Дороги выбора (СИ)
— Папа, пришло время сказки, — голосок Сури отвлек меня от гостей, и я немного напрягся. Жители города по-разному реагировали на ожоги моей дочери, кто-то в ужасе кричал, кто-то просто опускал глаза. Никто не мог поверить что с такими ожогами выживают. В момент своего рождения Сури в облике дракона попала в магический огонь. Увечья было не убрать, но я верил что найдется способ, хотя бы смягчить рубцы, что тянут кожу и моя девочка, сможет открыто посмотреть на мир. Мои гости за столом замерли, с интересом разглядывая дочь.
— Хочешь, я расскажу тебе сказку, — открыв глаза, Киани чуть повернулась к моей малышке.
— Я люблю папины сказки, — настороженно заявила моя девочка.
— А хочешь, я расскажу тебе историю про твоего папу?
— Хочу.
Девушка и конт синхронно протянули к ней руку и лапу. Дочка доверчиво подошла к ним, уселась на колени к Киани и приготовилась слушать.
— Давным-давно твой отец, пробудив свой дар, захотел оберегать этот мир от зла и боли, — начала свой рассказ Киани, Сури с восторгом оглянулась на меня. — Он много учился, тренировался и стал сильным стражем, который служил на границе. Он защищал земли от разбоя, помогал слабым и однажды встретил твою маму и полюбил ее.
Моя девочка с обожанием устремила свой взор на жену, та пришла забрать Сури, но услышав начало рассказа, присела рядом со мной.
— Проходило время, дар твоего папы развивался, и он стал сильнее, мог защищать больше жителей Миолы, и однажды твоего папу как стража, направили в этот город. Тогда это был маленький небольшой портовый городок, тут жили разные люди, купцы, рыбаки и даже разбойники.
— Разбойники? — недоверчиво переспросила моя дочка.
— Да, тут обитали отчаянные головорезы, но твой папа быстро навел порядок, и под его защитой город стал расти, многие жители стали обустраиваться здесь, строить дома, заводить семьи. Город вырос, и твой папа стал уважаемым горожанином, и твоя мама обрадовала его, что скоро у твоего папы появится замечательная дочка.
— Я? — глазки мой девочки радостно сверкали. А я осознал, к какому концу своей истории ведет Киани, но остановить эту историю не хватало сил.
— Да, ты, маленькая драконица. В ту ночь, когда ты родилась, к стенам города пришла Армия, они осыпали город стрелами горящие магическим огнем и жаждали разграбить и смести с лица Миолы весь город. И твой папа, покинув ваш дом, отправился на защиту города. Он смело прошелся по улицам и, стучась в каждый дом, поднимал его жителей на защиту, мужчины, женщины, дети — все пошли за ним. Поднявшись на стены они отбили нападение Армии, прогнали прочь своей объединённой силой и магией своих врагов. Город был спасен, но в сердце твоего отца поселилась боль.
— Почему? Папа же все правильно сделал! — удивилась моя девочка и обернулась к Киани.
Тонкую руку накрыла широкая лапа белого конта, и они одновременно стали гладить по голове Сури. В этот момент было ощущение, что конт и девушка сливаются вместе, а моя малышка, словно котенок, подставляла им голову и лицо.
— Пока папа защищал твой город, его дом сгорел, его любимая жена и новорожденная дочь чуть не погибли под огненными обломками. Твой папа очень переживал, что оставил вас одних и не смог уберечь. Но целый город выжил. Горожане помогли твоему отцу отстроить новый дом, в благодарность за спасение высадили чудесный сад, чтобы его маленькая девочка и любимая жена могли наслаждаться миром и покоем в своем доме. Тебе ведь нравится ваш сад?
— Да, очень!
— Тогда, можешь сказать своему папе, чтобы он не печалился. Ведь теперь у вас новый дом, прекрасный сад и у него самые прекрасные драконицы, что любят в нем играть.
Моя малышка кивнула, сползла с коленей целительницы и побежала ко мне.
— Папа! Улыбнись! Все ведь хорошо! Правда?
Лицо моей девочки разгладилось, исчезли рубцы, расправились веки, открывая взору ясные, сверкающие зеленью глазки, выпрямилась линия носа, четко обозначилась линия волос. Я смотрел на маленькую копию своей жены и понимал, что боль действительно проходит. Вытекает из моего сердца вместе со слезами.
