Дороги выбора (СИ)

Здесь я был жив. Хотел есть, спать, кричать. Последнего делать рядом с Киани не разрешали, но это было не страшно, небольшая пробежка на другой конец острова и ори, сколько влезет. И я бегал, орал и возвращался. Всегда подходя после этого, к моей Лиэри и касался ее лица.
Я здесь, ты здесь. Я счастлив.
Да, я помнил ее испуганный взгляд в первые дни. И сам боялся подойти к ней, понять что это простой мираж. Она ухаживала за Киани и избегала меня. Стыдилась своего счастья, что может видеть меня. Приходила ко мне только по ночам, просто прикоснуться, осознать, что я так же реален, как ее руки, ноги, лицо, губы. Ей казалось, неправильно чувствовать любовь и счастье рядом с умирающей Киани, а я не мог иначе. Да и сама Киани была бы совсем не против нашего счастья, в чем я убедил вскоре и Лиэри.
Я был счастлив! Да, я был счастлив!
Я знаю, что за все надо платить, но я готов! Только еще один день на этом острове, еще одно утро, чтобы проснуться в объятьях моей любимой. Еще один вечер, чтобы шептать ей, как я люблю ее.
— Ваня! Я тебя нашла! Выходи!
Я тяжко вздохнул, как мне нравилась Киани, тихо спящая в своей кроватке. Нет же, очнулась. И пока мастера пытались разобраться, в чем они ошиблись, у нас по острову бегала магичка с умственным развитием трехлетней девочки. Причем отвлекать ее от «умных» дядей должен был именно я! Моим спасением оказалась игра в прятки, но ненадолго. Киани засекла все места, куда могла спрятаться моя тушка, и быстро находила меня. Времени в тишине и покое становилось все меньше. Хотя, сейчас она будет прятаться сама, а мне главное не забывать громко вопрошать, куда она подевалась. Минут пятнадцать еще можно будет потянуть, потом ей надоест хихикать, и она свалится мне на голову.
Три дня назад, вместе с обезболивающим, мы впервые напоили Киани нектаром странного растения, которое назвали «Счастливые дни». Подразумевалось, что оно немного изменит ей память, заменит плохие воспоминания на хорошие, но что-то пошло не так, и на следующий день у нас проснулась Киани, которая капризничала, требовала шоколада и мороженое. Отказывалась есть кашу, хотела играть в куклы и не хотела лежать в кровати.
Хранитель острова был счастлив, и на кухне запахло шоколадом, вкусной выпечкой, и я впервые попробовал мороженное. Мне понравилось, и я полностью поддержал Киани питаться только этим, но может еще мясом. Но мастера были против, хотели напоить ее отваром, но Киани сказала, что это все не вкусно, и сбежала в лес.
Я и Хранитель Острова по очереди ловили ее и возвращали под бдительные очи мастеров, но Киани с веселым визгом и смехом опять убегала играть в прятки. Я впервые видел Киани такой счастливой. Распахнутые глаза, радостный визг от встречи с бабочками, что Хранитель Острова оживил для нее. Ей всё было интересно. Везде лазила, исследовала. Я понял, что ее магия вновь ей подчиняется. Киани легко скользила между деревьями и могла взлететь на самую макушку высоких пальм, чтобы посмотреть, не живет ли там кто.
Вечером она требовала сказку, и на все наши попытки разговорить ее, капризничала и требовала любимую куклу. Хорошо, Хранитель Острова пришел нам на помощь и уложил Киани спать. А мастера немного выдохнули и стали искать, в чем проблема.
И пока мастера искали, я гулял с Киани. Она приносила мне ракушки и красивые камушки, мы купались и играли в куклы. Лиэри порой составляла мне компанию и приносила для Киани ленточки и заколки. Я категорически отказывался представлять, как выгляжу после того, как эти две девушки надо мной поработают. Лиэри говорила, что очень мило, а мастера даже не смотрели в мою сторону, так как я предупредил, что если услышу хоть один комментарий, то они займут моё место.
— Киани, не лезь в овраг! Пора обедать, звездочка! — Голос моей любимой прозвучала божественным напевом.
— Но Ваня меня еще не искал! — Нахмурился великовозрастный ребенок.
— Зато после обеда наш Друг обещал показать, как живут жемчужницы, ты с нами? Или спать ляжешь, как дядя Фабердини настаивает.
 
