Дороги выбора (СИ)
Не выдержав, я развернулась и бросилась на выход. Григорий и сам присмотрит за Зоей, он смотрел на девочку с нежностью. Он ее точно не обидит. А я мчалась по улицам, неслась к знакомому дому, в котором прожила не один год своей взрослой жизни. Мне хотелось убедиться, что слова Семена правдивы и меня действительно лишили всего.
Окна моей квартиры были на втором этаже, в глаза бросились новые занавески и грязные стекла, форточка была приоткрыта, и оттуда неслась такая отборная брань, что я затормозила. Предупреждение Зои вылетело из головы, но сейчас я опомнилась. Моя мать никогда не позволяла ругани в своем присутствии, а то, что квартира занята другими жильцами, было очевидно.
— Вы к кому? — рядом со мной притормозила Ольга Николаевна, моя соседка по лестничной площадке.
— Я дальняя родственница женщины, что жила в седьмой квартире. Вот только мне сказали, что она уехала, — решила я хоть так разведать ситуацию.
— Ой, она не уехала, — расстроенно заявила бывшая соседка. — Умерла она. Шла с работы домой и плохо с сердцем стало. Такая молодая…
— Да вы что, а мама ее?
— Ой, вот странная женщина, все продала. Даже личные вещи на торги выставила, а что не смогла продать, на помойку отнесла, — Ольга Николаевна покачала головой. — Я с ней поговорить хотела, утешить. Но она так на меня глянула, что у меня мороз по коже прошел. Лучше не встречаться с такими родственниками.
— Мне сказали, она уехала из города…
— Да, верно все. Уехала. Мне соседи жаловались. Им надо было какие-то документы переоформить, а они ее найти не смогли, искали долго, так она все продала и уехала вообще из города. Ни телефона, ни адреса.
— Ясно, спасибо.
Я развернулась и направилась прочь. Значит Семен не обманул. Да и соседка верно описала мою биологическую мать. Вот только я не ожидала, что мама так поступит с моими вещами… Хотя мы никогда не были близкими людьми.
До десяти лет я прожила с бабушкой, а после того, как она умерла у меня на руках, меня забрала моя мама. Вот только мы всегда были чужими друг другу, и мне так и не удалось стать для нее дочерью.
— Осторожней! — окрик Ольги Николаевны заставил резко обернуться, и тут же на меня налетел высокий парень. Я постаралась уйти от столкновения, но мой кроссовок ступил на бордюр, и я подвернув ногу, потеряла равновесие, парень даже не заметив моего падения рванул прочь. А я, налетев на камень, больно стукнулась головой и потеряла сознание.
Семен
Она лежала на кровати очень бледная. Белая повязка на голове чуть ли не сливалась с кожей. Видимо, опять идут вибрации от земли, вот все с ума и сходят. Зойка начала нервничать, Рита чуть с крыши не сиганула, а Киани сбежала, хорошо хоть на улице в момент падения не одна оказалась, и ей вызвали скорую.
Приказ Григория убедить девушку отказаться от мыслей о другом мире показался мне жестоким. Бывшая соседка по камере не казалась несчастной пленницей чужого мира, а энергия ее ребенка завораживала. Мне и пары минут хватило, чтобы понять, она не откажется от идеи вернуться. Она закрылась от меня мгновенно, как только поняла, что я читаю ее мысли и чувства. С ней сейчас было хорошо. Тихо. Но моё пребывание в больнице давало о себе знать — окружающее пространство просто давило, сильно давило. Я то и дело улавливал отголоски чужой боли, грусти и усталости.
Григорий отправил меня за Киани, приказав доставить ее в гостиницу. Он редко выходил из себя, но, кажется, эта девушка была супер мастером по доведению духа Земли до истерии. Чего стоит их первая встреча, он думал, она рыдать будет, умолять. А она сразу врезать решила. Эх, жалко не удалось.
Тихий подзатыльник был ответом от Григория, я только фыркнул на это. Не нравится, не слушай. С тихим стоном Киани зашевелилась, коснулась повязки на своей голове, повернула ко мне голову:
— Где я?
— В больнице.
— Я упала, Зоя говорила не ходить, вот не думала, что сбудется…
Она скользнула руками к животу и закрыла глаза сосредотачиваясь.
