Бар «Будуар» (СИ)

— Увы, — кинула через плечо я, скрываясь за очередным пендельтюром.
«Поработать жилеткой для безбашенной подруги, конечно, святое, но денег за это не заплатят, а вот седьмой столик вполне может и чаевые отвалить», — прагматично рассудила я и, натянув дежурную улыбку, ласковым елейным голосом спросила:
— Вы уже выбрали?
Он был один. Даже несмотря на то, что мужчина сидел, было видно, что он очень высокий. На вид я бы ему дала лет тридцать, но, когда он поднял на меня уставший взгляд, стало понятно, что он намного старше.
Широкие плечи понуро опущены, спина устало ссутулена, словно сверху давил непосильный груз. Даже длинные до плеч светлые волосы казались какими-то пыльными, что уж говорить про глаза. Наверное, они должны быть небесно-голубыми, а сейчас словно выцвели. Но, даже несмотря на это, мужчина был очень привлекателен. Точеные мужественные черты лица, упрямый подбородок, высокие скулы, чувственные губы, шикарные крупные локоны, длинные черные ресницы… Да там уже одно только накачанное тело чего стоило! Это был просто эстетический оргазм!
— Стейк с кровью, красного вина и… все, пожалуй, — даже не взглянув на меня, равнодушно бросил блондин, небрежно откидывая меню на край стола.
За-ши-бись!
— Вина бокал или бутылку? — спросила я мистера-совершенство.
Тугодум несчастный!
— Бутылку, конечно! — как для дурочки, уточнил он и соизволил-таки поднять на меня глаза.
Я тут же состроила бесстрастное лицо. Откуда мне знать, аперитив ему нужен или надраться? Ласково улыбнулась мужчине и задала следующий сакраментальный вопрос:
— Какое вино вы выбрали?
— А какое бы вы посоветовали? — во взгляде блондина впервые проскользнула легкая заинтересованность.
— Шале Павли Сент-Медлион 1208 года, — не растерялась я.
Помнится, эту бутылку шеф привез с эльфийского острова в качестве сувенира и по приколу пообещал премию в размере годового оклада тому, кто ее продаст. В меню она числилась за сто кредов. Нереальная сумма!
— Вино с бархатистым вкусом в мужском стиле, — начала самозабвенно рекламировать эту кислятину я. — Минеральные тона с легкими нотами фиалки великолепно сочетаются со сладкими танинами. Насыщенное длительное послевкусие не оставит вас равнодуш…
— Ладно, я понял, — довольно невежливо заткнули меня. — Неси свое Шале.
Как изволите, широко улыбнулась я и мстительно не стала озвучивать ценник на вино. Сам потом в счете увидит. И, развернувшись, я бодренькой походочкой от бедра направилась передавать заказ на кухню.
Возле барной стойки уже стоял Валерий и с обожанием смотрел на свою злющую, как фурия, невесту.
— Я же просила тебя не появляться на работе, — шипела Лиска, с остервенением протирая уже, наверное, дырку в несчастном бокале.
— Я решил забрать тебя с работы, чтобы ты уставшая не садилась за руль, — очень спокойно объяснял невзрачный с виду брюнет в круглых очках и мешковатом плаще по моде прошлого столетия. — Вечерами гололед, а на твоей машине резина летняя.
— Можно подумать, на твоей зимняя, — огрызнулась фея.
— Я сегодня поменял.
Валера стоял, облокотившись на барную стойку, и с невозмутимым видом доводил Мелиссу до бешенства.
— А мою что, тут бросать? — вызверилась Лисса. — Как я завтра до работы добираться буду?
Фея грохнула бокал в бокалодержатель с такой силой, что по прозрачному бочку поползла некрасивая трещина.
— Твою машину я отогнал на стоянку, а завтра я тебя привезу.
Едва заметная улыбка крылась в уголках губ Валеры. Он же это специально делает, поняла я, и уже по-новому посмотрела на будущего мужа подруги. Если откинуть непрезентабельный внешний вид, оборотень-полукровка производил впечатление мужчины, умеющего добиваться поставленных целей. И как минимум одной он почти достиг.
— …! — выругалась Лисса и сняла разбитую посуду, чтобы на автомате вновь начать протирать.
— Давай сюда, — протянула руку я, выходя из кухни. — У меня сейчас как раз один индивид за седьмым отужинать изволит, попробую на него списать.
