с тобой крутил-мутил. Не боишься, что с тобой так же поступит?
– Я ничего не просчитывала! У нас чувства, – резко и отрывисто выкрикивает она, – у нас ребенок. Это что-то да значит!
– Я бы не верила ему, – с наслаждением продолжаю давить на слабое место Гали.
Даже не подозревала в себе такого садизма. Мне нравится видеть, как она страдает.
– Рит, ну хватит-хватит, – подходит муж ко мне, но я его лишь отпихиваю.
Я в своем праве!
– Что значит хватит? – фыркаю ему в лицо. – Я только начала.