Академия Аркан (ЛП)

— Понятно, — я стучу пальцами по плечу и сверлю его взглядом.
Сайлас выдерживает его. В глазах мелькает огонёк, который мне совсем не нравится.
— Помнишь, в нашу первую встречу ты сказала: «что угодно, в благодарность за помощь»?
Я уже шепчу проклятия сквозь зубы.
— Вот чего я хочу, — заканчивает Сайлас.
Я тяжело выдыхаю.
— Ладно. Я помогу твоей семье.
— Правда? — даже потребовав это, он кажется удивлён не меньше моего. — Ты правда поможешь?
  
— Да, но—
— Клара? — окликает Каэлис, в его голосе сплетаются тревога и настойчивость.
— Мы ещё поговорим. Но если ты сделаешь хоть шаг в сторону, или даже моргнёшь не так, как мне понравится… — быстро шепчу, ткнув в него пальцем.
Сайлас поднимает руки.
— Клянусь, теперь я на твоей стороне. Навсегда.
Я бросаю на него последний жёсткий взгляд и, взметнув юбки, выхожу из комнаты.
— Я здесь.
— Вот ты где, — Каэлис шумно выдыхает с облегчением. — Отец зовёт нас.
— Прости? — выпаливаю, когда он берёт меня за руку. — Нас? Конкретно?
— Я сам не знаю, — успевает сказать он, прежде чем мы возвращаемся в зал.
Кажется, все взгляды сразу поворачиваются к нам. Я выпрямляюсь и стараюсь не выглядеть подозрительно. Что ещё было в тех коридорах? Найдётся ли предлог для моего появления там? Или Равин автоматически решит, что я была с Сайласом? Пока мысли крутятся в голове, на лице у меня держится ровная, спокойная улыбка.
Каэлис ведёт меня, сжимая мою ладонь, а вторую руку кладёт мне на поясницу, словно броню, и мы подходим к самому верху стола, где восседает король, окружённый Равином и молодым человеком с почти белыми волосами — должно быть, это третий принц. Младший брат держит голову опущенной, лениво водит пальцем по краю кубка, почти скучая.
Король Нэйтор поднимается, и зал словно замирает. Мы оба кланяемся, остановившись перед ним. Его руки ложатся на наши плечи, поворачивая нас лицом к собравшимся. Почти все уже расселись по местам.
— Лорды и леди, мои верные подданные. Позвольте мне официально представить вам невесту моего сына. Леди Клару Редуин, — звучит его голос. Следуют шёпоты и вежливые хлопки, реакция, к которой я уже успела привыкнуть от знати. — Их любовь горит так же ярко, как Туз Жезлов. Она столь же безбрежна, как Кубки. Этот союз остёр, как Меч, и укореняется так же глубоко, как Монета. В новом году мы примем её в семью Орикалис. До следующей зимы мы все поднимем Четвёрку Жезлов за королевскую свадьбу!
Аплодисменты становятся куда живее. Я заставляю себя улыбаться сквозь шок и бросаю взгляд на Каэлиса. В его глазах отражается такое же удивление.
Наша миссия — закрепить союз в глазах двора — выполнена безупречно. Но теперь встаёт куда более важный вопрос.
Почему его отец нам помогает?
Глава 46
— Я не понимаю, — Каэлис мерил шагами пространство перед камином в своих покоях.
Я растянулась на диване — том самом, на котором лежала после второй атаки Эзы. Каэлис, а скорее Ревина, умудрилась оттереть с него пятна крови. Видимо, он и правда был слишком привязан к этой мебели, раз возился так долго. Присс устроилась у меня на коленях, вытянув подбородок для почесываний так далеко, что уши прижались к голове.
— С какой стати он вдруг одобрил бы наш союз? — Каэлис прикусил ноготь на большом пальце. Эту привычку он мастерски скрывал при дворе, но, когда мы оставались наедине, перестал заботиться о фасаде.
— Думаю, слишком наивно предположить, что он просто хочет, чтобы ты был счастлив? — Даже я понимала, что это чушь. Особенно теперь, когда у меня было доказательство, что Равин знает, кто я. Но объяснять это Каэлису означало рассказать и про Сайласа… А кое-что моя интуиция подсказывала оставить при себе. Тем более что и он сам кое-что утаивал от меня.
Каэлис резко остановился и бросил на меня изумлённый взгляд, прежде чем снова зашагал по комнате.