— Спасибо, — поблагодарила фея и зло сверкнула глазами на своего жениха. — Ты можешь не стоять над душой? Подожди в машине!
 
— Твоя смена закончилась, — меланхолично произнес Валера и демонстративно глянул на древние наручные часы.
— Всем привет, — к стойке широкой походкой подошел Димочка, высокий накачанный, но крайне несуразный в плане черт лица шатен. Димитрий в нашем рэсторане был вторым, ночным, барменом. Коктейли он готовил просто божественные, и ко всему прочему пользовался бешеной популярностью среди девушек, так как человеком был до жути харизматичным.
— Пост принял, — отрапортовал Димка и, широко улыбаясь, отобрал у Лиссы полотенце. — Вперед красотка, тебя ждет милый с милым домом, ну а меня великие дела.
— Пойдем? — предложил Валера, и фее ничего не оставалось, кроме как вылезти из-за стойки и отправиться одеваться. Мужчина ласково обнял фырчащую невесту, как самое дорогое сокровище, и повел в подсобку.
— Ночку с нами коротаешь? — приобнял меня за плечи Дима.
— Ага, — кивнула я и похвасталась: — А я Мильён впарила.
— Да ты гонишь! — не поверил парень.
— А зря, — протянула в ответ. — Снимай с пьедестала этот раритет и пыль не забудь протереть.
Спустя пару минут я, гордо расправив плечи, несла на подносе самую дорогую на моей памяти бутылку вина. Из-за угла украдкой наблюдал Димка, все еще не веря, что «Будуар» все-таки лишился своей легенды.
«Только бы не рухнуть!» — меж тем думала я, а перед глазами уже сверкала нолями кругленькая сумма в триста кредов. Подойдя к столику, я продемонстрировала уху посетителя бутылку, ибо повернуться лицом он так и не соизволил, и тихо, но отчетливо произнесла:
— Шале Павли Сент-Медлион, урожая 1208 года.
Ноль реакции. Что ж, мы не гордые. Осторожно вынула пробку, положила на блюдечко и налила в бокал немного вина.
— Пей! — все также, не поворачиваясь, приказал мужчина.
— Что, простите? — растерялась я.
Сколько раз приносила посетителям вино, и никогда привычная последовательность действий не нарушалась столь грубо.
— Я сказал, пей, — повторил он. — Какая буква в этом слове тебе непонятна?
Пей, так пей, пожала я плечами и одним глотком осушила бокал. Каких усилий мне стоило не поморщиться, лучше и не вспоминать, но я сдержалась. Даже умудрилась улыбнуться (надеюсь, не сильно кисло) внимательно смотрящему на меня мужчине.
— Прекрасное вино, — беззастенчиво соврала, ибо «сушняк» нежно и трепетно ненавижу.
— Ладно, наливай, — разрешил посетитель, усмехнувшись уголком губ.
Хам! Впрочем, за два года я и не к такому привыкла. Ситуации случались разные, особенно учитывая то, что мы обслуживали также VIP-сауну этажом выше. Слава Богу, хотя бы только едой и напитками, хотя некоторые пьяные остолопы порой путали официанток с девочками по вызову, но администрация подобные недоразумения разруливала очень быстро и безболезненно.
— Ну, ты, мать, даешь! — искренне восхитился Димка и даже в ладоши похлопал. Стоя.
— Главное теперь, чтоб шеф премию не зажал.
— Главное, чтобы этот кент для начала расплатился, — посеял зерно сомнения бармен.
А ведь точно! Весь следующий час я украдкой следила за седьмым столиком, а точнее, неотрывно туда пялилась, но, вопреки всем опасениям, мужик бегло глянул на счет, лишь левая бровь немного дернулась, но он молча достал карточку и кинул ее в малахитовую шкатулку. Даже на пункт с разбитым бокалом внимания не обратил.
— Воу! — я села мимо стула, когда открыла шкатулку и обнаружила там свернутую вчетверо зеленую бумажку с цифрой сто. Вот это чаевые! Смена явно удалась!
Так я думала в десять вечера…
— Арианова, заказ наверх, — приказал администратор, противненький парнишка из «родственничков» хозяина.
— Может, кто-то другой, а? — тоскливо уточнила я. — Ген, я семнадцать часов на ногах.