— С ним все хорошо. Развитие малыша соответствует восьми неделям беременности.
— Что? — девушка выглядела немного ошарашенной.
— Что, что? Срок не тот?
— Вообще не тот.
— Не переживай. Твой переход из мира в мир сделал довольно большой скачок в его развитии, да и магия, что ты в себе закрыла, для него, как плодородная земля для роста. И Григорий сказал, что отец мальчика сильный маг был, так что он в прямом смысле будет расти как на дрожжах.
— Это как?
— Через полгода уже мамой станешь, — улыбнулся я на ее удивление.
— Вот как, — она явно была в шоке. Я помог ей подняться и сесть на кровати.
— Как ты себя чувствуешь?
— Голова кружится и слабость, и мерзну все время.
— Пройдет скоро. Энергия запечаталась, вот коже и холодно, а голова и слабость — понятное дело. Ты не одна сейчас, малыш вытягивает все соки. Предлагаю пойти поесть и поговорить.
— Ты что, главный говорун у Григория?
— Нет, просто мне не безразлична твоя жизнь, — я протянул светлую вязаную шапку. — Так теплее будет, и повязка не будет видна.
— Благодарю.
Мы не спеша двинулись на выход. Неподалеку от больницы находилось небольшое кафе, и я потянул девушку туда. Решил, что на сегодня с нее хватит прогулок, и после обеда мы поедем в гостиницу на такси.
— Ты подумала над моим предложением?
— Да, подумала. Но есть пара вопросов.
— Спрашивай, если знаю, отвечу, если нет, уточню у Григория.
— Это вопрос не по теме, но ты с ним разговариваешь? Мысленно? С Григорием?
— Нет, мысленно точно нет. Я могу спросить мысленно, но, чтобы ответить, он приходит сам или присылает смс, или звонит по телефону.
— Какой продвинутый.
— Он все слышит.
— Его проблемы.
— Что ты хотела уточнить?
— На каких правах я поеду с вами?
— Не понимаю вопроса. Я тебя в гости приглашаю. Жить будешь у меня дома. У тебя отдельная комната будет. С женой моей пообщаешься. С сыном познакомишься.
— А что я там делать буду?
— Малыша ждать. Там есть кому работать, и Григорий тебе дом построит. У нас там школа есть, небольшая, но учителя все хорошие. К нам детишки из других поселений приходят, все довольны.
— Прямо райское место, но, Семен, чем я там буду заниматься? Я не могу быть нахлебницей, не могу себе этого позволить.
— Киани, брось. Тебе время нужно, чтобы освоиться. Никто не будет тебе работу давать. Для тебя сейчас самое главное — спокойно привыкнуть к своей магии. Я больше двух лет осваивался. А ты только пришла.
— То есть я буду там есть, спать и гулять?
— А что есть возражения?
— И для этого меня забрали с Миолы?
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто хочу понять, зачем меня выдернули из моего мира, тебе не кажется это странным? Ты живешь, радуешься жизни и своему выбранному пути, а тебя раз и отправляют в другое место, чтобы ты ела, спала и гуляла…
— Я думаю, Григорий тебе сам расскажет о своих планах. Поверь, он частенько говорил о тебе.
— Я поняла, хорошо, когда я смогу поговорить с Григорием?
Телефон пискнул, сообщая, что поступило смс. Открыв сообщение, показал его Киани. Она прочитала и, покачав головой, фыркнула:
— Даже не удивлена.
«Поговорим в поселке», — коротко и ясно. Как всегда, Григорий не любил долгих речей.
Нам принесли заказанный обед, и Киани заметно приободрилась и стала расспрашивать о поселении, есть ли рядом река, и что за горы рядом. Сколько человек живет в поселении, и многое другое. С удовольствием отвечая на вопросы, я понимал, что она решила поехать с нами, но вот ее решение покинуть Землю не ослабевало, а, кажется, наливалось еще большей уверенностью и силой.
Аргайл
Мы обследовали территорию вдоль и поперек. Но ни аномалий, ни аномальных искажений не нашли. Парни приуныли. Мастера философски заявляли, что еще рано сдаваться. А я вдруг кое-что вспомнил и, вскочив, засобирался к матери.