— С вами!
Киани довольно быстро оказалась рядом и, сияя улыбкой, стала спрашивать, что сегодня будет вкусненького. Лиэри посоветовала спросить у дяди Ярима, и наше Чудо убежало, оставляя меня наедине с моей любимой.
— Устал? — Целуя меня, с сочувствием спросила Лиэри.
— Нет, пусть хоть тысячу косичек мне заплетет, это ничтожная цена за то, чтобы иметь возможность обнять тебя!
— Думаю, завтра все измениться.
— Вот как? Неужели наши мастера наконец-то додумались, в чем ошиблись?
— Да. Это обезболивающее. При смешивании оно усиливает действие нектара, и тот выхватывает самый счастливый период из ее жизни.
— Три года? Она что, была счастлива только в этом возрасте?
— Я не знаю. Но сам видишь, три дня у нас бегает трехлетний ребенок.
— И что они решили?
— Завтра будет только нектар, посмотрим, как сработает.
— А боль?
— За последние два дня, пламя ведет себя тихо, ни всплесков, ни страхов. Мастер Ярим говорит, что нектар сводит пламя с ума, так как постоянно настраивает Киани на счастье, и пламя просто не получает подпитки. Они хотят попробовать.
— Я только за. Хранитель Острова здесь?
— Обещал к вечеру явиться, но ты же знаешь, он везде, если он тебе нужен, просто позови его.
— Нет, не стоит. Мы его гости. Потом…
— Что тебя тревожит Ив. Расскажи мне.
— Будущее. Что нас ждет в будущем? Я помню, Киани говорила еще в школе стражей, что живой человек проживет на острове только месяц, а потом магия острова усыпит его. Что Хранитель Острова выберет?
— А что предлагаешь ты? — Белый конт вышел из-за дерева, но я уже привык к его неожиданным появлениям и даже не вздрогнул.
— В том-то и дело, я не знаю. Если Хранитель Острова оставит Киани, и она уснет, что станет с нами? Если отпустит, тот же вопрос.
— Остров имеет свою магию. И ваша трансформация его идея, — улыбнулся конт. — Захотите остаться, я буду рад. Не хочу оставаться здесь один. Если вы покинете остров, у вас будет полгода, а потом магия острова станет истончаться, и вы опять превратитесь в духов. Насчет Киани? Это будет ее выбор, сейчас для меня важнее, чтобы она оставила свои страдания позади и сняла печать со своего тела.
— Если она снимет печать, мы сможем найти Аргайла, и он поможет Киани! — радостно воскликнула Лиэри.
— Ага, только чем? Он и раньше пытался вытравить из нее это семя, и ничего не помогло. — Нахмурился я, вот только драконов нам не хватало! Я глянул на конта, он на удивление не поддержал радости Лиэри.
— Киани сама решит свое будущее, — заметил он.
— Но будет ли это правильным? — Засомневалась моя Любимая. — Ее память изменилась, неизвестно что она захочет.
— И пускай делает, что хочет, — заметил я. — Она столько лет законникам помогала, и что в результате? Она здесь, полудохлая, и кто рядом с ней? Ни драконов, ни торков, ни двуликих. Как решит, так и будет. Мы сможем ее защитить!
Лиэри с сомнением посмотрела на меня, но я понял, что внутри меня клокочет радость, хотя может это и от Киани передавалось, но! Мы будем жить дальше, у нас есть тела, и даже если уйдем с острова, у нас есть полгода, чтобы наслаждаться жизнью, а если это время истечет, всегда можно попросить Киани навестить своего друга. Она навряд ли откажется.
Мирх
Мастера напоили Киани нектаром не утром, как обычно, а на ночь. Всю ночь они просидели рядом и отслеживали ее состояние, но девушка спала, иногда смеялась во сне, требовала Ваню и любимую куклу, и затихла только ближе к рассвету. Я больше не чувствовал от нее эманаций боли и просто наблюдал, скользя рядом в тёплом бризе или замирая в белом пологе ее кровати.
 
Её друзей сморил утренний сон, и я впервые за последние дни ощутил умиротворение рядом с Киани, это было настолько пронзительное чувство, что я просто растворился в нем, наслаждаясь отсутствием боли и переживаний.
— Доброе утро, Мирх. Здесь очень красиво, — ее тихий шепот нисколько не развеял той безмятежности, что появилась в предрассветные часы. Я шагнул на берег и увидел ее, стоящей по щиколотку в водах океана. Белая сорочка намокла, но девушка не обращала на это внимание.