Бар «Будуар» (СИ)

Потом мы долго лежали в обнимку, и Риан кормил меня с рук виноградом и поил дорогущим сухим шампанским, но с ним даже эта кислятина казалась сладкой, если запивать ее поцелуями самого желанного на свете мужчины, и подавать на десерт любовь.
Так мы и заснули, в объятиях друг друга, словно слившись в единое целое, которое зачем-то разделили на две половинки.
«У меня просто давно не было мужчины», — оправдывала я себя, стоя дома перед зеркалом.
Зеленые глаза все еще лихорадочно блестели, волосы были растрепаны, а щеки пылали то ли от стыда, то ли… И тут они покраснели еще больше. Ведь я же не такая, чтобы с первым встречным сразу в койку! От жарких воспоминаний низ живота сладко заныл, будто укоряя хозяйку за позорное бегство. И хоть ни секунды не жалела о произошедшем, я испугалась. Когда проснулась в теплых надежных объятиях, поняла, что не готова к тому, чтобы еще один принц наутро превратился в тыкву. Только не Риан!
Оборотень спал крепко, и я позволила себе пару минут полюбоваться точеным профилем, обвести пальчиком брови вразлет, погладить шелковистые волосы, которые сегодня блестели и уже не выглядели сухими и выцветшими. С тихим вздохом выпутавшись из капкана рук, я на цыпочках прокралась к двери, по пути собирая по полу одежду. Платье я нацепила прямо на голое тело, а нижнее белье замотала в белый передник. Туфли так и не нашлись, поэтому было решено бросить их тут. Жаль, если уборщица выкинет, все же они безумно удобные, но это лучше, чем очередное разочарование.
Будто наяву я увидела, как Риан просыпается, лениво потягивается, а затем, заметив меня, удивленно восклицает:
— Ты все еще тут? Оплату ждешь?
Тряхнула головой, отгоняя невеселые мысли. Надо уходить, пока кошмар не стал былью.
За дверью, к счастью, никого не оказалось, и я беспрепятственно спустилась в маленькую подсобку, где быстро переоделась. Часы показывали девять, моя смена закончилась час назад, поэтому, быстро натянув пуховик, шапку и замотавшись в шарф по самые глаза, я покинула бар «Будуар», даже не отчитавшись перед Геной. К черту его! И работу эту туда же! То, что ночь оказалась волшебной, не отменяет того факта, что Гена меня продал. Заявление на увольнение я отправила сразу по приходу домой.
«Кажется, пора в жизни что-то менять», — подумала я и отправила резюме в крупнейший холдинг, в котором мечтали работать все, но брали туда только избранных.
Два месяца спустя
— Верунчик, — радостно завопил Димка и, стиснув меня в медвежьих объятиях, закружил по залу, ловко лавируя между накрытыми столиками.
На свадьбу Валерий умудрился снять в пригороде целый ресторан с отдельным залом для церемоний, и сейчас сюда потихоньку съезжались гости с обеих сторон.
Выглядел Димка бесподобно. По такому случаю он даже расстался с любимым спортивным костюмом и передрался в нечто более напоминающее строгий деловой стиль, даже бабочку нацепил.
— Ты почему с работы ушла? Даже не попрощалась, — обиженно заявил бармен и все же соизволил поставить меня на пол.
— Обстоятельства так сложились, — пожала плечами я и сразу перевела тему: — Шеф мне, кстати, за Мильён премию выплатил, как и обещал.
Я с этой премии кредит за квартиру закрыла полностью, и теперь могла жить без оглядки на банк.
— Кстати о мильёне, — тут же подобрался Димка и хитро глянул на меня. — После твоего ухода такое началось…
— Что? — голос не дрогнул, но в сердце нервно подскочило и забилось с удвоенной силой.
— Там «столик номер семь», когда с утра проспался, тебя искал и очень настойчиво требовал твой адрес или код для связи.
Ладошки похолодели. Зачем я ему могла понадобиться? Неужели захотелось продолжения банкета?
— И? — стараясь не выдать напряжения, поторопила приятеля.
— И… — выдержав театральную паузу, Димка широко улыбнулся и закончил: — и никто ничего ему не дал. Даже Адамыч отказался и Генке запретил. Так что теперь ты, как порядочная, просто обязана рассказать, что же у вас произошло.
