Академия Аркан (ЛП)

Туз Жезлов — ослепляющий белый огонь, взрыв жары и света. Он использует его как щит. Я успеваю уловить лишь мгновение, потому что нахожусь слишком близко.
И тогда — Восьмёрка Кубков. Невидимая волна обрушивается на меня, холодная, как воды вокруг Халазара. Я качаюсь. Он спрятал старшую карту за вспышкой Туза Жезлов. Чёрт. Я не ожидала, что он рискнёт применить карту выше пятёрки. Грубый просчёт. Особенно с моей стороны — я даже не продумала, как сама могла бы провернуть то же самое.
  
Что он отнял у меня? Восьмёрка Кубков лишает навыка, памяти — чего-то, что ты знаешь.
Ответ приходит, когда Эза снова атакует. Мои шаги сбиты, тело не слушается так, как раньше. Все мысли о контратаках пропадают.
Ублюдок! Мне приходится изо всех сил сдерживать себя, чтобы не сорвать маску и не выложить на арену все карты, что я начертила за последние семь с лишним месяцев. Но я знаю: стоит это сделать, и он тут же обратит это против меня. Он использует любое моё движение, чтобы посеять сомнения.
Его кулак врезается в меня, и я лечу в сторону, вращаясь. Кажется, я слышу, как он шипит:
— Расплата.
Кровь стекает из рассечённой губы. Эза идёт на меня снова, с клинком. Я уклоняюсь — неловко, но всё же успеваю. Новый удар, новый шрам. Я — жалкое зрелище в поединке, пока его магия не выветрится или пока я не успею сыграть что-то…
— Сдавайся, Редуин, — перебивает мои мысли Вадуин. — Достаточно.
Ублюдок. Я сжимаю зубы.
— Да, сдавайся! — Эза смеётся, в его глазах пляшет безумный огонь. Он бросается снова. На этот раз клинок полосует мне руку, и я, пошатываясь, хватаюсь за рану. Толпа ахает и ликует, пока он приближается ко мне шаг за шагом.
— Я ещё не закончила. — Пусть я и лишилась знания боевых приёмов, карты всё ещё со мной. Но что сыграть, чего я не пробовала? Я бросаю Четвёрку Мечей — кожа на голени стягивается, потом ещё одну — для руки. Жалкая латка рядом с тем, что способна Королева Кубков, но хотя бы так.
— Посмотрим, — Эза меняет стойку. Он готовится к новому удару.
В дуэли, как эта, я не смогу одолеть Эзу грубой силой, пока я ограничена в выборе карт, а он играет без правил. И не смогу победить мастерством — он отнял его у меня.
Значит, остаётся одно: безжалостный, хаотичный, сокрушающий шквал.
Двойка Монет даёт арканисту возможность удерживать сразу два заклинания. Для большинства это незаменимая карта. Мне она редко нужна — мои собственные силы и так позволяют многое. Но я выбрасываю сразу три Двойки Монет, усиливая эффект ради тех, кто наблюдает. Пусть думают, что всё дело в картах.
Эза слишком увлечён атакой, чтобы заметить или задуматься.
Тузы.
Я играю все Тузы сразу.
Из земли вырываются лозы, оплетают его руки. Пятёрка Мечей вываливается из пальцев, клинок глухо падает. Лёд сковывает его щиколотки. Огонь лижет руки, обжигает уши. Ветер хлещет по лицу, вырывая слёзы из глаз. Все стихии бушуют разом.
Теперь я призываю Пятёрку Жезлов. Смущение и хаос захлёстывают его разум. Я давлю ещё сильнее, хотя усталость уже тянет к земле.
Эза беспомощен. Пленён. Остался один клинок, одна Пятёрка Мечей в моей колоде.
Я шагаю к нему, крепко удерживая силу. Сжимая кулак, резко дёргаю вниз — и он, словно за ворот, падает на колени. Я едва держусь на ногах, измотанная, но стою. Нависаю над ним.
— Сдавайся, — приказываю.
— Никогда, — рычит он. Пальцы дрожат, но этого достаточно, чтобы Пятёрка Кубков затмила мой разум.
Вспышки Арины. Она умирает в одиночестве, кричит от боли. Её голос: Мы найдём убийцу матери вместе. Мы достанем этих королевских ублюдков. Я буду с тобой до конца.
Боль обрушивается, накрывает. А за ней — воспоминание о словах Бристар: Он обманывает тебя. Каэлис хранит тайны. Он предаст тебя.
Даже когда сомнения крутятся вихрем, я не отпускаю клинок. Я удерживаю стихии, что держат Эзу на коленях. Я поднимаю оружие.
Эза видит движение.
— Ты… Как?
Я знаю, что он хотел спросить.