— Никогда, — произнёс он с железной уверенностью. — С нами — тем более. Он никогда не заботился о моём счастье. Разве что считал, будто сам что-то получает в обмен.
Мне вспомнился разговор Равина и Сайласа. С какой жадностью Равин ухватился за мысль о том, что я могу быть не безразлична Каэлису.
— Может быть… он в это верит, — предположила я.
— Верит во что?
— Что ты любишь меня, — я подняла глаза от Присс. Наши взгляды встретились. Каэлис застыл, будто впервые допустил такую мысль — и она его ужаснула. — С его точки зрения: либо ты и правда меня любишь, и тогда он получает над тобой власть через меня. Либо… он вынудит нас сорвать маску, толкая к грани перед самой Четвёркой Жезлов.
Принц остался неподвижен, словно изваяние. Его тёмные глаза сверлили меня насквозь. Наконец, с тяжёлым выдохом и звуком отвращения он медленно подошёл и опустился на диван напротив. Локти упёрлись в колени, пальцы проскользнули сквозь густые волосы, снова прикус ногтя — и снова глухой звук раздражения, когда он откинулся на спинку, глядя одновременно взбешённым и бессильным.
— Возможно, ты права, — выдавил он наконец.
— Зато он ошибается, — пожала я плечами.
— В чём же? — лицо Каэлиса стало трудно читаемым. Как бы я хотела заглянуть внутрь, узнать, что творится у него в голове.
Позволь мне войти, — часть меня хотела сказать. Но другая часть боялась, что будет, если он и правда впустит.
— Ты ведь не любишь меня, — сказала я, возвращая взгляд к Присс. — Мы всего лишь средства друг для друга. Всё это — не настоящее, сколько бы платьев и официальных улыбок мы ни примеряли. Значит, он не сможет использовать меня против тебя, а тебя — против меня. Преимущество остаётся за нами.
Каэлис молчал. Тишина затянулась настолько, что даже Присс повернула морду в его сторону, вынудив и меня тоже посмотреть. В его глазах бушевал огонь. Пламя охватывало края лица. Снова он казался сделанным из камня, а не из плоти и крови.
— Верно? — осторожно подтолкнула я.
— Разумеется, — отозвался Каэлис. Но прозвучало это так уклончиво, что я почувствовала, как по коже прокатилась жаркая волна — смесь паники и желания.
***
Оставшуюся часть зимних каникул я провожу за работой над подделками и подготовкой к испытаниям. Без привычного ритма академических колоколов дни сливаются в один тягучий поток. Я не ищу встречи с Сайласом — пока нет. Не хожу и в Дом Звёздной Судьбы за остатками со встреч солнцестояния. Я решила посвятить себя целиком испытаниям, а потом — Празднику Кубков: сначала одно, потом другое.
Мы с Каэлисом всё ещё проводим большую часть времени порознь, и всё же иногда кажется, будто мы единственные живые души во всей Академии Аркан.
Но теперь эта дистанция не кажется холодной. Если бы я попыталась описать её, я бы сказала — скорее… пугающей. Будто мы оба боимся, что случится, если нарушим хрупкое перемирие. Сорвёмся друг от друга… или друг в друга.
Я ловлю, как он смотрит на меня, думая, что я не замечаю. И так же не могу перестать думать о том, как его пальцы скользят по накрашенным линиям черновых карт, которые я показываю ему для проверки.
Зачем мы это делаем? Эта мысль приходит чаще, чем я готова признать, когда я лежу одна в своей постели. Если мы всё равно притворяемся любовниками — почему не воспользоваться этим? Не думаю, что кто-то из нас неопытен. Вряд ли тут дело в страхе «первого раза».
Однажды ночью мои блуждающие мысли приводят меня к его дверям. Моя ладонь касается прохладного дерева. Я готова войти в его спальню. Позволить ему войти в меня — и покончить с этой мучительной пыткой.
Но я этого не делаю.
И каждый раз не могу понять источник своего страха. Это всё ещё злость и ненависть из-за Арины? Или скепсис, от которого я никак не могу избавиться, когда речь заходит о нём? Или же дело в том, что даже я сама не знаю ответа на вопрос, который задала ему несколько дней назад:
  
Ты ведь не любишь меня… правда?
Конечно нет, хочу я сказать. Но даже в собственных мыслях это звучит фальшиво.