Солнечный свет (СИ)

О чем-то, беседуя между собой, они проходили мимо Алисы, которая в этот момент, нагнулась и понюхала цветок, что плавал на воде в импровизированном водоеме в виде высокой древней чаши. Вдохнув порцию пыльцы, Алиса, вдруг чихнула, чем тут же обратила на себя внимание мужчин.
– Ой, – смущенно хихикнула подруга, озираясь на них. И еще раз чихнула. Потом еще раз. Ее милый носик был желтого цвета.
Мужчина в сером комбинезоне обратил ее внимание на то, что она испачкалась, и посоветовал ей вытереть пыльцу, чтоб перестать чихать. Второй же, тот, что в форме патрульного, смотрел на Алису с таким выражением лица, как будто перед ним явилось чудо. У Алисы все не получалось оттереть нос и Злата заметив ее мучения, а Алиса все продолжала чихать, оторвалась от папоротника и подошла к ней. Пришла на помощь подруге. Смочила рукав платья в воде и вытерла пыльцу. Глаза патрульного уже в диком восторге перебегали с одного лица девушки на другое.
– Феи! – вырвалось у него. В прострации он потрогал второго мужчину за плечо, стараясь обратить его внимание на девушек перед ними. – Владимир, ты видишь это? Неземная красота! Мечты и грезы всех мужчин на земле, воплотились перед нами…
Но Владимир не сосредоточил внимания на моих подругах и явно не слушал откровенную лесть, от которой Алиса смущенно зарделась, а Злата скептически вздернула брови вверх.
– Вижу, – ответил он и при этом смотрел на меня…
  
Глава 16
 
Через час мы уже оживленно общались с этими двумя мужчинами сидя за столиком в ресторане. Он располагался на одной из внутренних террас развлекательного центра. С высоты открывался потрясающий вид на искусственный морской пляж. Терраса разделялась на секции цветными видеоэкранами, и в каждой находилось нечто особенное для посетителей. До нас же в перерывах между музыкальными клипами, что демонстрировались на экране, доносились звуки прибоя. Люди внизу прекрасно проводили время плескаясь в соленых волнах и загорая под зонтиками с ультрафиолетовым светом. Мне так же хотелось туда к ним, но я заглушила это легкомысленное желание порезвиться в воде. Безумная идея посетила меня, как только я осознала, с кем именно меня свел случай. С каким человеком! Да еще из того города, который прозвали проклятым местом для Защитников.
Мужчина в форме оказался весьма словоохотливым. Познакомились мы с ним и тем, кого он сопровождал с его инициативы. Филипп Гамильтон – так он нам представился. Офицер правопорядка, приставленный мэром Нью-Тауна в качестве гида и охраны важному гостю города – профессору Владимиру Каневскому. Остальная информация о Филиппе меня не заинтересовала, и я пропустила ее мимо ушей. Да и сам он мне был совсем не интересен. В отличие от моих подруг, я не заливались смехом над его шутками, и не озаботилась семейным положением мужчины как Ванесса. Она постоянно его об этом спрашивала, на что мистер Гамильтон весьма ловко уходил от прямых ответов, переводя разговоры на другую тему. Меня больше знаменитый ученый привлекал. Своим статусом.
Поскольку профессор скромно отмалчивался, и только поглядывал на меня, украдкой бросая восхищенные взгляды, я расспросила о нем у Филиппа.
Владимиру Каневскому двадцать семь лет и он уже причислен научным сообществом к золотому фонду ученых нынешнего поколения. Уроженец города Миллениум прибыл в Нью-Таун на предстоящий съезд Защитников. Персона он значимая для человечества, поэтому ему и выделили сопровождающего офицера. Мужчины с удовольствием завели приятельские отношения и в ожидании завтрашнего дня вышли в город осмотреть достопримечательности. И о радость! Встретили нас – троих, нет четверых нимф и богинь красоты из пансиона госпожи Мойры.
Опять потекли сладостные речи из уст Филиппа, и я поняла, что больше от него ничего толкового не услышу. Приняла окончательное решение воспользоваться подвернувшимся шансом в лице Каневского.
– Мой отец так же был ученым, – подсела я к нему ближе, чем вызвала на себя прямой удивленный взгляд карих глаз Владимира. – Точно не знаю, чем он занимался, слишком давно это было, но я уверена, что это было нечто очень важное. А вы, в какой сфере науки проявили свой гений?
 