 
От неудобных расспросов меня неожиданно спасла одна из девушек-организаторов свадьбы.
— Вас просили срочно подойти в комнату жениха, — произнесла приятная невысокая блондинка. — Я провожу.
— Я тебя жду! — крикнул Димка мне вслед, но я даже поворачиваться не стала, спеша за девушкой через большой светлый зал в сторону маленькой неприметной двери.
— Что-то случилось? — спросила обеспокоенно.
Я еще могла понять, если бы меня хотела видеть Лисса, но Валера? Зачем? Или в его комнате сейчас безутешно рыдает «счастливая» невеста, а он, как истинный мужчина, не знает, что с этим делать.
— Прошу вас.
Проведя по узкому коридору, организатор открыла дверь, пропуская меня внутрь большой бильярдной.
— Но это же… Вы ничего не перепутали? — обернулась я и увидела лишь закрывающуюся дверь.
Два раза щелкнул замок. Меня заперли. Нехорошее предчувствие змейкой скользнуло по спине и обосновалось в том месте, на которое легко находятся приключения.
— Выпустите немедленно, это не смешно! — закричала я, барабаня в дверь.
Костяшки пальцев уже болели, но я упрямо продолжала стучать и кричать, надеясь привлечь внимание, но без толку. Со злости я уже замахнулась посильнее — разобью руку в кровь, и пусть, — но мой кулачок возле самой двери перехватила теплая мужская ладонь.
— Закрыто? — зло прошептал на ухо знакомый бархатный голос, от которого мурашки пробежали по коже.
— Д-да, — не оборачиваясь еле выдохнула я.
Ноги подогнулись, и я бы упала, но Риан не позволил, обнял за талию и крепко прижал к себе, зарывшись носом в мои волосы.
— Почему ты сбежала, Вера? — глухо спросил он.
— Испугалась, — призналась честно.
Близость оборотня будоражила и возбуждала. Сразу же вспомнились подробности той ночи, и щеки залились румянцем.
— Чего испугалась? — оборотень осторожно развернул меня лицом к себе. — Я сделал тебе больно?
— Нет, — не в силах смотреть ему в глаза я опустила голову, чтобы распущенные волосы темной волной закрыли меня от пытливого взгляда обеспокоенного оборотня. От былой злости не осталось и следа.
— Тогда почему, Вера? — почти простонал он и двумя пальцами поднял мой подбородок, заставляя смотреть на него. — Я с ног сбился тебя искать, пришлось даже подключать связи в полиции.
По мере того, как он говорил, мои брови взлетали все выше и выше.
— Зачем я тебе? — спросила ошарашенно. — Только честно. Я уже не маленькая наивная девочка, и в принцев с конями давно не верю.
— Глупая моя, — усмехнулся Риан и ласково коснулся губами моего лба. — Ты той ночью так ничего и не поняла?
— Я поняла только одно: тебе со мной было хорошо, но, как говорится, секс — не повод для знакомства. Зачем ты так упорно искал меня, Риан?
— Потому что отныне ты — моя жизнь, — легко ответил он и прижал к себе, зарывшись пальцами в растрепавшиеся темные волосы. — Потому что ты моя! И я больше никуда тебя не отпущу.
Властно притянув к себе, он впился жадным поцелуем в мои губы, и в этот раз он не спрашивал разрешения, он уверенно брал то, что по праву принадлежит ему. И мне бы возмутиться, оттолкнуть его, заявить, что я не игрушка и не намерена это терпеть, но духу не хватило, потому что сердце, что сейчас бешено билось в где-то горле, знало, что он прав. Я — его, с того самого момента, как впервые увидела за столиком номер семь, как впервые восхитилась его силой, грацией, красотой и настойчивостью. А он мой, и никому я не отдам этого мужчину, кем бы он ни оказался.
Внутри уже пылало яркое пламя, выжигая душу и заставляя, как за спасительной влагой, тянуться к мужскому телу. Треск ткани отрезвил, но лишь на миг. Платье подружки невесты, которое Лисса с гордостью мне всучила утром, бесформенной розовой тряпкой опало к ногам, и я, ни секунды не сомневаясь, переступила через него и снова потянулась к губам Риана. Неважно. Ничто не важно, кроме двух разгоряченных тел, что желают слиться, кроме двух душ, жаждущих раствориться друг в друге без остатка.