— Я сомневаюсь в мире. Боюсь того, чего не могу контролировать. Но я не сомневаюсь в себе. И не боюсь единственного, над чем у меня есть власть: над собой.
Я подношу клинок к его горлу.
— Но… но я же лишил тебя умения сражаться.
— Чтобы убить мужчину на коленях, знание не нужно. — Я провожу остриём по его щеке. Клинок Пятёрки Мечей не исчезнет, пока не вкусит кровь. Теперь я могу развеять его сама. — Сдавайся или умри.
— Достаточно! — голос Вадуина разрезает воздух, тяжёлый и недовольный. — Леди Клара Редуин одержала победу.
Глава 48
Раздаются настоящие возгласы — и это удивляет меня — после объявления о моей победе. Но они звучат где-то далеко. Неважно. Я всё ещё нависаю над Эзой. Мой клинок дрожит в руке.
— Ты собираешься меня убить? — в уголке его губ появляется кривая усмешка. — Сделай это — и навлечёшь на себя гнев Клана Луны.
— Все посвящённые получат три часа, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к церемонии распределения в дома. Она состоится сегодня вечером в Большом зале во время ужина, — объявляет Вадуин. Я с трудом удерживаюсь, чтобы не метнуть в его сторону уничтожающий взгляд.
Я отстраняюсь от Эзы, оставляя его в поражении и унижении. Сама же едва не падаю, силы покидают меня. Но я обязана держать голову высоко. Особенно когда немалая часть студентов смотрит на меня теперь ещё более настороженно. Я использовала больше карт, чем любой другой посвящённый на дуэли, и использовала их безжалостно.
Я ещё раз обвожу глазами толпу. Каэлиса нигде нет. Он хоть смотрел бой до конца? Хоть волновался? Или я просто неправильно поняла его взгляд? Я едва слышу поздравления друзей — мысли о нём слишком тяжёлым грузом давят на меня.
Но ответ приходит в образе тёмной фигуры, ждущей меня внизу, у основания винтовой лестницы, ведущей с крыши. Каэлис заканчивает разговор с профессором и смотрит прямо на меня. Тот уходит — и я даже не замечаю, куда именно. Всё моё внимание поглощает только принц. Мои шаги сами собой замедляются. Время тянется мучительно долго.
— Увидимся на церемонии, — тихо говорю я друзьям, прощаясь. Они прекрасно понимают почему. Все видят, как Каэлис кладёт ладонь мне на поясницу и уводит прочь.
Стоит нам скрыться от посторонних глаз, я почти обваливаюсь на него. Его рука крепко обнимает меня за талию. Другая — осторожно касается лица, отводя мокрые пряди с моего лба и щёк, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Позволь мне нести тебя?
— Пожалуйста, — отвечаю я без раздумий. Я выжата до предела, и ни одна мысль ещё не звучала слаще, чем мысль о том, чтобы он стал моей опорой.
Каэлис подхватывает меня на руки, как делал уже раньше, и я тону в его надёжных объятиях.
— Ты была великолепна, — его слова шелковисто ласкают слух, и ощущаются так же нежно.
— Спасибо, — шепчу я.
— Но дважды — это уже слишком. Я не собираюсь ещё раз нести тебя в свои покои после глупостей Эзы. В следующий раз он ответит передо мной. — В его голосе сквозит тихое обещание убийства. И это стыдно возбуждает.
— Если будет следующий раз — я сама его добью, — поправляю я.
— Что ж. Если моя леди этого требует.
Моя леди… Как же сладко звучит это из его уст.
Он приносит меня не в моё крыло, а в своё. И я молча позволяю. Что бы это ни значило. В его гардеробной он осторожно усаживает меня в кресло и негромко говорит:
— Я наберу тебе ванну.
Его купальня куда роскошнее моей. Моя и так более чем удобна… но я не возражаю.
Скоро раздаётся журчание воды, клубится пар. Каэлис возвращается, и его взгляд падает на меня. Моё сердце готово выскочить из груди.
  
Он медленно опускается на одно колено. Его руки поднимаются к первой застёжке на моём плаще, у самого горла. Металл щёлкает. Его пальцы движутся к следующей. Наши взгляды скрещиваются.
Моя грудь вздымается от медленного, дрожащего вдоха. Мои груди сами собой касаются его пальцев, когда он расстёгивает ещё одну застёжку. И ещё одну. Вскоре плащ соскальзывает с моих плеч. Я слегка двигаюсь, чтобы облегчить ему движение.