Аргайл
Она, как всегда, удивительна. Умела, несмотря на боль от прошлого, дарить надежду и радость будущего. Карам обнимал свою дочку и смотрел с благодарностью на Киани и ее спутника. Эти двое так слажено работали, исцеляли, помогали другим. Несмотря на артефакт, что скрывал его сущность, я чувствовал силу конта и понимал, что он прекрасный защитник. А слова Киани, случайно подслушанные рядом с её пациентами, до сих пор жгли сердце. Любит…
Вот только сдаваться и отступать я не собирался. Даже если в ее сердце не будет мне места, моё я обратно забирать не намерен. Я подожду. Дам время окрепнуть, оправиться от того, что натворило темное пламя.
После исцеления Сури, Киани отпросилась в комнату отдыхать. Её друг конт пообещал присмотреть за пациентами, и я обрадовался, что хоть на какое-то время они будут врозь.
— Проводишь меня? — Киани провела ладошкой по моему плечу.
Я молча поднялся и последовал следом. Невысокая девушка, что в первую ночь встречала меня, сейчас вела нас в комнату, которую отвели Киани.
— Дар, — тихо проговорила Киани, словно пробуя это имя на вкус. — Почему именно это имя?
— Что? — Я растерялся. О чем она?
— Это не твоё имя, я чувствую, тогда почему именно Дар?
— Это моё имя, — улыбнулся я. — Мне его дала моя любимая, и мне оно нравится.
— Любимая… — Киани немного нахмурилась, но продолжать разговор не стала.
Прошла в свою комнату и уселась на широкий подоконник. Я замер у открытой двери. Заходить в комнату так и не решился, чтобы не смутить и не напугать Киани. Так прошел час, второй. Я видел, как она хмурится, порой по ее лицу пробегала мука, и становилось невыносимо просто наблюдать за этим. Хотелось подойти, обнять, стереть всю тревогу с ее лица поцелуями. Пресветлые небеса, как же мне хотелось ее обнять.
— Дар, не стой в коридоре, или иди отдыхать, или составь мне компанию, — неожиданно заявила Киани.
— Думаю, тебе надо поспать, — заметил я.
— Нет, — покачала моя любимая головой. — Не сегодня.
Остаться с ней или уйти? У меня не было выбора. Переступив порог комнаты, закрыл за собой дверь и, подойдя к Киани, просто замер рядом, устремив свой взгляд в сад. Она же то смотрела на небо, то на меня. Я перестал отслеживать время, ночь опустилась на город, луна вышла на небо и создавала тревожащую душу и тело интимность полумрака.
Киани не стала зажигать свет, а мне хватало света луны, чтобы видеть, ощущать ее рядом. Взгляд внимательных глаз остановился на мне и продолжил изучать. Мне было страшно посмотреть на нее. Страшно, потому что желание прикоснуться к ней с каждой минутой становилось сильней.
— Поцелуй меня, — тихий шепот показался мне миражом. Внутри все застыло.
Голос моей любимой, её запах, тепло. Но все же её память ей пока не принадлежала, это не моя Киани, убеждал я себя. Любимая соскочила на пол и в мгновение ока оказалась рядом. Прижалась ко мне и рукой коснулась лица, развернула к себе, заглядывая в глаза.
— Поцелуй меня, — вновь прошептала она, а я застыл. Вглядываясь в черты её лица, не понимал, что происходит. Память, она потеряла память. Фабердини, Лиэри, Ярим — они все твердили не торопить ее, дать время окрепнуть. Но такие просьбы! Можно ли устоять? И если я поцелую, то кого буду целовать? Свою Киани или фальшивку, которая упивается счастьем?
Вот только счастья сейчас на лице любимой не было. Бледное лицо, встревоженный взгляд.
И я не удержался, наклонился, осторожно прижал ее к себе и коснулся ее губ легким поцелуем. Она закрыла глаза и тихо прошептала.
— Твои волосы. Я помню твои волосы. Я помню, как они каскадом струились у тебя по спине. И мне так хотелось, чтобы ты поцеловал меня в тот вечер. Ты опять хочешь быть правильным?
— Но как? Ты же ничего не помнишь? — Прошептал я в ответ.
— Это сложно вспоминать. Нектар постоянно меняет воспоминания, уводит в сторону. Я… Мне сложно уцепиться за события… кажется, что это мираж, выдумка…