Любимая моя

Не веря своим ушам, Бэб подняла на Лоренса глаза. Увидев его лицо, она почувствовала, как екнуло сердце. Неужели он так волнуется за нее?
— Если случится, то что тогда?
— Тогда твоя мать пристрелит меня, как кролика, — с беззаботной улыбкой ответил Лоренс, и тут же холодная непроницаемая маска сковала его лицо. Вновь опустилась завеса отчужденности.
Больше Барбара не в силах была терпеть.
  
— Почему ты всегда так поступаешь со мной? — сорвались с губ слова горькой обиды. — Заставляешь меня поверить в то, что я тебе дорога, а потом отталкиваешь от себя. — Голос ее дрожал. — Это жестоко, Лоренс, очень жестоко.
— Барбара, — воскликнул он, прижимая ее к себе. — Ты хочешь, чтобы я о тебе заботился?
Нет, она больше не поддастся его внезапным ласкам, особенно сейчас, когда чувствует себя ранимой и беззащитной.
— Заботиться обо мне? — криво усмехнулась Бэб. — Ты даже не знаешь, что это значит, Лоренс. Ты не способен испытывать глубоких чувств. — В голове шумело так, что она едва могла говорить. — Мне жаль ту женщину, которая полюбит тебя, потому что это все равно что любить каменную стену. Может быть, в твоей эмоциональной убогости виновато незавидное детство…
Барбара оборвала себя, устыдившись собственной несдержанности. Она вела себя, словно неврастеничный ребенок, закативший скандал из-за недоставшейся ему игрушки. А последняя реплика о детстве просто жестока.
— Лоренс, прости, — пробормотала она срывающимся голосом, понимая, что ее слова непереносимо больно задели Райленда, ранили в самое сердце. Ведь он любил своих родителей, любил, пока его не предали, оставив травму на всю жизнь. Девушка села в машину, и больше Лоренс не делал попыток успокоить ее.
Барбару оставили на ночь для наблюдения. Запахнув белую больничную рубашку, она забралась в постель под бдительным оком медсестры. Бэб не пришло в голову, что она может задержаться в больнице, и не захватила с собой ни смены белья, ни туалетных принадлежностей.
Пожилая сестра ободряюще улыбнулась.
— Твой приятель ждет тебя за дверью, хочет попрощаться. Даю вам две минуты, не больше, — строго добавила она, выходя из палаты.
— Я думала, ты сразу уехал, — холодно встретила его Бэб.
Ведь он привез ее в больницу и мог считать свой долг исполненным.
Лоренс пожал плечами.
— Завтра я приеду за тобой и заберу.
— Не стоит себя затруднять. Я вполне в состоянии доехать на автобусе, — ответила девушка, подавив вздох. — Прости, но я очень устала и хочу спать.
Она видела, как сжались его губы.
Глядя ему в спину потемневшими от боли глазами, Бэб едва сдержалась, чтобы не позвать его. Вот ведь какая — даже не поблагодарила его за то, что он привез ее.
Зачем она испортила и без того хрупкие отношения, пожелав чего-то несбыточного? Закрыв глаза, Бэб уткнулась в подушку.
Натянув больничную одежду после ванны, Барбара, глядя в зеркало, провела по волосам одолженным гребешком.
— Ты сегодня не в лучшей форме, — заявила она отражению.
Кровоподтек на виске стал заметнее, под глазами легли тени. Однако голова не болела так, как вчера.
Запахнувшись в халат, Бэб побрела в палату. Приближался утренний осмотр.
Врач подошел к ней с ободряющей улыбкой.
— Как вы себя чувствуете?
— Гораздо лучше.
Вероятно, она сейчас беседовала с тем же врачом, который осматривал ее накануне, но с полной уверенностью Бэб не могла этого утверждать. Вчерашний день тонул в каком-то тумане.
— Голова больше не кружится?
Врач дал знак сестре опустить у кровати ширму.
— Хорошо, — сказал он после беглого осмотра.
Взяв со стула папку, доктор достал оттуда заполненный лабораторный бланк.
— Мы получили результат теста, — сказал он тихо. — Он положительный.
Бэб оцепенела.
— Вы хотите сказать, что я беременна? Не может быть… Я представить не могла, что такое возможно… Рожать и воспитывать ребенка? Но ведь я страдаю неустойчивостью психики, а тут еще новая работа…