– Генетика, – оживился профессор, – я историк генетик. Возвращаю миру исчезнувшие виды животных путем выведения и восстановления их генетического кода из молекул ДНК Защитников. Иными словами – я устанавливаю, из чьих клеток сконструировали наших героев.
–А-а,– понимающе кивнула я, – как интересно! А получилось уже определить хоть один вид животных?
– Да, – горделиво ответил Владимир. – В Миллениуме при научном центре, в котором я работаю, уже имеется целый зоопарк. Благодаря моим исследованиям Миллениум теперь получил дополнительный источник дохода. Мы размножаем и поставляем животных для зоопарков в других городах.
– Как бы я хотела увидеть хоть одного животного в живую! Вы проделали колоссальную работу профессор! – восхитилась я вполне искренне.
– И я! – тут же встряла в наш разговор Ванесса, – но я слышала, что Миллениум самый опасный для жительства город, это правда?
Все за столиком следом за ней обратили внимание на нас.
Владимиру почему-то стало неловко. Он несколько замялся с ответом.
– По количеству погибших Защитников, мы лидируем среди других городов, – немного виновато прозвучал его голос. – У Миллениума раздвижной купол и для комфортного проживания Защитников город он непригоден. Единицы соглашаются жить в нем. А когда они поодиночке, то и…– он выразительно смолк. Все его поняли. Одному вампиру слишком сложно. Смертельно опасно.
– Луиза говорят, была закреплена за Миллениумом, – задумчиво произнесла Алиса, повернувшись к Злате, – может быть, поэтому ее так долго никто не выбирал?
Злата, соглашаясь с этой мыслью, кивнула, а я, с мечтательным выражением лица, обратилась к профессору.
– Так хочется попасть в Миллениум. Очень-очень! Он ведь на юге? Там, должно быть прекрасно даже зимой! Настоящее солнце днем. Безумно хочется побывать в нем. Тем более, что у меня теперь там есть знакомый ученый, будет кому мне город показать, – и широко улыбнулась, взмахнув ресницами.
Владимир прочистил горло. Потом схватил стакан с напитком, что стоял перед ним и залпом его выпил. Наконец, старательно скрывая свою заинтересованность, он спросил меня.
– А за каким из городов вы закреплены, Санни?
– Не знаю. Нам об этом не говорят.
Я напряженно замерла, ожидая дальнейшей реакции мужчины. Если он захочет продолжить наше знакомство, то ему нужно всего лишь сделать пару звонков кое-кому. Владимир же путешествовал взглядом по моему лицу. В нем читался и восторг оттого, что он видит и любопытство ученого.
– У вас очень необычные глаза, Санни, – наконец изрек он. А потом, немного помолчав, поинтересовался. – У кого из ваших родителей был такой цвет? У отца или матери?
– Я не…по-мню, – ответила я с заиканием, чем заставила его улыбнуться. Принял мое резко проявившееся косноязычие за смущение от его взгляда, которого я, по правде говоря, совсем не ощущала. Профессор был мне симпатичен, но не более чем те растения, что мы с подругами в оранжерее рассматривали.
Владимир обратил лицо к своему товарищу.
– Я отойду ненадолго, – сообщил он ему. Потом, извинившись перед девушками, встал, из-за стола и отошел к ограждению террасы. Достал из кармана комбинезона средство связи, вставил в ухо и заговорил с кем-то.
В тот же вечер, после того, как мы вернулись в пансион, Мойра вызвала меня в свой кабинет и сообщила новость. Миллениум подал запрос на нового Защитника, и меня – Санни Смит, по личной просьбе очень важного человека приписали к этому городу.
На мою счастливую улыбку Мойра отреагировала кривой злой усмешкой.
– Надеешься, что тебя теперь не выберут? Или на то, что в Миллениуме ты получишь очень быстро свободу? Имей в виду, высокомерная девчонка! В случае гибели Защитника до того как ты понесешь клона – ты не получишь пожизненного содержания. Ты останешься ни с чем!