Дороги выбора (СИ)

Тогда-то и появился Григорий. Он предупредил, что мне не выжить в привычном для меня мире, и увез за город. Две недели я жил в лесу. Ел, пил, спал и, наконец, понял, что смог почувствовать себя лучше. Нет, я не стал сильнее и бодрее, я просто перестал умирать…
Люди, у кого дар и душа разрознены, чувствуют магию чужого активированного дара. Некоторым хватает просто увидеть его свет и воспрять духом, но таких мало. Большинству хочется спровоцировать тебя на эмоции, всплеск энергии. Тебя могут толкнуть или, наоборот, начнут признаваться в любви, к тебе будут прижиматься в очередях, или просто ни с того ни с сего начнут изливать душу, и твой дар не сможет отвернуться от них… Мой не мог… Я хотел им помочь… Делился тем, что было, и практически загнал себя в могилу.
Семен вновь уселся в кресло, и я, чуть прищурившись, заметила его ауру — ровная, светлая, сильная. Заметив мой взгляд, мужчина улыбнулся и продолжил:
— Я уехал из города. Сначала поселился в небольшом поселке. Смог построить себе дом, завел хозяйство, научился сажать редиску. А помимо этого стал использовать свой дар, чтобы помочь соседям. Я понял, что если положить руки на больное место и пожелать человеку здоровья, то ему становится легче…
Однажды ко мне привезли мою будущую жену, она умирала от рака. И я оставил ее в своем доме. Мы каждое утро встречали рассвет, и я желал ей здоровья. Через полгода она вернулась в город полностью здоровой, а через три месяца мы поженились. У нас родился мальчик, а сейчас мы ждем второго малыша. Будет точно девочка, но я не говорю жене, она не хочет знать до момента рождения.
— Зачем ты мне все это рассказываешь?
— Ты? Отлично, я рад, что мы перешли на «ты». Я все это рассказал, потому что не хочу, чтобы ты прошла через этот ад. А он будет, если ты останешься в городе.
Семен подхватил блокнот и подошел ко мне.
— Вот таким я вернулся домой после похищения, — он раскрыл первые страницы, и на меня глянул мужчина из пещеры. — А вот таким я стал через полгода после возвращения.
Страницы зашуршали, и я увидела немощного, иссохшего человека, который сидел в инвалидном кресле.
— Таким меня забрал Григорий. Я, вот это снова я, но через полгода проживания в поселке, вместе со своей будущей женой.
Фото мужчины показывало пару. Хрупкую девушку, с удивительно красивым и печальным лицом, а рядом окрепшего Семена. Он уже отпустил небольшую светлую бородку и стал походить на святого, особенно, если учесть, что одет он был в простую рубаху на завязках и штаны. Босиком стоя на земле, он улыбался фотографу.
— Когда родился наш сын, наш дом спалили соседи из зависти и злости. Кого-то раздражало, что ко мне ездят пациенты из города, кто-то завидовал семейному счастью… То, что я помогал им в прошлом, было забыто, но я не жалел об этом. Это было моё решение и мой выбор. У них же был свой. Григорий предложил переехать в поселение, которое он организовал для таких, как я. У кого соединены душа и дар. Я продолжил там свою практику.
Семен пролистал блокнот и протянул фото его подросшей семьи. Красивая пара, держа маленького сынишку на руках, обнимаясь, стояла на фоне гор, покрытых лесом, за их спинами притаился небольшой поселок.
Мое сердце замерло в груди, я узнала это место. Именно его я видела в видении, что послала снежинка желаний…
— Что это за место?
— Самарская область, но более точно не скажу. Это секрет, — улыбнулся Семен.
Я вернула фотографию и, отвернувшись, легла на бок. Это уловка или судьба? Место надежды или ловушка, которая меня никуда не отпустит?
— Как ты это делаешь? — заинтересованно спросил Семен.
— Что именно я делаю? — тихо буркнула я.
— Скрываешь свои мысли. Как только я сказал, что могу их читать, ты словно укрылась, и больше ничего не получается услышать.
— Что? Не нравится такое?
— Почему не нравится, нравится, просто думаю, а можно это сделать в обратном направлении, чтобы ты сам никого не слышал? Здесь, в городе, довольно тяжко с этим.
— Так и уехал бы в свое секретное место…
 