И она принимала контрацептивы… Бэб закрыла глаза. Всю предыдущую неделю ее тошнило по утрам. Раньше такого не было.
— Вы уверены? — спросила она, открыв глаза. — Ошибки быть не могло?
— Нет.
Поймав сочувствующий взгляд врача, Бэб поняла, что он в курсе ее семейного положения и поэтому не знает, насколько приятна ей новость.
Хочет ли она стать матерью? Иметь ребенка от Лоренса? До сих пор она не смела даже мечтать об этом. Бэб улыбнулась и вся словно засветилась изнутри.
— У меня будет ребенок!
— Мои поздравления, — с явным облегчением произнес врач. — Не забудьте встать на учет в местной консультации.
Бэб кивнула, настолько поглощенная собой, что даже не заметила, как ушел врач. Ей хотелось кричать о своем счастье на весь мир. Она чувствовала себя другой. Интересно, это уже заметно? Ребенок Лоренса. Частица любимого мужчины, которая всегда будет с ней.
Возле девушки появилась молоденькая сестра-практикантка.
— Простите, ваш молодой человек принес вам смену белья. Он ждет в приемной.
Бэб взяла из рук девушки сумку.
— Благодарю.
Нет, не мой «молодой человек», а отец моего ребенка! Бэб открыла сумку. Лоренс заехал к ней домой и попросил соседку по квартире передать смену чистого белья и туалетные принадлежности. Напевая, она принялась одеваться, даже не заметив, как засмеялась вслух. В ней ребенок Лоренса!
— Господи! У меня будет ребенок!
Бэб плюхнулась на кровать. Итак, она беременна. Не замужем. Не имеет каких-то длительных надежных отношений с отцом будущего ребенка. Она собирается рожать, взвалив на себя всю ответственность, весь груз материальных забот. Барбара почувствовала, как на лбу выступили бисеринки пота. Она вдруг сжалась от ужаса: сколько впереди бесконечных треволнений, через которые ей предстоит пройти!
Но в одном Бэб была уверена твердо: она хотела этого ребенка, хотела сильнее, чем чего-либо другого в мире. И сможет материально обеспечить его. Многие женщины поднимают детей в одиночку, поднимет и она.
Бэб встала. А сейчас надо как-то пройти через неизбежное испытание — встречу с Лоренсом. Она прикусила губу.
— Уже готовы? — чуть отодвинула ширму сестра. — Ваш приятель ушел, но заказал для вас такси.
Барбара кивнула, притворяясь, что возится с молнией. Будущий папаша не удосужился подождать пару минут, просто подвез одежду и смылся. Ну и тип! Бэб стало так горько, что она испугалась: вот-вот заплачет навзрыд. Ну что же, по крайней мере она избавлена от необходимости встречаться с ним с глазу на глаз.
— Дорогая, с вами все в порядке? — спросила сестра.
— Конечно, — бодро ответила Бэб и заплакала.
— Заканчивается регистрация на рейс 532 на Глазго. Просьба к пассажирам, не получившим посадочный талон, пройти регистрацию в главном зале.
Опустив кнопку селектора, Бэб посмотрела на часы. Через несколько минут с этим рейсом будет покончено, и тогда она заступит в следующую смену. А завтра, в приятном предвкушении отдыха подумала она, будет выходной, первый за прошедшие две недели.
На прошлой неделе ей предложили взять сверхурочные, и Барбара с радостью ухватилась за эту возможность, понимая, как важно для нее сейчас копить каждый пенни. Странно, насколько спокойно стала она себя чувствовать, каким отстраненно-далеким казался весь мир.
Бэб улыбнулась подошедшей пожилой паре.
— Вы хотели бы взвесить багаж?
Барбара взглянула на их билеты и внезапно застыла, почувствовав на себе взгляд Лоренса. Последнее время она видела его нечасто, даже задавалась вопросом, не избегает ли он ее сознательно. Несколько раз они сталкивались в залах, но он ограничивался лишь мимолетным кивком, не делая никаких попыток заговорить.
  
Барбара достала две бирки с номерами и ловко прикрепила к сумкам.
— Простите, мисс. Мы летим в Кинбрейс, а не в Глазго.