Я все еще люблю Тебя (СИ)

Алекс не ночевал дома и в эту ночь. Утром Кира начала нервничать и волноваться. Он запер ее у себя дома и, возможно, забыл о ней. Сколько продлится ее заточение?
В то же время, что и вчера, домработница вошла в квартиру мистера Круза и снова застала мисс Эштон в мини-саду на террасе. Девушка сидела, закутавшись в плед, и смотрела вдаль. Ужин остался нетронутым.
Сара проработала в этом доме несколько лет и ни разу не видела в нем женщин. Ей казалось странным, что девушку удерживают в квартире силой. Охрана дежурила за дверью. Саре передали четкие инструкции, которые она намеревалась беспрекословно выполнять: не разговаривать с гостьей, избегать любого контакта. Но, к ее удивлению, в квартире она застала лишь потрясающе красивую женщину с грустным отстраненным лицом, которая и сама избегала общения.
– Мисс Эштон, приготовить вам чай или кофе? – спросила Сара.
Она хотела хоть как-то угодить печальной красавице, пусть это и не было велено. Разве так можно поступать с этим удивительным созданием? Когда девушка повернулась к Саре и улыбнулась, у нее душа перевернулась. Кто обидел ее? В этих голубых, как небо, глазах было столько боли, которую она пыталась не показывать. Но по своему опыту она знала: такие раны могут причинить только мужчины.
– Спасибо, я не откажусь от чая.
Сара принесла чай и приготовила омлет, тосты, нарезала фрукты. Ей очень хотелось накормить девушку. Но Кира и в этот раз отказалась от еды.
– Мисс Эштон, если вы не покушаете, мне придется сообщить об этом мистеру Крузу. Ему это, конечно, не понравится, и он сочтет меня некомпетентной, возможно, даже уволит, – решила надавить Сара.
Девушка посмотрела на домработницу. Это была милая, добрая женщина, которая всего лишь приготовила ей очень вкусный чай.
– Сара, а вы ничего не говорите мистеру Крузу. В этом нет абсолютно никакой необходимости, – уверила Кира.
Сара слушала, как говорит эта красивая женщина. У нее был бархатный голос и ровная правильная речь. Протяжный мелодичный голос завораживал. Хотелось смотреть на нее и слушать, любоваться ею, как произведением искусства. Почему ее закрыли в этой квартире?
Алекс Круз всегда был веселым, общительным, обаятельным мужчиной. И вот такой поворот. Сара не ожидала от него ничего подобного. Она по-своему любила хозяина, потому ее расстраивала эта явно нехорошая ситуация. И она, как только вышла из квартиры, набралась смелости и позвонила хозяину. Ей разрешалось беспокоить его только в самых исключительных случаях, но она посчитала причину достаточно веской.
– Алло, мистер Круз, простите за беспокойство, но я должна сообщить вам, что мисс Эштон ничего не ест. Она отказывается от всего.
Алекс выслушал домработницу и, не сказав ни слова, отключил телефон. Кира может просто разыгрывать спектакль. Как обычно, манипулирует людьми. Вряд ли нужно реагировать на ее уловки.
Он никак не мог справиться с собой. Не мог обуздать свой гнев и ревность. Ему хотелось бросить все и бежать к Кире, и он презирал себя за это желание. Внутренняя борьба поедала его силы и отравляла жизнь. Он и сам не ел и не спал толком. А вчера уснул только потому, что напился и выключился. Утром даже бриться не стал. Поехал в офис, пытался работать. Но уже в обед сбежал из кабинета, в котором даже стены давили на него, а в голове не было других мыслей, кроме как о Кире, о ее предательстве, обмане, измене. Алекс хотел причинить этой меркантильной шлюхе такую же боль, как и она ему. Хотел, чтоб она на себе испытала душевные муки, которые истязали его и днем и ночью. В груди жгло неведомое ранее отвратительное ощущение, которому он даже не мог дать название. Дилемма заключалась в том, что он хотел выкинуть Киру из своей жизни, вышвырнуть, как ничтожную подделку, которую ранее считал бесценным сокровищем. Но вместе с тем никак не решался сделать последний шаг и воплотить задуманное в жизнь. Всего одна ночь. Он получит ее тело. Ведь всегда только этого и хотел. Так почему, черт побери, ему этого недостаточно?
На следующий день Кире принесли конверт и пакет. Она раскрыла дрожащими от волнения пальцами и увидела записку: «Сегодня ночь расплаты. Будь готова к 21.00». Также в пакете девушка увидела нижнее белье. Это был ужасно вульгарный комплект: прозрачные стринги и бюстгальтер, дешевка ужасного качества, синтетика и сатин ярко-красного цвета. Наряд дешевой шлюхи. Кира с отвращением швырнула его обратно в пакет. На дне она нашла также ярко-красную губную помаду и яркие тени. Алекс желал, чтоб она выглядела, как дешевая проститутка.
 
