Любимая моя

А вот Лабрадор смотрит с карточки грустными карими глазами. Любимый пес Лоренса? Друг детства? Бэб не знала, что он любит собак, полагала, что относится к ним как к лишней обузе.
Задержавшись на фотографии неизвестных ей мужчин и женщин, она переключилась на ту, где была запечатлена группа детей разных возрастов — мальчиков и девочек, играющих на пляже. Внимательно разглядывая ее, она так и не нашла Лоренса. Поход, вылазка к морю? Сердце ее вдруг сжалось: а может быть, прогулка в детском доме?
  
Бэб нахмурилась. Коллекция фотографий приоткрывала завесу над совершенно незнакомой частью жизни Лоренса. Не случайно эти снимки оказались здесь, в спальне, а не в более открытых постороннему взгляду комнатах внизу. Подальше от праздного любопытства. Бэб перевела взгляд на следующий снимок и замерла.
Юный, с непривычно добрым взглядом Лоренс, улыбаясь, смотрел на темноволосую девочку рядом с ним. Цветная фотография с годами поблекла, но сходство не вызывало сомнений — этой девочкой была Дора Смит.
Та женщина, с которой Лоренс так близок. Особа, которая значит для него так много, что он счел нужным оставить себе ее портрет. Когда же эта женщина вошла в его жизнь?..
— Кстати, личную корреспонденцию я храню в нижнем ящике стола. Он не заперт.
Покраснев от неловкости и стыда, Барбара резко обернулась, увидев стоящего в двери Лоренса с грозно сдвинутыми к переносице бровями.
— И-извини, — пробормотала она, чувствуя себя жалким воришкой, пойманным на месте преступления. — Я открыла комнату по ошибке и…
Девушка запнулась на полуслове, когда Лоренс, решительно шагнув к ней, взял ее за плечи и притянул к себе, запечатлев на губах яростный чувственный поцелуй. Поцелуй-прощание, поцелуй-наказание? Скорее последнее. Не успела она опомниться, как хозяин повернул ее спиной к себе и бесцеремонно вытолкнул, громко захлопнув дверь.
Ошеломленная, Бэб застыла в коридоре. Осторожно попробовала облизнуть саднящие распухшие губы. Как можно целовать человека без желания, без страсти, просто потому, что ты на него разозлился? Если бы ей об этом сказали, она не поверила бы… Но сейчас убедилась, что такое возможно!
С какой стати он решил, что имеет право ее целовать, трогать? Не слишком ли у него горячий нрав? Под воздействием мощного выброса адреналина девушка ожила. Рванув на себя дверь спальни, она начала гневно:
— Я уже по горло сыта твоими выходками! Согласна, посмотрела несколько твоих фотографий… Но это не дает тебе права…
Бэб замолчала, заметив, что говорит в пустоту. Обведя взглядом комнату, она увидела, как Лоренс выходит из смежной ванной комнаты. Он уже успел снять джемпер и расстегивал рубашку.
— Боюсь, я пропустил большую часть твоей тирады.
Покончив с последней пуговицей, мужчина скинул рубашку, обнажив красивые бронзовые плечи. Оголенный до пояса, он повернулся к девушке лицом.
— Я собирался принять душ. Если ты хочешь переиграть заново, может, присоединишься ко мне? — Рука его легла на застежку брюк.
Он не посмеет! Проклятый эксгибиционист! Выбегая из спальни, гостья услышала вслед смешок. Надо было остаться, а не вести себя как застенчивая барышня.
Открыв ближайшую дверь, Бэб мгновенно забыла о всех своих неприятностях. Высокий белоснежный потолок с люстрой, светлые стены с нежным цветочным орнаментом, мебель из полированного светлого дерева, толстый зеленый ковер на полу… Подойдя к большому окну, девушка присела на низкий подоконник. Окна спальни выходили на таинственно мерцающий в темноте плавательный бассейн.
Непрошенные, явились воспоминания. Лоренс терпеливо учит ее плавать кролем, беззлобно поддразнивая за лишние суетливые движения. Неужели тот Лоренс с добрыми голубыми глазами, чарующей улыбкой действительно существовал, спрашивала она себя, или все это лишь игра ее воображения? В то лето им так хорошо было вместе… только все осталось в прошлом. Барбара вздрогнула как от ожога. Неужели ее влюбленность была так сильна и искренна?