— Не могу. Нам еще надо забрать тех, кого поручил защитить Григорий.
— Меня что ли?
— И не только.
— Ты сказал «нам», это кто?
— Это Илиас. Ты его явно вчера вспомнила.
— Такого не забудешь…
— Когда я приехал в поселение и встретил его, думал, шею ему сломаю. Григорий едва успел остановить… Но он довольно умный мужик…
— Он и Григорий просто идеальная пара. Оба делают, что хотят, как хотят и плевать на других…
— Зря ты так. Григорий старается уберечь тех, кто связывает свои души и дары. А Илиас помогает их находить и забирать к нам. Многие живы только благодаря ему.
Я горько усмехнулась, перед глазами маячили крылья Ара, впаянные в свод пещеры, три года…
— А что с теми, кто вернулся с тобой? Или ты смог уйти один.
— Я нашел нескольких, но они ничего не помнили о перемещении, а спустя пару лет они…
— Что они?
— Я сейчас хочу поговорить, о тебе, а не о них… — уклонился от ответа Семен, а у меня в голове блеснула яркая картинка кладбища и плачущие люди. Я поморщилась от этого ведения. Прекрасно понимая, что стало с теми людьми, Семен это тоже понял.
— Они просто уснули и не проснулись. Говорят, их съела тоска по их дару…
— Их убил Илиас, сначала нашел на земле, соединил дары и души, а потом заставил отобрать их магию.
— У всех бывают ошибки…
— Даже говорить об этом не хочу.
— Хорошо, не будем, Киани. Но подумай вот о чем. Здесь и сейчас у тебя нет денег, документов, работы и жилья. Сейчас мы находимся в гостинице и пробудем здесь около трех дней. Ровно до тех пор, пока не найдем всех, за кем пришли. У тебя выбор не большой, отправиться вместе с нами и получить нашу поддержку, дом, будущее для тебя и ребенка, или остаться здесь, одной… Но поверь, ты не выживешь здесь одна… И твой малыш погибнет первым…
Я дернулась от последних слов Семена и недовольно посмотрела на него.
— Не злись, но я говорю тебе правду!
Рядом со мной положили две фотографии, где он был в инвалидном кресле, и где он был вместе с семьей.
— У тебя два выбора, решать тебе. — Семен поднялся. — В гостинице можно заказать еду и все, что пожелаешь, в коридоре твоя куртка и деньги. Можешь погулять по городу, но мой тебе совет — избегай толпы, это парализует и оглушает одновременно. Мне было тогда очень плохо. По сравнению с тобой мой дар не такой сильный, но все же не стоит рисковать…
— Хорошо, я подумаю.
— Я загляну к тебе вечером, поболтаем.
— Хорошо.
Щелкнула закрывающаяся дверь, и я осталась одна. Хотя нет, не одна, я чувствовала, как за мной наблюдают, так бывало, когда Мирх подглядывал за мной на занятиях. Вот только тут Мирха не было…
Повернувшись, я взяла фото, что оставил Семен, и стала смотреть на горы. Это точно они, и поселок узнаваем, небольшие одноэтажные домики прятались за фруктовыми деревьями.
Интересно, кто сейчас играет со мной в игры? Григорий? Судьба? Фортуна? Или сами Создатели придумали себе очередную забаву? Обхватив свой живот я закрыла глаза. Знакомые мне техники магии здесь не работали, но мастера Фабердини и Ярим говорили, что есть внутренняя энергия и сила, и мы можем и должны ею управлять. Тогда с их помощью я смогла восстановить свои магические потоки, после отравления в школе стражей. И сейчас, выравнивая свое дыхание, я почувствовала, как моя энергия откликается, как подсвечивает мне моего малыша.
Три дня. У меня есть три дня, чтобы решить, что делать дальше. Я должна все взвесить и, пока есть время, схожу-ка к своей квартире и узнаю, правда ли ее продали. Опять же попробую узнать, куда переехала моя биологическая мать, и посмотрю на новый для меня мир Земли. Я ведь ни разу его не видела глазами души и дара.
 
Аргайл
— Как-то нас многовато становится, — СаниРея осмотрела наш лагерь.
— Согласен. Предлагаю готовить тебе только завтрак, а то совсем парней разбалуешь, — улыбнулся я девушке.