Она не хотела реветь, но осознание того, что ей сегодня придется пережить, вызвало настоящий приступ истерики. Девушка упала на пол и залилась слезами, давая своим эмоциям выход. Кира поклялась, что никогда не покажет, как ей больно, свое унижение, обиду. А пока ее никто не видит, она будет реветь, потому что нет больше сил сдерживать себя.
Алекс подошел к двери своей квартиры и остановился. Он волновался, будто юнец, собравшийся впервые переспать с женщиной. Его злила собственная растерянность, потому что сегодня все станет на свои места.
Открыв входную дверь, он неторопливо вошел. Его квартира всегда казалась ему пустой и неприветливой, а сегодня он чувствовал себя в ней чужим. Алекс специально громко швырнул ключи на стол. Кира не встречала его. Это еще больше разозлило. Он пошел к бару и налил себе выпить. Еще минута – и он пойдет ее искать. А когда найдет, то покажет, как игнорировать его приказы. Вдруг услышал шаги. Когда он повернулся, то от удивления чуть не выпустил бокал из рук. Она стояла в нескольких метрах от него, и глаза его сами собой округлились от изумления.
Алекс специально приказал ей надеть вульгарный комплект белья. Он хотел испытать к ней отвращение, которое никак не мог в себе вызвать. Кира стояла гордо, расправив плечи, как стоят модели на показах мод. Алекс жадно рассматривал ее фигуру. Кира была обладательницей самой красивой фигуры, которую ему когда-либо приходилось видеть. Длинные красивые ноги, идеальные пропорции упругой красивой формы груди с твердыми сосками и бедра обольстительницы.
Как он и захотел, она постаралась и сделала броский, яркий макияж, накрасила губы красной помадой, надела этот вульгарный, почти прозрачный комплект нижнего белья. По сути она сейчас стояла перед ним голая. С чего он решил, что такой вид вызовет у него отвращение? Да он не видел в жизни ничего эротичней! Дикое возбуждение охватило его. Но это совершенно не входило в его планы.
Кира никогда так не волновалась. Никогда. Это паническое волнение даже сравнить было не с чем. Алекс сегодня выглядел безупречно. Дорогой костюм, вид свежий и уверенный. Она же была сегодня его проституткой. И ей хотелось умереть от стыда. Ее тошнило от осознания своего падения. Это было невыносимо.
Алекс откровенно рассматривал ее. А она стояла и ждала его указаний. И это было только начало. Похоже, он закончил осмотр ее прелестей и двинулся к ней. Кира стиснула влажные от волнения кулаки и приказала себе не тру́сить и стоять на месте.
– Раздевайся! – приказал он.
Кира тяжело выдохнула, но подчинилась. Когда на ней ничего не осталось, лицо Алекса внезапно изменилось. Его серые глаза насквозь сверлили ее. Он подошел к ней так близко, что затвердевшие соски уперлись в его пиджак. Одной рукой Алекс приподнял ее лицо, заставляя смотреть ему в глаза. Она не сопротивлялась. А он и не догадывался, чего ей стоит оставаться внешне спокойной. Сердце ее колотилось как бешеное, не хватало воздуха, чтоб дышать, голова кружилась, а нервы были напряжены до предела.
 
Алекс с силой сжал ее подбородок, и она повиновалась, посмотрев ему в глаза. То, что она там увидела, потрясло ее до глубины души. Обжигающее желание, требование, ненависть. Она застыла. Ей хотелось сбежать. Вдруг он большим пальцем руки прикоснулся к ее губам, сперва легко, но в следующее мгновение жестко, одним плавным движение размазал красную помаду по лицу. Кира непонимающе посмотрена на него. Но все стерпела.