Сбросив туфли, девушка пошла под душ, приятно удивленная тем, что гостевая ванная была лишена той казенщины, которая присуща отелям. Мягкие махровые полотенца ровно уложены на специальном обогревателе, а полка над мраморной раковиной заставлена дорогими туалетными принадлежностями, включая зубную пасту и щетки.
Сбросив одежду, Бэб быстро приняла душ и, завернувшись в белый махровый халат, который нашла за дверью, вернулась в спальню. Удивленная ярким светом, проникающим в комнату через окно, она решила выглянуть во двор. Пробежав босыми ногами по ковру, Бэб откинула занавеску и увидела посреди бассейна одинокого пловца, освещенного светом фонарей.
Да он сумасшедший! Форменный псих. Кто в здравом рассудке пойдет купаться в такой поздний час, да еще в холод? Вода, должно быть, подогревается, но все же пока только март. Может, это у него такой способ поддерживать себя в постоянно агрессивном состоянии?
Доплыв до края бассейна, Лоренс, приподнявшись на руках, вскочил на бортик. Бэб почувствовала, как что-то внутри у нее оборвалось. Она сама не ожидала такой реакции на вид совершенно обнаженного мужского тела. Лоренс немного постоял у кромки бассейна, а потом эффектно нырнул в серебристую воду.
У Барбары перехватило дыхание. Едва ли можно было подыскать подходящие слова, чтобы описать красоту бронзовокожего пловца, мощно и легко рассекающего корпусом воду.
Подперев подбородок, она любовалась пловцом. Оттолкнувшись от стенки, он поплыл к противоположному бортику, потом — обратно. Меньше всего Барбара хотела бы увидеть сейчас его снисходительную улыбку или услышать ленивое приглашение присоединиться к нему, прыгнув в воду. Ничего себе купание, поежилась девушка. Ледяная вода под стать столь же холодному человеку. Резко вскочив, она запахнула поплотнее халат и легла в постель.
Выключив свет, Бэб закрыла глаза, принявшись считать и пытаясь уснуть. Но сна не было вовсе. Переворачиваясь с боку на бок, то и дело поправляя подушку, она никак не могла выбрать положение поудобнее. Сонливость, не оставлявшая ее еще в машине, улетучилась.
Включив лампу, девушка взяла наугад книжку с прикроватного столика. Строчки разбегались, не проникая в сознание, которым безраздельно завладел Лоренс, — его лицо, тело… Каждый изгиб, каждая черточка прожигали ее насквозь.
Захлопнув книжку, Бэб села. Ей было чертовски неуютно и одиноко на этой громадной кровати. Она вся горела, жгучее тепло волнами накатывало на нее, грудь ныла, распираемая каким-то неведомым томлением. Низ живота превратился в сплошной клубок боли, пульсирующей все сильнее и сильнее; внутри что-то поднималось и опускалось, будто ее носило по штормовому морю.
Раздраженно откинув одеяло и сняв халат, Бэб натянула на голое тело тенниску, которую обычно носила под джемпером, и джинсы. Надо что-то предпринять. Выпить горячего молока или какао. Кажется, эти напитки зарекомендовали себя как надежное средство от бессонницы. Можно бы выпить и чего-то очень холодного, чтобы хоть немного утолить жажду.
Выглянув в окно, она с облегчением обнаружила, что пловец убрался восвояси. Меньше всего ей хотелось бы внизу столкнуться с Лоренсом, который непременно решит, что она специально тут бродит, чтобы попасться ему на глаза.
Спустившись в холл, за которым располагалась кухня, Бэб остановилась. Дверь слева от нее, ведущая к бассейну, была приоткрыта. Оттуда струился свет. Значит, Лоренс еще на ногах.
Она колебалась, не зная, как поступить. Представив, с какой кислой миной он будет смотреть на нее, заметив, что она шарит по шкафам и холодильникам в кухне, девушка решила сперва попросить разрешения что-нибудь выпить. Так будет гораздо приличнее. Она открыла дверь в коридор, застеленный ковровой дорожкой, прошла к следующей двери, за которой располагались раздевалки с душевыми кабинками. Все было открыто, в раздевалках никого.
  
Лоренс куда-то исчез. Барбара нерешительно потянула на себя дверь, ведущую в сауну.
— Можно мне…